досадой сказала Настя, и тут же Крыся подбежала к поилке и демонстративно загремела металлическим шариком в ее носике — пусто!
Насте стало стыдно — вот, забыла зверятам воды налить и еще шумит на них. Они-то в чем виноваты? Девушка бросила сумку на пол, сняла поилку с клетки и пошла наливать воду. Когда вернулась, обе крыски сидели у стенки и нетерпеливо поводили мордочками. Видимо, жажда замучила. И когда Настя пристроила поилку к стенке — даже еще не успела прикрепить, а просто просунула носик сквозь прутья, — обе кинулись пить, отталкивая друг друга.
Пока они пили, Настя вытащила из клетки кормушку. Обычно в этом случае Крыся кидалась к дверце, пытаясь выбраться на прогулку, но сейчас даже не заметила, что путь свободен.
Настя от раскаяния насыпала им двойную порцию, потом поставила кормушку обратно, закрыла дверцу и немного посидела рядом с клеткой. Смотрела, как Крыся, напившись раньше маленькой подружки, подбежала к кормушке и ухватила самую крупную семечку. Немного погодя к ней подбежала и Дуся и тоже принялась есть. Они забавно держали семечки в лапках и торопливо обгрызали их, бросая скорлупки на дно клетки.
— Надо бы опилки сменить, — запоздало вспомнила Настя. Но не сейчас — незачем их тревожить, пусть едят. И так настрадались сегодня.
А пока придется исправить все, что успела натворить. Ох, как это тяжело — налаживать треснувшие отношения! Настя нерешительно посмотрела на телефон, вздохнула и набрала Лешкин номер.
Занято!
— Да что же это такое! — возмутилась она. Правда, в глубине души обрадовалась, что звонок не получился: есть время подумать, как все объяснить.
А может, он в Интернете? Почему бы и нет? Надо посмотреть в чате — вдруг там сидит? Настя обрадовалась: идея помириться по Интернету ей понравилась. А что? Даже по телефону о некоторых вещах трудно говорить, зато в чате совсем несложно сделать вид, что ничего не произошло. Иногда лучше всего сделать вид, особенно когда сама во всем виновата…
Правда, вчера она тоже думала, что он там, и не смогла найти. Но вдруг сегодня получится.
И Настя отправилась в Интернет.
Сеть — это огромное пространство. И очень необычное. Там можно найти того, кто сейчас находится на другом конце земного шара, и никогда не встретиться с тем, кто живет в соседнем доме. Зато если ты случайно столкнешься с человеком на улице, тебе и в голову не придет с ним знакомиться. А вот Интернет — другое дело.
Многие там работают. Например, сетевыми администраторами или еще кем-то. Очень часто народ ходит туда за информацией. Сама Настя не раз забегала — скачать реферат или статью из энциклопедии. Там покупали и продавали, узнавали новости и играли в сетевые игры. Но Настя была абсолютно убеждена, что в основном Интернет нужен, чтобы общаться. Неважно как: продать ли щенка, посидеть в чате или сделать собственную страничку, а потом ждать, что кто-то на нее зайдет и поделится впечатлениями, — все это по одной причине — разделить с кем-то свое одиночество.
Она листала знакомые странички одну за одной, но Лешки не видела нигде. Совершенно непонятно! Где же он может быть? Вдруг, все-таки сменил ник, и теперь она не сможет его узнать, даже если встретит?
Ну и ладно. Не хочет и не надо. Все равно она завтра в школе с ним опять увидится, вот тогда и поговорит. Непременно! А сейчас надо проверить почту — так, на всякий случай! — и за уроки…
Глава IV
ПРОБЛЕМЫ, ПРОБЛЕМЫ…
За окном ложится синий вечер, тетрадка по геометрии открыта, но на странице кроме номера задания, ничего не написано. Настя сидит и задумчиво смотрит на клетку с крысками — они уже укладываются спать.
Надо же, а он ей ответил! Тот, кому она вчера послала письмо. Он сказал, что в «Сибирь» играл, игра замечательная, и скоро выходит новая игра этой же фирмы. Но какая — не сказал. Так что пришлось Насте — исключительно из вежливости, а не из любопытства, как могли бы многие подумать! — написать ему ответное письмо и спросить, как же называется эта новая игра. А заодно она поинтересовалась, какую музыку он любит.
Про музыку он ничего не ответил, а вот название квеста написал — «Post Mortem». Заодно спросил, не играла ли она в «Седьмого гостя», а если да, то как ей понравились загадки.
До позднего вечера Настя время от времени проверяла почту, находила там новое письмо, отвечала, а потом вообще перестала закрывать окно — переписывалась, пока не пришли с работы родители.
Только тогда Настя вышла из сети и попыталась заняться уроками. Но у нее не слишком-то получались упражнения и задачи. Она пробовала вчитываться в задание, а перед глазами плыли строчки его писем. Настя знала про собеседника уже немало — что он работает web-дизайнером в сети, что читает фантастику, что у него когда-то, давным-давно, жил необыкновенно красивый мраморный дог, но потом пес пропал и так и не нашелся.
Удивительно, как быстро они нашли общие темы для разговора! Пока Настя не спрашивала, сколько ему лет, да и он тоже не интересовался ее возрастом. Зачем? И без этого неплохо. По крайней мере, Насте казалось, что ему интересно.
— Ты скоро спать ложишься? — заглянула мама.
Настя вздрогнула и посмотрела на нее.
— Что с тобой? — удивилась та и подошла поближе. — Не заболела?
— Нет, я так, задумалась, — пояснила Настя и перевела взгляд на стол: там все еще лежала открытая тетрадь по геометрии — на завтра заданы две задачки, а еще надо русский делать и химию. — Сколько времени?
— Почти одиннадцать, — ответила мама и посоветовала. — Не засиживайся долго, завтра не встанешь.
И ушла.
Ничего себе — одиннадцать! Это сколько же она вот так просидела? Ой-ой-ой, надо торопиться, а то и в самом деле утром проспит. И Настя, вздохнув, занялась уроками.
…Он занимался сайтом и каждые пять минут заглядывал на почту — нет ли нового письма? Эта игра захватила его. Удивительно, но когда вчера он отвечал незнакомой девушке, то и не думал, что это так его увлечет.
Странно, почему он решил ответить на случайное письмо? Оно чем-то его зацепило. Трудно сказать чем. Может, тем, что девушка искренне хотела помочь незнакомому собеседнику? А может, еще чем-то?
Он не стал писать, что она ошиблась адресом. Просто сказал, что «Сибирь» нравится и ему. А потом вставил фразу о новой игре этой фирмы: отчего-то вдруг захотелось, чтобы эта
