Где-то в полночь она проснулась. Над ней пролетела ночная охотница – сова. Сирене стало не по себе. Неприятно, что твоя жизнь совсем от тебя не зависит, что ты никак не можешь оградить себя от всех опасностей прерии. Но если ты настолько бессилен, то об этом не стоит думать. Девушка закрыла глаза и глубоко вздохнула.
Следующее утро мало чем отличалось от предыдущего, только с тех пор прошли уже целые сутки иводы в бутыли стало меньше. Дорога по-прежнему давалась ей с трудом. Она пошла бы гораздо быстрее, если бы бросила саквояж, но Сирена продолжала волочить его за собой. Наконец вдали показались сверкающие горы. К середине дня набежали облака, задул ветер, влажный и прохладный. Девушка ускорила шаг, но вскоре снова стала двигаться медленно. Куда ей торопиться? Укрытия она все равно не найдет. Вокруг лежала голая пустынная прерия.
Дождь все еще не начинался. Уже наступил вечер, когда прогрохотали первые раскаты грома. Где-то рядом ударила молния. Сирена не могла заставить себя остановиться, хотя и понимала, что должна найти хоть какую-нибудь низину. Нахмурив брови, она смотрела, как темно-серые облака затягивали вершины гор. Гром гремел все чаще. Продолжительное бормотание обрывалось сухим треском. Молния пересекала горизонт, с какой-то необыкновенной красотой разрывая темное небо.
Сирена остановилась и только стала вглядываться в темноту, как заметила огонь. Вдалеке горел костер.
Сначала она решила, что это молния подожгла траву, но пламя казалось слишком маленьким, чтобы его можно было принять за пожар. Может, это караван мормонов? Нет, конечно, нет. Они наверняка успели уйти очень далеко. Это кто-то другой.
Но кто? Ей пришли на память истории об индейцах, преступниках и изгоях. Кто мог оказаться здесь, кроме них? И ей не следовало приближаться к этому огню.
Но чего стоили все эти мысли об опасности, если она сейчас видела костер, настоящий костер, который как магнитом тянул ее к себе. Сирена отпустила ручки саквояжа и, бросив его, пошла по направлению к огню.
Она приближалась очень осторожно. Возле костра она увидела двух сильных ухоженных лошадей. Рядом с костром находились кофейник, сковорода и укрытая от дождя парусиновым тентом лежанка. Людей она не заметила.
Небо пронзила стремительная вспышка молнии. Сирена вздрогнула, а потом едва слышно охнула. Рядом с ней, на расстоянии вытянутой руки, стоял человек. Это был высокий широкоплечий мужчина. В руке он держал ружье, тело его казалось напряженным, словно какая-то неведомая сила рвалась наружу из тесного плена. Уверенная осанка мужчины наводила на мысль о его жестокости, и вместе с тем в ней чувствовалось что-то совсем иное, свидетельствовавшее о совершенно противоположных чертах характера. Сирена поспешно отступила назад, собравшись было бежать, но тяжелая ладонь мужчины легла ей на плечо, и она, споткнувшись, ткнулась лбом в его широкую, твердую, как дубовая доска, грудь.
– Куда это вы так торопитесь? – Тихий голос никак не вязался с его громадной фигурой. – Может, зайдете в гости?
Сверкнувшая молния осветила лицо девушки. Она уставилась на незнакомца широко раскрытыми глазами.
– Пустите меня – Голос Сирены потонул в раскатах грома.
– Я сделаю это с превеликим удовольствием, как только объявятся ваши друзья.
– У меня здесь нет никаких друзей, – грустно усмехнулась Сирена.
– Неужели вы думаете, что я вам поверю?
– Придется поверить, потому что это правда.
– Не морочьте мне голову.
– А вам не кажется, что я бы уже давно позвала друзей, будь они тут, неподалеку?
Мужчина молча обдумывал ее слова.
Сирена ощущала его дыхание, видела, как вздымается его грудь. Неожиданно он отпустил ее и учтиво пригласил к костру.
Поправив волосы, она направилась следом. И хотя все его поведение, казалось, свидетельствовало об обратном, она чувствовала себя его пленницей. Сирена протянула руки к огню и только тут поняла, что совсем продрогла.
Мужчина разглядывал ее стройную фигуру, обтянутую старым поношенным платьем, черные локоны, смотрел, как на ее лице играют блики огня.
Почувствовав его взгляд, Сирена подняла глаза. Он напоминал огромную гору. Его загорелое лицо казалось суровым и властным. На нем была льняная рубашка, свитер из верблюжьей шерсти и брюки из грубой хлопчатой ткани, заправленные в дорогие кожаные ботинки. Шляпу он не носил, и порывы ветра трепали его темно-русые волосы.
Незнакомец посмотрел в сторону.
– У вас есть лошадь?
Сирена покачала головой.
– Одна, ночью, без лошади. Прежде чем вы расскажете мне свою историю, позвольте вас предупредить, что вам лучше придумать что-нибудь более-менее правдоподобное.
Ее раздражала его манера разговаривать.
– Я не понимаю, с какой стати я должна вам что-то объяснять. Бояться вам меня нечего, а если я вас чем-то беспокою, то с превеликим удовольствием уйду отсюда.
– Ну, это вряд ли.
– Что значит, «вряд ли»?
– Я бы предпочел, чтобы вы остались здесь, у меня, пока я не выясню, кто вы такая и что здесь делаете одна и без лошадей.
– Но зачем вам это?
– Затем, что я дорожу собственной шкурой и мне не хотелось бы, чтобы ваши дружки у меня что-нибудь стащили.
– Да нет у меня никаких дружков! – закричала Сирена.
– У ночных красавиц всегда есть дружки.
– Но это же смешно. Неужели я похожа на такую женщину?
Он медленно оглядел ее:
– Вы достаточно привлекательны, чтобы соблазнить любого мужчину. Ну а что касается одежды, так роль бедной, невинной девушки, попавшей в беду, используется в таких случаях чаще всего. Было бы глупо наряжаться в лучшие платья и надевать все свои драгоценности, не правда ли?
Сирена вскочила на ноги.
– В таком случае вам, наверное, не терпится от меня избавиться!
– Не думаю, – проговорил он.
Мужчина не двигался, но Сирена понимала, что, если она попытается убежать, он бросится следом и остановит ее. Его испытующий и чуть насмешливый взгляд вызывал у девушки страх. Глубоко вздохнув, она сказала:
– Вы не можете удерживать меня здесь.
– Правда?
Его самоуверенность бесила ее. А еще она злилась от собственного бессилия. Ему ничего не стоило держать ее возле себя, не прилагая к этому почти никаких усилий. Если она попробует убежать, он ее запросто поймает. Она могла бы попытаться отвлечь его и украсть одну из лошадей, но где гарантия, что ей удастся хотя бы закинуть ногу в седло? Сопротивляться ему сейчас казалось ей слишком опасно. Ей совсем не хотелось вновь оказаться в его огромных руках.
– Ладно, дело ваше. Но завтра, когда вы проснетесь и увидите, что я еще здесь, а мои дружки так и не появились, вы поймете, каким дураком вы оказались…
