— Держись крепче, Вэлн, — недовольно изрекла Мела, берясь за поводья. — Сейчас у меня нет серебряной пыли на твои выходки.
— Слушаюсь и повинуюсь, о всемогущая! — яда в тоне мужчины хватило бы на целую змеиную яму. — А, кстати, у тебя есть выбор? Нет, правда же? Тогда умолкни и не смей мне тыкать!
— Однажды я превращу тебя в лягушку, — усмехнулась колдунья. — Посажу в стеклянную банку и забуду на солнцепеке.
— Однажды я снесу тебе голову, и это будет куда забавнее.
От его серьезного тона меня пробрала дрожь. Он не шутил, и искореженное ненавистью лицо было лучшим тому доказательством. Я поспешила отвернуться, чтобы не попасть под раздачу. Мой взгляд скользнул по повозке и сдержать вскрик не получилось.
С тех пор, как мы с Вальеном пересеклись, прошло часов пять. Я ехала с ним в одной карете, сидела за решеткой, шла рядом к управлению. Помнится, обратила внимание на его заметную хромоту, но списала это на ушиб при падении. Сейчас же все стало на свои места. Я поняла, почему возле витрин он рухнул, как подкошенный, под тяжестью моего веса, и для чего понадобилась повозка.
Буян, у которого не осталось поручителей среди родни, был калекой. Вместо ботинок из-под его широких штанин выглядывали деревянные протезы. И, думаю, он по-настоящему ненавидел магию.
Глава 3.1. Наставник или надсмотрщик?
В моем воображении Рен являлся чем-то из ряда вон выходящим. Столица, знать, королевский дворец… Этот город казался запредельной мечтой, на деле же отличался от Барсуков разве что размерами. Ну и дворцами, надо признать.
О да, за несколько незаметно пролетевших часов я повидала немало дворцов, потому что Вальен изволил обитать чуть ли не у покоев Его Величества Треннана.
Ладно, преувеличиваю. Не «чуть ли», а «примерно в том же квартале», однако, если верить Меле, по дороге мы видели самого настоящего принца. К сожалению, примерно тогда моим вниманием завладели потрясающая живая изгородь и выкованные розы на воротах какого-то учреждения, поэтому принца я прошляпила.
Ну и Создатель с ним. Вокруг хватало достопримечательностей куда интереснее. В Рене любили жить красиво, этого у столицы не отнять.
Но не Мела.
Впрочем, мне понравился небольшой домик на окраине, куда она привела меня после того, как передала высокородного негодяя толпе слуг. Много зелени и цветов, смешные кролики за забором смежной усадьбы, потрескавшаяся от зноя грунтовка, бесконечное чириканье воробьев на крыше — я словно и не уезжала на край света. Единственное, что раздражало, — страшная жара, из-за которой приходилось постоянно обмахиваться надорванным веером и глотать воду в немереных количествах. А так…
После быстрого прохода через рынок мой багаж пополнился нормальными для Суши вещами, прохожие прекратили зыркать вслед, об оставленном в Подлесье Артане я не вспоминала несколько часов кряду, Ферн привиделся всего дважды…
Должна признать: такое положение вещей меня устраивало. Небольшое уточнение: когда колдунья изволила объясниться, я резко изменила мнение.
Бесплатного сыра и правда не бывает. У-у-у, она без зазрения совести обвела лучшую (в смысле, единственную) подругу вокруг пальца. И Кьерна с Ив заодно — понимала же, что в городишке вроде Барсуков о послании из Рена просудачат неделю.
— Конечно, письмо от меня. А, не понимаешь, почему адресат — Атайя Тавеннская? Чтобы сестра ничего не заподозрила. У нее малыш, да и Дэвия со своими заморочками на шее… Наша попрыгунья до сих пор уверена, что раннее замужество лучше учебы?
— После рождения твоего племянника ее мнение резко изменилось, — поскольку Дэвия имела привычку в раздражении орать громче малыша, я была хорошо осведомлена о ее нынешних взглядах на жизнь. — Считает, что дети — изобретение Разрушителя, призванное повергнуть мир в хаос. Но на свиданки бегает, так что это ненадолго. А ты, значит, все-таки решилась вернуться… И таишься от Ив?
— Не хочу, чтобы она волновалась. Я обещала ей, что никогда больше не вляпаюсь в магическое дерь… Не бери в голову.
Путанные фразы Мелы, как ни странно, прояснили ситуацию.
Если посыльный разыскивает Атайю Мерлейн, значит, у Таи из Рысей большие проблемы, и неважно, какое имя стоит в графе «отправитель». Я не обольщалась: Ив охотно посочувствует, накормит до отвала, подарит вязаный шарф, однако на риск не пойдет и удержит от опрометчивых действий Кьерна. Ее список дорогих сердцу людей не включал меня.
— Ты не могла знать, что я приеду. У меня хватило мозгов заподозрить неладное. Если бы в последний миг не передумала, прохлаждалась бы сейчас в Жати.
— Передумала же, — возможный провал плана Мелу совершенно не волновал, и это раздражало.
— Балуешься ясновиденьем?
— Сто двадцать золотых монет — залог того, что ты выберешь правильное направление.
— Чего?!
Колдунья поморщилась.
— Брось, Тая. Ты здесь, хватит возмущаться.
Я проскрежетала нечто крайне невежливое, но пререкаться не имело смысла. Она права: с тех пор, как моя жизнь более-менее наладилась, вопрос денег вернул былое значение.
— Мне надо уйти. Не смей засыпать. Там, на столе, твоя речь и расписание. Чтоб до утра выучила.
— Угу, — после сытного ужина глаза слипались сами по себе.
— Я на тебя рассчитываю.
— Угу.
— Золото, подруга! Представляй золото и учи!
— Иди, куда шла!
Входная дверь хлопнула, под ногами Мелы зашуршал гравий, пронзительно скрипнула калитка. Я услышала, как она поблагодарила соседа за одолженного ослика, и усмехнулась. За полдня мы успели обсудить всех подлесских знакомых, включая тех, кого я и по имени не знала. Даже о деле немного поговорили. Жаль лишь, что в пылу встречи я не спросила, какого лешего она забыла в Рене и на кой ей сдалась Академия магии!
«Речь? Какая еще речь?» — несмотря на сонливость, мне хотелось проявить ответственность.
На столе в глубине гостиной обнаружился лист со столбиком ровных рядков.
«Торжественно клянусь…» — шло вместо заголовка.
Я протерла глаза. Толкнула стеклянный шар с огоньком магического происхождения, чтобы горел ярче, и взглянула на текст внимательнее.
«…чтить законы Рении… защищать интересы Рении… верой и правдой служить Рении…» — ворвались в мое сознание короткие фразы.
Дрема исчезла в мгновение ока. На такое я подписываться не собиралась ни за золото, ни за благословенное серебро! Государственная служба — не мое, и точка.
«Это же не гильдия», — несмело вякнула совесть. И потом, колдунья попросила меня о помощи. Впервые в жизни признала, что не в состоянии справиться. Это много для нее значило.
«Ладно, выучу. На всякий случай», — и, честное слово, алчность к моему решению не имела никакого отношения.
* * *
— Ты почему в постели, Тая?!
«А тебя где носило полночи?» — напрашивался встречный вопрос.
Я сморгнула, прогоняя остатки сна. Потянулась, морщась от яркого утреннего солнца, сфокусировала взгляд в нужном направлении.
Мела торчала в дверях, и ее правильное, чуть резковатое лицо выражало полнейшее неодобрение.
— О расписании забыла, правда? — обычно безразличный голос колдуньи сочился негодованием. — Я же просила тебя, как человека!
Стало немножечко стыдно. Ну да, забыла. Речь вызубрила честь по чести, а об этом и не подумала. Ничего, я умела собираться быстро и без шума.
— Остынь, подруга. Ты сама пока в пижаме.
Она выдохнула со свистом. Взъерошила некогда каштановые, а ныне золотистые (Ив удар хватит, когда она узнает, что разлюбезная сестричка перекрасилась) волосы, уперла ладони в бока и, пригнув голову, переступила порог.
— К девяти надо быть в центре. Поднимайся, надевай хоть тулуп, и, ради всех богов, умойся!
Я присмотрелась внимательнее к ее одежде. Просторная рубаха песочного цвета без намека на рукава, широкие светло-серые штаны выше колена, на ногах — хлипкая на вид обувь вроде сандалий. Ага, и пластинка мага пришпилена на груди. Серебряная, окаймленная золотом. В Рении таких больше нет, и это одна из причин, почему Мела избегала гильдий и магической Академии.
