проводить время вместе с Наташей и мужем Анны, возвращающимся с вахты в конце каждого месяца с большими деньгами и всякими продуктовыми и барахольными дефицитами.
Не устояла перед чарами Василька еще одна подруга Наташи — Юлька, которая работала вместе с ней в школе. Затем знакомая жены, живущая в частном секторе, приносящая Соколовым на дом молоко. В ее лице, Василек получил весьма благодарную слушательницу, которая при чтении стихов возлюбленным изредка от восторга даже всхлипывала. Вытирая слезы, получив массу положительных эмоций от физического и духовного общения, она вновь спешила к своей корове и многочисленным детишкам. А влюбчивый Василек чуть ли не в каждой женщине, появлявшейся в окружении его семьи, в то или иное время продолжал искать свою Музу. Ну что тут поделаешь? Ему просто необходимо было самовыражаться. Должен ведь он кому-то посвящать свою поэзию.
* * *
…Наташа не знала, что такое бессонные ночи. Иногда ей хотелось пострадать таким недугом. Говорят, бессонница — это разглядывание собственного нутра в черном зеркале ночи. А кто не знает, что такое бессонница, тот не знает своей биографии. В состоянии стресса все нормальные люди, как правило, теряли сон, она же впадала в спячку. Сон был защитной реакцией ее организма, неким убежищем от всяких «негораздов».
Войдя в спальню, она прилегла на край кровати, свернувшись калачиком, и сразу провалилась в сон.
Ей часто снились мосты. Они были разные: узкие, дощатые, деревенские, переброшенные через заросшую камышом речушку, подвесные, раскачивающиеся над пропастью, огромные железнодорожные с громыхающими поездами. В своих снах Наташа шла по этим мостам к другому берегу и никогда к нему не доходила.
Удивительное сооружение — мост. Некий символ единения двух половинок чего-то целого: берегов, дорог, городов, людей и судеб.
Наташа проснулась среди ночи от непонятного чувства. Ей впервые приснился черно-белый мост над черно-белой рекой. Словно новый отсчет времени в ее судьбе.
* * *
Утром Наташа, скрепя зубы, проводила на работу мужа, и вновь позвонила Светке. Надо было вернуться в отделение до обхода. Светка сообщила, что ее благоверный муж отвезти свою куму обратно не может — укатил чуть свет на какой-то экстренный заказ. Но она непременно что-то придумает.
— Жди, подруга. К тебе сейчас прикатит такой мачо!
— Вот, сумасшедшая, — только и промолвила себе под нос девушка и принялась тормошить Ваську, за которым уже выехал из дома дед.
Обещанный Светкой мачо действительно прикатил вскоре на шикарной Волге. Сначала он бросил брезгливый взгляд на больничный халат девушки, затем перевел его на лицо Наташи и расплылся в отвратительной похотливой улыбке. Наташа взаимно скорчила ему гримасу и про себя выругалась:
— Черт бы побрал эту Светку! Вечно она полна неожиданностей!
По дороге девушке удалось рассмотреть незнакомца. Невольно встретившись с ним взглядом, она смутилась. «Мачо» оказался действительно красивым крепким мужиком, который даже с первого взгляда воспринимался как быстрый и ловкий покоритель женских сердец.
Наташа возвратилась в отделение вовремя. Мужчина домчал ее быстро, с ветерком так сказать, всю дорогу напевая себе под нос какую-то несуразную песенку. Он откровенно раздражал женщину, и она еле дождалась конца этого вынужденного путешествия.
***
Во время обхода Семен Егорович сразу заметил изменения и в здоровье, и в настроении своей пациентки. Давление подскочило, от всегда спокойной Наташи, уходящей вчера домой, и следа не осталось. Он только глянул сурово, покачал головой, и тактично промолчал.
Вечером в отделение внезапно пришел навестить жену Василек. Меньше всего Наташа сейчас хотела видеть именно его.
— Что-то случилось? Я ведь только что из дому, — стараясь не смотреть в глаза мужа, — спросила Наташа.
— Ничего не случилось. Разве я не могу прийти к тебе вот так, без предупреждения? Может, у тебя здесь кто-то завелся?
Шутка не удалась. Наташа только болезненно поморщилась и ничего не ответила.
— Ты знаешь, что я придумал? А повезу — ка я Ваську к морю, пока ты здесь валяешься. Сколько ему еще сны свои считать? Весеннее море не такое жаркое и полезное для детей. У меня отгулы скопились, да и деньжат подработал. А ты все равно с нами не сможешь поехать из — за своего последнего звонка. Как в прошлом году, зарядишь «надо готовиться, готовиться». А я не смогу позже, когда сможешь ты. Как ты на это смотришь?
— Справишься один?
— Думаю, да.
Наташа не знала, как поступить. Может, оно и к лучшему. Василек был хорошим отцом, любящим и ответственным. Он справится с Васькой, а ей нужно справиться с собой.
Наташа была уверена, что Василек понял, что она, хоть и виду не подала, а догадалась, что происходило вчера за закрытой дверью.
— Когда хотите ехать?
— Да через недельку и рванем.
— А кормить Ваську ты там чем будешь? Пирожками да конфетами?
— Наташа, там кафешки на каждом шагу, с голоду не умрем.
— Хорошо. Пусть мама поможет вам собраться. Возьмите побольше теплых вещей. А перед отъездом ко мне на контроль приедете. Ну и попрощаться.
— Есть, товарищ бригадир!
* * *
… Раннемайская Алушта встретила отца с сыном теплым морем, криком чаек, сравнительно немноголюдными пляжами, цветущими клумбами, зелеными аллеями, парками и скверами.
Сравнительно недорогое жилье Васильку удалось найти прямо на вокзале, где круглосуточно расхаживали хозяева квартир и коттеджей с табличками «Сдам комнату» на груди и в руках. Вида на море оно не имело, но зато было в трех шагах от пляжа. В соседней комнате небольшого домика с массандрой и с уютным тенистым двориком вскоре поселилась милая женщина с дочкой. И Василек подумал, что все складывается просто наилучшим образом. Женщина была из западной Украины, ее родственники жили в Италии, где она сама неодократно бывала. По вечерам мать с дочерью спускались во двор, который женщина называла на итальянский лад «патео». Дети качались в гамаке, а взрослые пили чай и мило беседовали.
Васька впервые в жизни видел море, и его восхищению не было предела. Он ни на минуту не расставался со своим дельфином, купался, строил на пляже замки из песка, собирал ракушки и гладкие морские камешки, уплетал сладости и фрукты, которые продавали местные жители прямо на берегу. Время, которое ему приходилось проводить с отцом и новыми знакомыми не на пляже, было для него пыткой.
Но отец поставил себе цель выполнить программу минимум и максимум. Минимум — для себя и сына, и максимум — для мамы и бабушки. Он таскал сына по разным достопримечательностям, чтобы отчитаться перед женой, а особенно перед тещей о содержательно проведенном
