Чудо апостола Андрея в Никее
Он немало лет ходил со словом Евангелия по городам и селениям Малой Азии, преимущественно по берегам Черного моря. Потом святой Андрей пошел к северу и посетил Иверскую землю, Сванетию и Осетию, шел по горам Кавказа. После этого он достиг города Боспора, столицы Боспорского царства, у Киммерийского пролива, где нынешний полуостров Тамань. Здесь святой Андрей оставался довольно долго, проповедуя учение Христово и совершая бесчисленное множество чудес и исцелений. Отсюда он направился к южному берегу Тавриды – нынешнего Крыма. Продолжая проповедовать на всем пути следования, святой Андрей на более продолжительное время останавливался в городах Феодосии и Херсонесе. Из Тавриды он направился далее на север и, достигши Днепра, поднялся к горам Киевским. Переночевав у их подножия, он наутро сказал бывшим с ним ученикам: «Видите ли горы эти? Поверьте мне: на них воссияет благодать Божия и будет здесь великий город. Господу угодно воздвигнуть тут множество церквей и просветить Святым Крещением все эти страны…» Войдя на горы, святой апостол благословил их и водрузил крест, предвещая этим, что земля эта получит веру Христову от Церкви Византийской, которую он основал. По преданию, святой апостол прошел и дальше на север от Киевских гор и был на том месте, где в настоящее время находится Новгород. После этого он посетил страны, лежащие на берегу Балтийского моря, и отправился в Рим. Отсюда святой Андрей вернулся в Грецию. Он обратил ко Христу область Эпир, на берегу Адриатического моря, и снова посетил Фракию. Здесь святой апостол утверждал христиан в вере, ставил им епископов и священников. Обойдя многие области Греции, он достиг Пелопонеса и пришел в город Ахайской области Патры, где ему суждено было пострадать и умереть за имя Христово.
В Патрах святой апостол Андрей поселился в доме некоего Сосия. Вскоре этот Сосий сильно занемог и был уже при смерти, но святой Андрей исцелил его от лютой болезни. Слух о чудесном исцелении быстро распространился по городу. Множество больных принесено было к апостолу, и он всех исцелял возложением на них рук. Все чудесно исцеленные обращались ко Христу. И другие, видя чудеса исцеления, уверовали во Христа, и скоро почти весь город был просвещен верою Христовою. Между уверовавшими были Максимилла, жена Егеата, правителя города, получившая от апостола исцеление, и брат Егеата, ученый Стратоклий. Но сам Егеат оставался в заблуждении и принуждал христиан приносить жертвы идолам.
Однажды святой Андрей встретился с Егеатом на дороге и сказал ему: «Тебе, судии земному, следовало познать Судию Небесного и, познав, – поклониться Ему, поклонившись же истинному Богу – отвратиться от идолов». Егеат, не знавший еще в лицо апостола, но много слышавший о нем, с любопытством спросил: «Не ты ли Андрей, разоряющий храмы богов и проповедующий людям ту недавно появившуюся веру, которую повелели истребить римские императоры?» «Римские императоры еще не познали, – с внушительною строгостью отвечал апостол, – что для спасения рода человеческого пришел на землю Сын Божий. Он явно показал, что идолы не только не боги, а напротив – нечистые бесы и враги людям, потому что научают людей тому, что прогневляет Бога и отвращает Его от человека. А от кого прогневанный Бог отвратит милость Свою, того эти бесы пленяют в рабство себе и до тех пор обольщают его, пока душа не отойдет от тела, не имея при себе ничего, кроме своих грехов». Егеат презрительно усмехнулся: «Пустые басни проповедовал ваш Иисус, и за них-το иудеи пригвоздили Его ко кресту». «О, если бы захотел ты познать тайну креста! – с воодушевлением воскликнул Андрей. – Создатель наш, по любви Своей к нам, претерпел Крестную смерть не неволею, но по Своей воле, чему я сам был свидетелем. Он знал о времени страданий Своих и предсказал нам, что в третий день воскреснет. На последней вечери, возлежа с нами, возвестил Он нам о Своем предателе, говорил о будущем как о прошедшем и добровольно пришел на то место, где, как известно Ему было, будет предан в руки иудеям…» «Удивляюсь, – нетерпеливо перебил апостола Егеат, – удивляюсь, как ты, будучи человеком умным, следуешь Тому, Который, волею ли, или неволею, но – распят на Кресте, как и сам сознаешься». «Велико таинство Святого Креста! – благоговейно воскликнул святой Андрей. – Если желаешь знать его, я объясню тебе», – прибавил он. «Крест не таинство, но казнь злодеям», – надменно возразил Егеат. «Нет, – с живостию ответил Андрей, – эта казнь есть тайна обновления человечества. Выслушай меня терпеливо». Апостол надеялся, что, быть может, слова его хоть сколько-нибудь подействуют на закоренелого язычника. Но трудно было подействовать на Егеата. «Хорошо, – сказал он, как бы уступая, – послушаю тебя; но если потом не исполнишь того, что приказываю, ту же тайну креста понесешь и на себе». Апостол твердо отвечал: «Если бы я боялся крестной казни, то не стал бы прославлять крест». «Как по безумию прославляешь крест, так по дерзости не боишься и смерти», – презрительно возразил Егеат. «Не по дерзости, но по вере не боюсь смерти, – кротко отвечал Андрей. – Честна смерть праведников, но люта смерть грешников. Мне бы желательно, чтобы ты выслушал, что скажу о тайне крестной: познав истину, уверуешь, и уверовав – обретешь душу свою». «Обретается только то, что потеряно, – улыбаясь, возразил Егеат. – Ужели и душа моя потеряна, что ты велишь обрести ее верою, не знаю – какою!» «Всему этому можешь научиться от меня, – начал говорить апостол. – Я покажу тебе погибель душ человеческих, чтобы мог ты познать их спасение крестом. Первый человек древом преслушания ввел смерть, и нужно было древом страдания изгнать смерть. Виновник смерти, первый человек, был создан из чистой земли: от чистой Девы надлежало родиться совершенному человеку, Христу, Сыну Божию, создавшему первого человека, и обновить жизнь вечную, погубленную человеческим родом. Древо креста низложило древо похотения, к которому простер руки первый человек и впал в грех. Надлежало Ему, Сыну Божию, за невоздержание рук человеческих простереть на кресте Свои неповинные руки, за сладкую пищу запрещенного дерева – вкусить на кресте желчь и, прияв на Себя смерть нашу, даровать нам Свое бессмертие».
Выслушав спокойно слова апостола, Егеат с решительным видом сказал: «С этими речами обращайся к тем, кто готов тебя слушать, а что до меня, то, если не исполнишь моего повеления – не принесешь жертвы богам, прикажу бить тебя палками и потом распять на кресте, который так прославляешь». Святой Андрей твердо и торжественно отвечал: «Единому Истинному и Всесильному Богу приношу я каждый день, приношу не дым кадильный, не мясо волов, не кровь козлов, но – непорочного Агнца, принесшего Себя на алтаре крестном. Все верующие причащаются Его Пречистого Тела и Крови Его, однако Агнец этот всегда жив и невредим, хотя Он подлинно повсюду закалается». «Как же это может быть?» – с недоумением спросил Егеат. «Если хочешь узнать, – отвечал Апостол, – то согласись быть учеником, и узнаешь то, о чем спрашиваешь». «Я выпытаю это от тебя муками», – воскликнул Егеат с раздражением. «Дивлюсь, – осторожно возразил Андрей, – дивлюсь, что ты – человек умный, а говоришь безумно. Можно ли тайны Божии выпытать муками? Ты слышал от меня о таинстве креста, таинстве жертвы. Когда уверуешь, что Христос, Сын Божий, распятый иудеями, есть истинный Бог, тогда открою тебе, как Убитый – жив, как приносимый в жертву и вкушаемый – пребывает невредимым». «Как же Он может быть жив и невредим, – с удивлением спросил Егеат, – когда, как ты говоришь, и убит, и съеден людьми?» «Если будешь веровать всем сердцем во Христа, – продолжал апостол, – то будешь способен узнать эту тайну, а не уверовав – не узнаешь ее никогда!..» Егеат, наконец, не выдержал. Он сильно разгневался на апостола и велел заключить его в темницу. Множество народа собралось к темнице. Все хотели убить Егеата и освободить святого Андрея. Но святой апостол удержал народ от возмущения. Он убеждал не производить мятежа и не препятствовать мучителям, говорил, что не нужно бояться временных земных страданий, что после них человек переходит к вечной радости в Царство Христово. Всю ночь святой Андрей учил народ.
Утром Егеат пришел в судилище и велел привести апостола. «Надумал ли ты, – спросил его правитель города, – оставить свое безумие и не проповедовать Христа, а чрез это иметь возможность вкушать веселье с нами в этой жизни? Нужно быть уж слишком безумным, чтобы добровольно идти на мучения и в огонь». «Тогда только могу возвеселиться с тобою, – отвечал святой Андрей, – когда уверуешь во Христа и отринешь идолов. Самим Христом я послан в эту страну и немалое число людей приобрел Ему здесь». «Для того, – сказал Егеат, – для того и принуждаю я тебя принести жертвы идолам, чтобы прельщенные тобою оставили твое вредное учение и принесли богам жертвы. Ведь нет ни одного города в Ахаии, в котором не запустели бы храмы богов, – так ты теперь и должен восстановить честь их, чтобы, прогневанные тобою, боги тобою же были и умолены. Тогда и мы возлюбим тебя, как друга. А если не принесешь жертв, то примешь различные муки и будешь повешен на прославляемом тобою кресте…» Так злочестивый правитель убеждал апостола, но тот был непреклонен. С воодушевлением сказал он Егеату: «Послушай, сын смерти, послушай меня, слугу Господня и апостола Христова: до этого времени я кротко говорил с тобой, желая научить тебя святой вере, чтобы ты, как имеющий ум, познал истину, оставил идолов и поклонился Богу, живущему на небесах. Но ты все остаешься в своем бесстыдном заблуждении и мечтаешь, что страшусь мук твоих, – так готовь же их, готовь самые ужасные, какие только знаешь: чем тяжелее будут муки, тем угоднее буду я Царю моему Небесному».
