Ужасное зрелище. Если этот мохнатый колобок лопнет, я не удивлюсь.
– О чём задумался? – сел напротив Игоря я.
– Неважно, – он всё ещё сверлил взглядом точку в стене.
– Сейчас многие разбились по компашкам, разговаривающим о чём-то личном, поэтому будет неплохо, если мы тоже поговорим по душам, – многозначительно покосился я на него.
Игорь немного сузил глаза и посмотрел на меня. В его взгляде я видел, что что-то внутри него так и просится быть высказанным, но алкоголя, видимо, в моём друге было недостаточно.
Не найдя чистой коньячницы или рюмки, я взял из шкафчика с посудой какие-то две кружки с сердечками и налил туда немного виски. Я знал, что Игорь так же, как и я, не любит смешивать алкоголь с газировкой.
– Поговорим? – протянул я ему чашку.
Игорь немного подумал и принял чашку. Он вытянул руку вперёд, предлагая выпить за новый год, и, звякнув столовой керамикой, мы выпили её содержимое.
– Итак, что тебя гложет? – переспросил я у него.
Надеюсь, алкоголь развяжет язык Игорю.
– Это, наверное, покажется тебе немного глупым, но я не знаю, что делать дальше. Хоть мне всего шестнадцать лет, и у меня вся жизнь впереди, я начал волноваться об этом. А ещё и этот новый год? Когда нужно строить планы на год вперёд. Какие к чёрту планы!? Вот ты у нас счастливчик. Твоя жизнь расписана по годам. Тебя уже ждёт место в строительном университете в Казани. У тебя будет своя квартира в любом городе России, где ты осядешь. Но у меня такого нет, брат. Не думай, что я завидую тебе или ещё что-то, просто мне тоже хотелось бы быть уверенным в будущем. Давай признаем честно, я – колхозник. Мой папа работает на тракторе, а мама на свиноферме. Что меня ожидает с моей успеваемостью в школе? То же самое. Родители будут огорчены во мне. Им повезло с Машей. Она поступила в медуниверситет. А кем буду я? Куда я смогу поступить через полтора года? Ничтожество я, Елизар. Вот кто я, – с этими словами он залпом выпил половину стакана виски и опустил голову.
Мне стало жаль Игоря, отчасти он был прав, но по большей степени в том, что его будущее ещё не решено, оно имеет и положительные стороны. Никто, кроме него, не сможет решить за него, как ему жить. И ставить на себе крест, даже не сделав и первого шага, рановато.
– Знаешь, я не думаю, что твоё будущее такое мрачное и тёмное. Игорь, твоя учеба и поступление в высшее учебное заведение зависят только от тебя. У тебя ещё целых полтора года, чтобы выбрать предметы для сдачи ЕГЭ и налечь на них, вместо того, чтобы целыми днями возиться с нашим стареньким «Минском». И никакой ты не колхозник, да и нет в этом слове ничего обидного и оскорбительного. Твои родители – замечательные люди. Крёстный всегда поддержит твой выбор, кем бы ты ни стал. А твоя мама – самая добрая женщина на этой планете. Они прекрасны! Они ценят каждый отведённый им день, по-настоящему понимают жизненные ценности. Ради них ты должен стать кем-то большим, чем просто «Игорем-колхозником», – сказал я и похлопал его по плечу.
– Не стоило мне распускать сопли при тебе, – усмехнулся он.
– Не неси чушь. Мы с тобой выросли вместе, и я надеюсь, состаримся, будучи лучшими друзьями. Не держи в себе то, что тебя съедает. Если хочешь выговориться, приходи ко мне с бутылкой спиртного, – усмехнулся я. – А про себя я могу сказать, что сам бы себе такой жизни не выбрал. Я наперёд знаю, что меня ждёт, а это не самое лучшее знание. Я бы не отказался оказаться просто одним из тех, что сейчас спят в комнатах, не знающих о существовании таких, как мы.
– Таких, как мы, оборотней? – закончил за меня Игорь.
– Да, не хотел бы я быть оборотнем, и уж тем более сыном своего отца. Это трудно, когда от тебя ожидают чего-то большего, а ты даже не знаешь чего, – опустил я глаза.
– Не знаю. В этом я понять тебя не могу. Мне нравится, что мы не такие, как все. Мне нравится, что мы лучше них, – кивнул он в сторону гостиной.
– Да, мы лучше них, но не забывай о том, что мы не такие, как в фильмах. Мы не умеем превращаться в волков по своему желанию. И это не так уж и легко. Если бы мне дали выбрать жизнь другого человека, то я бы выбрал одного из тех, кто сопит в зале. Я бы не хотел быть сыном вожака стаи. Мне всегда хотелось такого папу, как у тебя, который может научить строить кораблики, бриться, разбираться в технике. Мне всегда хотелось иметь маму, которая просто любила бы меня, – мой голос дрогнул, и я замолчал.
Мне становилось ужасно больно, когда я вспоминал о том, что моему отцу не было до меня дела, а мама умерла при родах. Мне ужасно больно вспоминать, как в детстве я убегал из дома Игоря, где жил, чтобы найти маму. Я чувствовал, что моя мама где-то есть. Мне долго не говорили, что мама на самом деле не улетела спасать мир, а умерла. Я долго не знал, что, бродя по ночным заснеженным зимним улицам, я никогда её не найду. Имея одного родителя, я всё равно оставался сиротой. Мне всегда хотелось кому-нибудь выговориться, выплакаться, но я всё ещё не нашёл такого человека. Не нашёл того, кто выслушал бы меня и погладил по голове. Да, я могу поделиться своими обидами на эту жизнь с кем-нибудь в этом доме, но я знаю, что это будет не то. Я не почувствую свободы и окрыления. Наверное, этим самым меня и привлекла Арина. У неё тоже нет родителей, и мне кажется, она поняла бы меня.
– Для моих родителей ты такой же сын, как я. Ты же знаешь, они тебя любят по-настоящему, – посмотрел на меня Игорь светящимися глазами. – Я никогда тебя не ревновал к ним.
– Спасибо за хорошие слова. Я знал это, – улыбнулся я ему.
– Вижу, не только девочкам развязало языки, – появилась на кухне Маша, старшая сестра Игоря.
Оба – и брат, и сестра – были смуглыми высокими брюнетами с карими глазами. Увидев их двоих, сразу же можно было понять, что они родные – они очень похожи на маму. Но характеры у них, как подобает всем родным братьям и сёстрам, абсолютно разные. Маша характером пошла в родителей,
