Четвёртого сентября Шаповалов простился с женой, с которой он так и не рискнул обсуждать своё суточное опоздание, проводил дочку в школу и выехал из Бреста, твёрдо решив нигде не останавливаться, кроме заправок и таможни.
В Москву он прибыл вечером пятого. Сдал груз, поставил фургон под погрузку на оптовой базе в Бибирево и позвонил Афоне.
К счастью, Вьюгин откликнулся незамедлительно, сразу узнав школьного приятеля:
— Вовка, ты? Привет! Вот уж не ожидал услышать. Откуда звонишь?
— Из Москвы, — заулыбался Шаповалов. — Не верил, что дозвонюсь.
— Мы только что вернулись с дня рождения, так что ты вовремя позвонил. Какими судьбами в столице?
— Пригнал колымагу за грузом, завтра обратно в Брест укачу. Хотелось бы встретиться, поболтать о том о сём. Минутку найдёшь? Есть проблема, а посоветоваться мне не с кем.
— Хорошо, что ты именно сегодня позвонил, завтра утром я улетаю. Сможешь ко мне приехать? Я живу на Карбышева, дом двенадцать.
— Смогу, а удобно?
— Чего ж тут неудобного? — засмеялся Афанасий. — Приезжай, вспомним детство, жена будет рада.
— Ты ж вроде был не женат.
— Это когда было? Всё течёт, всё меняется.
— Кто она?
— Приедешь, познакомлю.
Шаповалов быстренько собрался, доехал на маршрутке от общежития базы до метро «Бибирево», и без пяти минут десять заявился к Вьюгину, не забыв по дороге купить розу и коробку конфет.
Дверь открыла красивая пышноволосая девушка в халатике, не скрывающем точёную фигурку.
— Здрасьте вам, — сказал Шаповалов; красота незнакомки ошеломила.
Из-за её спины выглянул Афанасий, одетый в спортивные штаны и футболку.
— Заходи, Володя. Это моя жена Шехерезада.
— Вова, — сказал Шаповалов, протягивая девушке цветок и конфеты.
Она засмеялась, отступила в прихожую.
— Проходи, проходи, — потянул хозяин гостя за рукав. — Ужинать будешь?
— Если чайку… — робко сказал Шаповалов.
— Будет и чаёк, но сначала рыбки жареной отведай, мой сосед с северных морей гольяна привёз на пять килограммов, а Шеха его пожарила, пальчики оближешь.
— Не хвали, — донеслось из кухни, — я вчера вечером жарила, сегодня уже не то.
Афанасий подмигнул гостю, увлёк в гостиную.
— Рассказывай, что у тебя случилось, пока Шеха будет накрывать на стол.
— В общем-то, ничего особенного, — смутился Шаповалов, пожалев, что заявился в гости с такими пустяками. Огляделся. В гостях у друга детства он был впервые. — В отличие от тебя я человек из народа.
— Ага, конечно, — саркастически подтвердил Афанасий. — А я, значит, из панов.
— Я хотел сказать, что мы институтов не заканчивали, поэтому я работаю простым водилой.
— Мне просто повезло поступить, так что ты мне зубы не заговаривай.
Шаповалов присел на диван, преодолел стеснение и поведал Афанасию историю с бензином и потерей времени размером в одни сутки.
— Да, ещё километраж, — вспомнил он. — В первый раз, месяц назад, я на спидометр не смотрел, а тут глянул: набралось больше трёхсот километров лишних.
— Интересный компот, — покачал головой Афанасий, разглядывая лицо приятеля. — Ты в самом деле не помнишь, где провёл сутки?
— Да ни хрена не помню! — Шаповалов прикусил язык, так как в гостиную заглянула хозяйка.
— Идёмте ужинать.
Стол был накрыт. На плите аппетитно шипела жареная рыба.
Шаповалов почувствовал голод, хотя до этого есть не хотел.
— Ты с нами? — спросил Афанасий жену.
— Нет, ты же знаешь, я после восьми не ем. К тому же мы уже поели в гостях. Позовёте на чай.
Шехерезада вышла.
— Выпьешь? — спросил Афанасий. — Могу предложить винца, водочки, коньячку.
— Нет! — испугался Шаповалов. — Завтра в рейс, не хочу рисковать.
— Тогда налегай, — поставил Афанасий перед гостем тарелку с рыбой. — В принципе я уже выпивал сегодня, на дне рождения у приятеля, вместе в институте учились, так что хватит. Вот салаты, маслинки, сальце, накладывай сам.
Они начали есть.
Шаповалов сначала стеснялся, потом осмелел.
— А где ты работаешь, в натуре? Ребята говорили, что будто бы в комитете.
— Каком комитете?
— ФСБ.
— Кто говорил?
— Витька Лоповок и Лёха Резник.
— Они-то откуда знают? — удивился Афанасий.
— У них спроси. А что — нет?
— Работаю.
— Шпионов ловишь?
— По шпионам у нас другие подразделения специализируются, я занимаюсь техническим снабжением и эзотерическим оснащением.
— Каким-каким оснащением?
— Научным, — пояснил Афанасий, отставляя тарелку. — Я думаю, как тебе помочь. Есть тут у меня один приятель… ты не возражаешь, если он тебя посмотрит?
— Нет, конечно. Он что, врач?
— Врач, врач, — улыбнулся Афанасий. — Он экстрасенс.
— Экстрасенс? — озадаченно протянул Шаповалов. — Никогда не общался с экстрасенсами. Что он может?
— Посмотрит на тебя дистанционно.
— Каким образом?
— Не бери в голову, это не больно. — Афанасий потыкал ногтем в сенсоры айкома, подождал. — Рома, привет! Ты где? Ага, понятно… тут, понимаешь, такой случай…
Он передал неведомому абоненту всё, что рассказал Шаповалов. Ответ потребовал времени.
— Понял, предупрежу, — обрадовался Афанасий. — Спасибо тебе. Прямо сейчас? Ладно, через пять минут.
Вьюгин выключил телефон, посмотрел на Шаповалова.
— Сейчас он посмотрит. Сядь поудобней, расслабься.
— А где он, твой экстрасенс?
— В Выборге.
Шаповалов присвистнул, покачал головой:
— Это же тыща километров отсюда!
— Для пси-энергетики расстояния не имеют значения.
На кухню заглянула Шехерезада.
— Вы поели, мальчики?
— Подожди, сказочница, — сказал Афанасий. — Решим одну проблему, и я тебя позову.
Шаповалов откинулся на спинку стула, с недоверием глядя на друга детства.
— Что теперь?
— Ничего, сиди, жди.
— Жду.
В затылок дохнуло холодком.
Он замер, прислушался к своим ощущениям.
Холодок проник внутрь черепа, превратился в тысячи крошечных муравьёв, рыщущих по мозговым извилинам в разных направлениях.
— Щекотно, — пробормотал Шаповалов, соловея.
— Ничего, главное — не бойся, думай о том, что с тобой произошло.
«Муравьи» затопотали по клеткам мозга сильней.
— Ох ты!
— Можем прервать сеанс, — взялся Афанасий за телефон.
— Не надо, просто непривычно.
«Муравьи» продрались сквозь голову, растаяли, оставив ощущение лёгкой растревоженности. Снова потянуло холодком.
— Приятно…
Зазвонил телефон.
Афанасий поднёс к уху браслет, не включая экранчик видеопередачи.
— Ну, что?
По мере того как ему что-то говорили, глаза Вьюгина открывались всё шире, и когда он оглянулся на Шаповалова, они были полны удивления.
— Не может быть!
— Что? — поёжился Шаповалов, которому вдруг стало неуютно.
— Ага, доложу Харитонычу, — продолжил Афанасий. — Он примет решение. Я-то сам улетаю в Казахстан… ага, понял. Спасибо, Рома, ты настоящий друг!
Вьюгин опустил руку.
— Он говорит, что тебя использовали.
— Как использовали?! — не понял Шаповалов. — Кто?!
— Кто — надо разбираться, а как — в качестве водилы. Точнее, использовали твой транспорт, а тебя экзорнули.
— Что?
— Сглазили, ну, или запрограммировали. Потому ты и не помнишь, где был сутки и что делал. Потому и на спидометре остались «лишние» километры. Они просто забыли восстановить прежние цифры.
— Да кто, чёрт побери?!
Афанасий посерьёзнел, понизил голос.
— Если он прав, а Рома практически не ошибается, в окрестностях Бреста действует группа пси-операторов, использующих местных водителей. Приедешь домой, расспроси своих приятелей с базы, других шоферов, кого знаешь, не случалось ли с ними того же, что и с тобой. Но сделай это тихо, не поднимая шума.
— Ничего не понимаю!
— Сделаешь?
— Конечно, постараюсь. Но зачем каким-то операм скрытно использовать водил?
— Не операм, а операторам. Мы знаем пока одну такую структуру, и она очень опасна. Боюсь, это именно её деятели наткнулись на тебя и решили привлечь к своим делам.
— Зачем? У них своих водил нет?
— Может, и не хватает. Надо тщательно расследовать это дело, изучить местность, людей вокруг тебя. Вполне вероятно, Поводы… э-э, плохие дяди решили что-то построить возле Бреста. Ты не слышал о какой-нибудь стройке?
— У нас постоянно кто-то что-то строит.
— Поспрашивай, только опять же осторожно, не началась ли вблизи от вашей базы стройка, о которой мало кто знает. И никому ни слова! Договорились?
— Пиндос им в нос! — в сердцах сказал Шаповалов. — Ты меня пугаешь. Что ж, мне теперь в Польшу не ездить?
