Читаем без скачивания Район-55 - Дмитрий Манасыпов

Казалось, куда уж сильнее можно было бы кричать, но…

Наталья поперхнулась криком, уставившись на одну-единственную деталь, которую смогла заметить только сейчас. Нательный крест. Точно такой же, как и у ее мужа! Крест, который болтался сейчас на тоненькой золотой цепочке на шее этого монстра. Крест-близнец того, что всегда висел на шее Егеря. Их было два, абсолютно одинаковых, купленных на крещение Егерю и Вадиму, ее любовнику, приходящемуся Егерю двоюродным младшим братом.

Монстр шагнул к Наталье, издав резкий и показавшийся ей издевательским хохоток. Она сжалась в комок, захлебываясь слезами, готовясь к страшному концу.

Существо, бывшее не так давно Вадимом, шагнуло к ней, еще больше развернув лепестки с зубами и зашипев…

За разбитым стеклом грохнуло и блеснуло…

Макушка твари разлетелась ошметками, заляпав стену напротив и девушку своим липким, темным содержимым. Существо покачнулось, взревев, попыталось сделать еще один шаг и упало, успев разодрать кусок постельного белья острыми когтями вытянутой вперед руки.

Наталья всхлипнула, в ужасе глядя на чуть видневшееся над ее краем плечо твари.

За окном появился темный силуэт с поднятой и смотрящей стволом в дом «Сайгой». Чуть позже с еле слышным щелчком зажегся фонарь, закрепленный на цевье.

– Наташа, ты жива? – Глуховатый голос мужа заставил женщину вздрогнуть. – Наташа?

– Да… да!!! – Она громко закричала, поняв, что кошмар кончился. Может быть, и не совсем, но пока его точно не будет. Как бы она ни относилась к Егерю, как к мужу, но за ним она всегда чувствовала себя как за каменной стеной, не опасаясь никого и ничего.

Егерь вцепился в раму окна через разбитое стекло, напрягся и дернул. Рама подалась, с треском выдирая шпингалет. Мужчина оглянулся вокруг, затем перемахнул через подоконник и оказался внутри собственного дома. В который раз, наблюдая за его движениями, Наталья поразилась их экономичности и плавности. Егерь иногда даже пугал ее своим отточенным автоматизмом, которого нисколько не утратил с тех пор, как ушел со службы.

Он прошелся по комнате, стараясь не хрустеть осколками стекла, посветил фонарем на лежащую на полу тушу монстра, в которого превратился Вадим. Присвистнул, только этим и выдав свои чувства. Присел на корточки, внимательно разглядывая то, что осталось от головы. Провел пальцами по гипертрофированным, застывшим мышцам, покрытым чешуйчатой темной кожей. Задержался, нащупав крест, дернул, срывая его с цепочки, и поднес к глазам.

– Вадим, Вадим… – Егерь прошептал имя брата, встал, покосившись на жену. – Одевайся быстро. Уезжаем, пока не поздно.

– Да, да, конечно. – Наталья метнулась в комнату, в которой стоял шкаф-купе. И уже оттуда крикнула Егерю: – Одеваться удобнее?

– Да. – Егерь прошел мимо нее, направляясь в третью, самую дальнюю комнату. – Деньги не забудь и документы. Все вещи не бери, только те, что могут пригодиться. Свитер там, куртку…

Он подошел к старому, еще бабушкиному сундуку, оставшемуся ему в наследство, массивному, выкрашенному в светло-зеленый цвет. Открыл древний, но надежный замок. Достал большой и вместительный рюкзак, который постоянно держал наготове, разгрузочный армейский жилет, который привез из армии, и потертую «эрдэшку». Коснулся рукой стопки старых, выпущенных еще «Мелодией» пластинок с детскими сказками, каким-то чудом сохранившихся с того времени, когда они с Вадимом торчали в этом доме каждое лето. Вспомнил, как мечтал о том, что будет ставить сыну эти хорошие и добрые сказки. Даже отыскал на рынке «заюзанную», но все еще работающую магнитолу «Сириус». Ребенка так и не дождался, а теперь и сами мечты, похоже, уходили в небытие. Егерь сморгнул, почувствовав, что глаза предательски намокли. Сгреб в сторону открытки, которые когда-то коллекционировала его мама, подумав про себя, что удачно подвернулась путевка в санаторий, где она сейчас находилась. Под открытками находился сейф, где Егерь хранил свой «арсенал».

Он был невелик и дополнял «Сайгу» всего двумя «стволами» – ижевской вертикальной двустволкой и карабином СКС. И то и другое было надежным, вдобавок на карабине была установлена немецкая оптика. Там же лежали патроны и оставшиеся магазины к «Сайге». Егерь ухмыльнулся, оценив собственное вооружение, и залез еще глубже в сундук. Там, аккуратно завернутые в черный полиэтиленовый пакет и спрятанные (еще раз ухмыльнулся) в коробку из-под обуви, лежали «макар», обоймы и патроны к нему.

– Ну, вот и пригодился подарок…

Он покачал головой, подивившись своему спокойствию и интуитивному чувству обреченности. Это же надо, как четко в голове всплыло то решение, о котором не думалось еще полчаса назад. Да, с того момента многое изменилось, и то, что лежало в соседней комнате, то, что осталось от его брата, четко это доказывало. Но сейчас раздумывать некогда, нужно действовать.

С последним доводом Егерь был полностью согласен. Делать ноги нужно было как можно быстрее, так как тварь, которой он прострелил голову, никак не укладывалась в рамки какой-то локальной экологической катастрофы. Чем бы ни занималась в его отсутствие Наталья, он чувствовал за нее ответственность. А значит, делать ноги следовало быстро и по возможности аккуратно.

Он развернулся в сторону выхода из дома, попутно сняв со старого шифоньера два спальных мешка. Наталья уже оделась и упаковала свою спортивную сумку, с которой обычно ходила в бассейн. Джинсы, кроссовки, удобная толстовка с капюшоном, констатировал про себя Егерь, оставшись довольным внешним осмотром.

– Ну, все, двигаем. Документы не забыла?

– Нет. А… Вадим?

– Какой Вадим, Наташ?

– Как какой?… Но…

Егерь повернулся к ней, пригляделся в тусклом зеленоватом свете из окон к ее лицу:

– Наташенька, то, что лежит в спальне, – не мой брат. Я не знаю, что это, но стрелял я точно не в Вадима. Стрелял я в непонятную тварь, которая чуть не убила тебя. Понимаешь?

Женщина всхлипнула, кивнув головой:

– Да, конечно, конечно…

Двигатель «Нивы» завелся сразу. Егерь выкрутил руль, выезжая на укатанный грунт между домами, и направил машину к дороге, ведущей к мосту, через который можно было попасть в Ключи, где находилась база лесничества.

Семеныч шарил по карманам в поисках зажигалки, но она никак не находилась, и прапорщик злился, кроя все вокруг матюгами. За спиной, в клетке, выли и ревели задержанные на «пятаке» нарушители, что было немудрено.

Семеныч пришел в себя позже остальных, у него сразу начала раскалываться голова, поэтому он не стал терпеть их вопли. Ругаясь и шипя от боли сквозь зубы, дергая неудобный ремешок на кобуре, он достал табельный ПМ и не глядя выстрелил в их сторону несколько раз. Потом ему пришлось сделать еще два выстрела и контрольный «звонок» в голову сержанту, который решил вмешаться.

Третий член экипажа не сказал ни слова. Твердый и жесткий руль уазика при резком торможении во время Волны сломал ему шею.

Прапорщик наконец-то нашел зажигалку и щелкнул, прикуривая. Едкий сигаретный дым заполнил тесную кабину, но Семенычу было на это глубоко наплевать. Ему он нисколько не мешал. Глубоко затянувшись, он откинулся на сиденье, пытаясь осмыслить то, что случилось. Получалось не очень…

Небо на севере слегка окрасилось в зеленоватый свет…

Вспышка, ярко-изумрудная, мгновенно выхватившая из тени все вокруг…

Что-то непонятное, мелкое, отблескивающее, пришедшее за вспышкой…

И темнота…

Да, дела…

Семеныч хмыкнул, понимая, что все, что было реальным еще час назад, теперь является чем-то вроде альбома со старыми фотографиями. Почему он пристрелил трех человек? Он не понимал причины, но это его волновало куда меньше того, что творилось вокруг.

А творилось что-то весьма непонятное. Пока прапор курил, мимо пробежал какой-то мужик, за которым гнались несколько дворовых шавок. И все бы ничего, да только у обычных дворняг глаза не светятся желтым светом, как противотуманки.

Где-то вдалеке грохнуло. Через какое-то время звук повторился, только гораздо ближе. И спустя десяток секунд ему стало видно, что один из домов по Первомайской горит. Причем горит весь, от первого до последнего этажа. Возникла мысль, что это бабахнул газ, и тут же пропала.

Семеныч неторопливо докурил сигарету и забычковал ее о простреленный затылок одного из бывших напарников. Попытался завести машину. В движке что-то заурчало, треснуло – и все. Автомобиль умер. Но прапорщик не расстроился, остался все таким же невозмутимо-спокойным.

Он достал из кобуры водителя пистолет и запасную обойму. Засунул ствол за пояс, обойму убрал в задний карман. Обошел машину и у второго бывшего напарника забрал «ксюху» и подсумок с тремя запасными магазинами. Пощелкал переключателями патрульного «Кенвуда», который наконец-таки ожил, выдавая в эфир мат и неадекватные вопли дежурного ГУВД.