– Нет, я серьёзно, Эш! Вот ты её уже и за стол с нами сажаешь. А дальше-то что? Женишься? – И он демонстративно подмигнул остальным.
– Кстати, о женитьбе. – Осклабился Эш и в глазах его загорелись опасные огоньки. – Напомни-ка мне, дорогой мой брат Валлар, что согласно скрижалям за святотатство положено? Конкретнее – за безалаберное обращение с реликвиями.
Все драконы как один глаза потупили. И даже из слуг кое-кто замешкался, плитку на полу принялся изучать, вкупе с носами туфель. Сразу стало понятно: слухи о розыгрыше с брачным браслетом разлетелись по всему имению, как лесной пожар.
– Значит, сговор. – Проявил наблюдательность Эш. – А ты, значит, главный исполнитель, да?
– Так упал жребий. – Скромно пояснил Валлар. – И о каком безалаберном отношении речь? Кошка твоя постоянно у тебя на виду. Вон, обедать, опять же, к нам за стол её притащил…
– Пал. – Поправил брата Эш, а я лишний раз убедилась, что питомец, мне доставшийся – зануда из зануд.
Впрочем, не одна я так считала. Братья Зануды-Горыныча тоже. Зафыркали, запереглядывались… Тоже мне.
– И всё же, Валлар. – Эш промокнул губы салфеткой и отпил из кубка. – Что положено за кражу артефактов из сокровищницы?
– Да какая ж то кража, Эш? – Возмутился Валлар. – Сам ведь признал, что кошку любишь настолько, что на ней и женишься! При свидетелях, если что.
– Это когда это я такое говорил?! – возопил мой питомец.
– Очень даже говорил! – не сдавался Валлар.
Остальные тут же загалдели:
– Как же, как же! Говорил, ещё как говорил!
Эшхор с трудом сдерживался.
Желваки на его щеках пустились в пляску ярости.
– Я не так говорил! – Наконец, изрёк он.
– А кааак ты говорил? – Передразнивая Эша, спросил белокожий и беловолосый дракон.
Пряди в его волосах и огоньки в глазах были не гранатовые даже, а скорее коралловые. Я как-то сразу поняла, что он был самым младшим из братьев. И очень уж выделялся из всех темноволосых братьев. Может, даже был альбиносом.
Интересно, а бывают драконы альбиносами?
Эшхор не дал мне порассуждать на эту увлекательную и, вне всякого сомнения, важную тему, резко и увесисто хлопнув ладонью по столу.
Приборы подпрыгнули и снова встали на свои места.
Навытяжку.
Глаза на тонких ножках пугливо заморгали.
– Я сказал, что скорее на кошке женюсь, чем позволю вам наводнить имение девицами на выданье со всей Империи! Так брачных игр охота? Ветра в крылья, валите ко двору, там как раз сезон дебютанток начинается! Вот и валили бы, вместо того чтобы артефакты из сокровищницы воровать!
– Да что ты заладил-то с воровством этим?
– Не воровство это никакое!
– Это ж шутка, Эш!
– Тем более в Пай Эйприл!
– День, когда можно всё! И даже артефакты изымать…
– И о последствиях не думать, ага. – Угрожающе протянул Эшхор.
– Да к чему ты ведёшь-то?
– Да к тому, дурья твоя башка…
Договорить дракон не успел.
Перед самым младшим, светловолосым, – остальные звали его Эрионом, – вдруг взмыла тарелка. Тот в последний момент успел ухватить с неё недоеденную отбивную и машинально отправил кусок мяса в рот. После чего вернул тарелку на место и густо покраснел.
– Ты прям как в детстве, братишка! – Захохотал самый красноволосый из всех – и на юного дракона тут же посыпались шуточки на тему отсутствия контроля.
Эш только зубом цокнул, слушая, как разошлись братья, но на этот раз промолчал. Вместо этого склонился надо мной и… поцеловал, да. В макушку.
– Урррр. – Прищурилась я от удовольствия.
– Да чтоб тебя! – Перед красноволосым заплясала на хвосте огненная ящерка. И не просто заплясала! Принялась хаотично скакать, корча при этом обидные рожи и дразниться, как мартышка! Покрасневшему дракону пришлось сперва ловить разошедшуюся саламандру, а затем нервно хлопать по скатерти, пытаясь устранить учинённый ею беспредел.
– Да ты сам, как младенец, Умбро! – хмыкнул голубоглазый брат. – Ты нам тут ещё пожар устрой.
– Заткнись, Урул! – рявкнул на того красноволосый и тут напиток в кубке этого Урула вдруг зашипел и хлынул через край.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Справедливости ради, пожар, устроенный огненной ящеркой, этот самый напиток затушил, но…
– Так нечестно, Эштард! – затараторили братья. – Сам ведь говорил, что не собираешься никого разыгрывать!
Эшхор по-прежнему молчал. Только бровь заломил, наблюдая за вытянувшимися лицами брательников. И нежно-нежно… почесал меня за ушком.
– А мне нравится! Молодец, брат. – Тот самый Валлар одобряюще похлопал Эша его по плечу и… практически в унисон с этим невинным жестом проявления братской любви задрожал, затрясся, заходил ходуном стол! Забряцали крышки на блюдах, зазвенели приборы!
Ринувшиеся было на подмогу слуги даже подступиться не смогли! Снова полыхнул огнём Умбро, из всех кубков и стаканов выстрелили фонтаны с водой и напитками, заплясали в воздухе блюда и приборы! Уже не стол, пол под нами ощутимо трясся!
Бушевала, выходила из-под контроля магия драконов!
Кружила окрест плотным вихрем, расширяла пространство!
Как ни странно, мне дискомфорта эта взбесившаяся магия не причиняла совершенно. И потому я, ничтоже сумняшеся, подцепила лапкой пролетающий мимо эклер с розовой помадкой поверх и приступила к его непосредственному поеданию.
– А вот теперь и правда – что и требовалось доказать! – рявкнул Эштард.
Поморщившись, он хлопнул в ладоши – и всё вернулось на свои места. От меня не укрылось, что на лбу у питомца выступили капельки пота.
– Сколько раз повторять. – Прорычал он. – Прежде, чем совать лапы к артефактам, узнайте хотя бы, чем это грозит!
– Ух! – Сказал вдруг Валлар. Вид у него был как бы это сказать… осоловелый. – Я такой сильный! Я горы сверну!
– Свернёшь. – Хмуро кивнул «мой» дракон. – А этот, – кивок в сторону Умбро, – сожжёт всё к драконьей матери! Эрион ветра нагонит как раз, чтоб раздуть посильней. А что уцелеет – Урул затопит. А ты, Валлар, да, нам такое землетрясение устроишь, что камня на камне от имения не останется!
Эшхор устало откинулся на спинку стула, а все остальные… зааплодировали.
– Ну ты даёшь, Эш!
– Я ведь почти поверил!
– Поздравляю, брат! Почёт и уважуха тебе от всего крылатого племени!
– Вот это РОЗЫГРЫШ!
– Всем розыгрышам розыгрыш!
– Да какой к демонам розыгрыш?! – Рявкнул Эшхор так, что все мгновенно замолчали. – Это всё браслет на кошке, дурьи бошки! Сила рядом с ним вразнос идёт!
– Да ладно? – на меня уставились сразу пять пар глаз и смотрели так пристально, что показалось на какой-то миг, разоблачат. Или – что хуже – как Эш давеча в чём мать родила увидят. Однако обошлось.
Драконы лишь плечами жали задумчиво да языками цокали.
– Я уже молчу, что Носик от такого заболеть может! – Продолжал разоряться Эшхор.
– Ну… нет… – Не согласились с ним остальные драконы. – Это вряд ли.
– Не может быть такого.
– Чтобы от браслета… Да ну…
– Выглядит она здоровой…
– Вон, как пирожные наворачивает…
– Опять же!
– Дурни. – Устало повторил Эш. – Вы где видели, чтобы кошки пирожными питались? Это ведь для них вредно!
Братья приуныли. Оказавшиеся совершенными драконо-балбесами всё же вреда животине в моём лице они вовсе не желали.
– Мудрейшего надо звать. – Изрёк, наконец, Валлар. – Браслет сымать. У нас самих не получится, я… пробовал.
Вот тогда Эш и высказал ему всё, что думает насчёт его сообразительности. Не забыл про вырванные лапы и хвост узлом. И крылья оборванные ко всем тёмным демонам. И даже глаз с натянутым на него местом на котором порядочные драконы сидят упомянул.
На этот раз братцы-драконы рожи не строили. Наоборот. Слушали старшего с самым серьёзным и, пожалуй, даже, подобострастным видом.
