Что ты хочешь услышать?
Правду.
Он прихлебнул кофе и молча стал солить яичницу.
Не хочешь рассказывать, Ллуэлин?
Нет.
А с ногой что?
Повредил когда убегал.
Она намазала маслом готовый тост положила на тарелку и села напротив.
Люблю завтракать по ночам, сказал он. Это напоминает мне холостяцкую жизнь.
Что происходит, Ллуэлин?
А то, Карла Джин, что тебе нужно собрать вещи и убраться отсюда пока не рассвело. Что оставишь того больше никогда не увидишь так что нужного не оставляй. Автобус отходит в семь пятнадцать утра. Хочу чтобы ты отправилась в Одессу, Техас, и ждала моего звонка.
Она опустилась на стул и смотрела на него.
Хочешь чтобы я поехала в Одессу.
Точно.
Шутишь, да?
Я? И не думаю. Джем у нас еще есть?
Она встала достала из холодильника банку поставила перед ним и снова села. Он выложил немного на тост и размазал ножом.
Что в том кейсе который ты принес?
Я уже говорил что в нем.
Ты сказал он набит деньгами.
Значит так оно и есть.
Где он?
Под кроватью в задней комнате.
Под кроватью?
Да мэм.
Можно пойти посмотреть?
Ты свободная белая двадцатиоднолетняя женщина и можешь делать что тебе угодно.
Мне не двадцать один.
Неважно.
И ты хочешь чтобы я села в автобус и поехала в Одессу?
Ты сядешь в автобус и уедешь в Одессу.
Что я маме скажу?
Можешь прямо с порога крикнуть: мама, я вернулась домой.
Что с твоим пикапом?
Конец моему пикапу. Ничто в мире не вечно.
Как же мы попадем к утреннему автобусу?
Позвони мисс Розе. Ей все равно нечем заняться.
Что ты натворил, Ллуэлин?
Ограбил банк в Форт-Стоктоне.
Ну да, ври больше.
Если не веришь к чему спрашивать? Поторопись. До рассвета меньше четырех часов.
Дай посмотрю что у тебя с плечом.
Уже смотрела.
Хоть смажу чем.
Ну да, надеюсь в аптечке найдется мазь от дроби если не кончилась. Может отстанешь от меня и пойдешь собираться? Я пытаюсь поесть.
В тебя стреляли?
Нет. Просто так сказал чтобы ты быстрей шевелилась.
Он переправился через Пекос недалеко от северной окраины Шеффилда и поехал на юг по шоссе № 349. Почти стемнело когда он остановился на заправке в Шеффилде. Длинная алая полоса заката дикие голуби перелетающие шоссе которое уходило на юг к фермерским цистернам. Он взял у хозяина монету позвонил залил бак и вернулся расплатиться.
У вас там хоть были дожди? спросил хозяин.
Где это «там»?
Я так понял вы из Далласа.
Чигур сгреб сдачу со стойки.
А какое тебе дело приятель откуда я?
Я ничего такого не имел в виду.
Не имел значит.
Так просто спросил чтобы разговор завязать.
Видать у вас деревенских это считается хорошим тоном.
Ладно сэр мои извинения. Если вам этого мало уж и не знаю что сказать.
Сколько с меня?
Сэр?
Я спросил сколько с меня.
Шестьдесят девять центов.
Чигур положил на стойку долларовую бумажку. Хозяин заправки пробил чек и придвинул ему столбик сдачи как банкомет фишки. Чигур в упор смотрел на него. Хозяин отвернулся. Откашлялся. Чигур зубами открыл пакетик кешью высыпал в ладонь треть и принялся жевать все так же не сводя глаз с хозяина.
Что-нибудь еще нужно? спросил хозяин.
Не знаю. А как по-твоему?
Что-то не так?
Ты о чем?
Ну вообще.
Это ты меня спрашиваешь? А разве что-то не так?
Хозяин отвернулся и снова кашлянул в ладонь. Посмотрел на Чигура и отвел глаза. Уставился в окно во двор перед лавкой. На бензоколонки и машину. Чигур грыз новую порцию орешков.
Вам что-нибудь еще?
Ты уже спрашивал.
Ну ладно мне пора закрываться.
Пора закрываться?
Да сэр.
В какое время ты закрываешься?
Сейчас. Мы закрываемся сейчас.
«Сейчас» это не время. Я спрашиваю в какое время закрываешься.
Обычно как стемнеет. Вечером.
Чигур стоял медленно жуя.
Ты наверно не понимаешь что говоришь?
Сэр?
Я сказал ты наверно не понимаешь что говоришь.
Я говорю мы закрываемся. Вот что я говорю.
В какое время ты ложишься спать?
Сэр?
Ты малость глуховат, да? Я спросил в какое время ты спать ложишься.
Ну, где-то в половине десятого. Да, примерно в половине десятого.
Чигур высыпал еще орешков в ладонь.
Тогда может я вернусь, сказал он.
Да мы будем закрыты.
И хорошо.
Зачем возвращаться? Мы же будем закрыты.
Ты уже говорил.
Точно будем.
Ты живешь в том доме за заправкой?
Ну да.
И прожил там всю жизнь?
Хозяин помялся.
Это место тестю принадлежало, сказал. Поначалу.
И ты женился на заправке.
Мы много лет в Темпле жили, штат Техас. Детей там вырастили. В Темпле. А сюда переехали года четыре назад.
Женился на заправке.
Ну если вам так угодно.
Не мне так угодно. А так оно есть.
Чигур высыпал в ладонь остатки кешью смял пакетик и бросил на стойку. Он стоял странно выпрямившись и продолжая жевать.
Вы много вопросов задаете, сказал хозяин. Для человека который не хочет сказать откуда он сам.
Какой ты видел самый крупный проигрыш в орлянку?
Что?
Я спросил какой ты видел самый крупный проигрыш в орлянку?
В орлянку?
В орлянку.
Ну не знаю. У нас народ обычно не играет в орлянку. Мы тут все больше ставим на что-нибудь.
Какую ты делал самую крупную ставку?
Так с ходу не скажешь.
Чигур достал из кармана четвертак подбросил и монета кувыркаясь взлетела к голубоватому свету флуоресцентной лампы на потолке. Он поймал ее прижал снизу к рукаву.
Назови орел или решка, сказал.
Назвать?
Да.
Зачем?
Просто назови.
Нужно знать на что мы играем.
Что от этого изменится?
Хозяин первый раз посмотрел Чигуру в глаза. Светло-синие как лазурит. Одновременно блестящие и совершенно непроницаемые. Как мокрый камень.
Ты должен назвать, сказал Чигур. Я не могу сделать это за тебя. Это будет нечестно. Даже несправедливо. Просто назови.
Я ж ничего не ставил.
Нет ставил. Всю свою жизнь ставил. Только не понял этого. Как думаешь какого года эта монета?
Не знаю.
Пятьдесят восьмого. Где она только ни побывала за двадцать два года пока не попала сюда. И вот она здесь. И я здесь. И я накрыл ее. И есть только орел или решка. И тебе нужно выбрать. Давай.
Но я не знаю что я могу выиграть.
В голубом свете лампы было видно как лицо хозяина обсыпало мелким бисером пота. Он провел языком по верхней губе.
Ты можешь выиграть все, сказал Чигур. Все.
Чушь какая-то, мистер.
Называй.
Ну раз так то орел.
Чигур отвел ладонь. Медленно повернул руку чтобы хозяин видел.
Молодец.
Отлепил монету от запястья и протянул через стойку хозяину.
На кой она мне?
Возьми. Это твоя счастливая монета.
Не нужна она мне.
Нужна. Бери.
Хозяин взял четвертак.
А теперь мне пора закрывать, сказал.
Не клади в карман.
Не понял?
Не клади в карман.
Куда ж мне по-вашему его положить?
Только не в карман. Иначе не отличишь от остальных.
Ну хорошо.
Что угодно способно решить судьбу, сказал Чигур. Всякая мелочь. Вещь которой и не замечаешь. Они переходят из рук в руки. Люди на них внимания не обращают. А потом однажды оно и случается.
И после все становится по-другому. Пустяк, ты говоришь. Это ж просто монета. К примеру. Ничего в ней нет особенного. Разве ей по силам что-то решать? Ты не в состоянии понять. Отделить дело от вещи. Как будто частицы одного мгновения истории можно заменить частицами другого. Как такое может быть? Что ж это просто монета. Да. Но это так. Так?
Чигур смахнул с прилавка сдачу в горсть сунул в карман и вышел из лавки. Хозяин провожал его взглядом. Чигур сел в машину. Завел выехал с усыпанной гравием площадки на шоссе и повернул на юг. Не включая фар. Хозяин положил четвертак перед собой. Оперся руками о стойку и повесив голову долго смотрел на монету.
Когда он приехал в Драйден было около восьми часов. Он затормозил у перекрестка напротив продуктового магазина Кондры постоял с погашенными фарами и работающим мотором. Потом включил фары и поехал на восток по шоссе № 90.
Наконец он заметил белые знаки на краю дороги походившие на геодезические отметки только без цифр, просто белые уголки. Сверился со счетчиком проехал еще милю сбросил скорость и свернул с шоссе. Выключил фары вышел из машины открыл ворота и вернулся. Проехал за проволочное ограждение снова вышел и закрыл ворота. Постоял прислушиваясь. Потом забрался в машину и двинулся по ухабистой колее.
Он двигался вдоль идущей на юг изгороди, «форд» подбрасывало на колдобинах. Изгородь была древняя остатки прежней в три рядка колючей проволоки на мескитовых столбах. Приблизительно через милю он выехал на ровное каменистое место где передом к нему стоял «додж-рэмчарджер». Он медленно поравнялся с ним и заглушил мотор.
