Буквально мгновение я еще колебался, но затем очевидно здоровая натура взяла свое (лечь рядом с мертвой девицей было бы полным кощунством) и я нырнул под покрывало к моему дражайшему шефу...
- Которого? - голос говорившего сквозь плотное покрывало звучал глухо и надтреснуто.
- Красавицу. Туды ее... за ногу!
Таки есть бог на свете! Хотя, в принципе, если бы я сейчас сиганул голым из-под покрывала, я несомненно хоть ненадолго, но имел бы успех у любой взыскательной и искушенной публики...
Когда возня затихла, я осторожно выглянул наружу. Стол, на котором лежала девица, опустел. В прозекторской, кроме оставшихся жмуриков и меня, на данный никого не было. Я поспешно покинул своего шефа, его общество и тогда, когда он еще дышал, доставляло мне не так уж много удовольствия.
Когда я заботливо укутывал его сухонькое тельце, мне померещилось, что покойничек из-под полуприкрытых век внимательно наблюдает за моими действиями. Чтобы избавиться от наваждения, я демонстративно повернулся к нему спиной.
Так или иначе это не решало моих проблем. Даже если на меня еще не открыли сезон охоты, то как минимум тут же вызовут санитаров, стоит мне разок пройтись по коридорам в моем нынешнем костюме.
Хотя странно, чем таким особенным я могу шокировать здешнее общество. Плоть столь банальна и слабо вариабельна, что порою, прикрыв лишь пару анатомических особенностей, уже невозможно отличить современного мужчину от не менее современной женщины.
Другое дело таинственная бездна подсознания, заставляющая нас безоглядно черное считать черным, белое белым. Но вдруг оно, хотя бы ради эксперимента, на миг перетасует карты? Что тогда?!
В конце концов, как я могу проверить то, что мне услужливо подсовывается под нос:мой нос (да простит меня мой Буратино!) не есть точка отсчета, тут необходим какой-нибудь иной - внешний нос, который в силу всеобщего недетерминизма, возможно, еще менее приспособлен для идентификации чего-либо чем мой собственный.
При таком раскладе может выручить лишь старая лгунья статистика. Если ты видишь черное, а весь мир утверждает, что оно белое, значит ты чего-то не доглядел. Хотя существует какой-то мизерный шанс, что ты прав, а весь мир... просто сошел с ума...
Я непроизвольно хмыкнул. Если бы сейчас кто-нибудь мог сейчас взглянуть на меня со стороны - голый мужик, философствующий посреди прозекторской. Я думаю, что сомнения насчет того, кто спятил, отпали бы сами собой.
Сначала я решил завернуться в тогу, лишив покрывала моего дражайшего шефа, но чуть поразмыслив, пришел к здравому (это при больном уме-то!) выводу, что в тоге я буду выглядеть еще более интригующе, чем просто голым. Потом я прикинул, а не раздеть ли мне доктора (хорошо что хоть девицу забрали, а то при своем нынешнем состоянии я мог дойти бог знает до чего!).
К счастью, пока я мучительно размышлял, в коридоре опять послышались шаги.
Время "растекаться мыслью по древу" истекло. Его, к сожалению, периодически сменяют моменты, когда мысли приходиться отогнать поганой метлой куда подальше за невостребованностью, а древо использовать лишь, как вульгарное дубье!
Я встал так, чтобы входящий прикрыл меня дверью (отнюдь не из эстетических, а скорее из стратегических соображений!).
Дверь открылась, на мгновение сузив мое поле зрения до участка вульгарного крашеного в белый цвет дерева, а потом стала медленно откатываться назад.
Не дожидаясь окончания процесса, я пинком затворил дверь и прыгнул вперед...
Не знаю, то ли вид голого мужика, выскакивающего из темного угла, имел столь оглушительный успех, то ли я действительно хорошо приложился, но посетитель рухнул, как подкошенный. Приятно было видеть, что им оказался один из вялоглазых, а завалить такого быка это вам не... в компьютерные игры играть.
На всякий случай для верности я еще пару раз стукнул его головой об пол, а затем провел ему сеанс насильственного стриптиза.
Прикинув, что прошастав абсолютно голым более часа, я теперь внезапно нацеплю галстук то это будет слишком даже для моей нервной системы, я попытался использовать его более утилитарно вывернув вялоглазому за спину руки и крепко скрутил толстые запястья пестрым куском шелка, по совместительству являющемуся нефункциональным, но тем не менее неотъемлемым аксесуаром в туалете любого истинного джентльмена.
Костюмчик вялоглазого сидел на мне почти, как влитой, разве что временами приходилось подтягивать сползающие брюки, но зато под пиджаком меня плотно обвивала специфическая сбруя. И приятная тяжесть под мышкой намекала на то, что нас еще рано сбрасывать со счетов. Все-таки мужчина в штанах, но без пистолета всеравно, что голый!
Я окинул прозекторскую прощальным взглядом, а потом, не удержавшись, внес завершающий штришок. Пыхтя и тужась, устроил все еще не оклемавшегося "быка" под одним покрывалом с моим незабвенным шефом. Пускай себе ребята потешатся напоследок и помянут меня добрым словом.
На пороге прозекторской я оглянулся... и вновь мне показалось, что из-под покрывала за мной пристально следит остекленевший шефов глаз.
Я сплюнул три раза через левое плечо и наконец покинул сию гостеприимную обитель. Глава 6
Вряд ли в тот момент я хотя бы смутно представлял, что и как буду делать. Но, обретя наконец штаны да еще пистолет в придачу, я ощутил себя суперменом.
Перешагнув порог прозекторской, я угодил в лабиринт. Скорей всего это был один из самых последних подземных этажей. То есть, я находился у самого подножия пирамиды с дурацким названием "компьютерный рай". Ангел в раю, ха! Разве можно представить себе ситуацию более банальную.
Проблуждав в лабиринте около часа, я понял, что заблудился. Я совершенно не представлял в какой стороне находится прозекторская.Хотя, руководствуясь здравым смыслом (это у меня-то!), можно было предположить, что вряд ли транспортировка тел осуществлялась по этому маршруту: разве что покойнички сами проделывали этот путь, неотвратимо двигаясь навстречу зловещему Минотавру, поджидавшему их в прозекторской с плотоядной ухмылкой на своих бесстыжих устах.
Я поспешно отогнал вглубь сознания этот бред. Скорей всего еще в самом начале пути я где-то прошляпил нужный поворот и теперь забрел бог весть куда. Нужно хотя бы теперь воспользоваться простым и надежным правилом лабиринта: идти, все время держась рукой, например, за левую стену. Рано или поздно, но я должен куда-нибудь да... дойти.
А что потом?! Подняться на лифте, небрежно кивнуть охраннику и все? Так меня и отпустят! Да-а-а-... Но еще раз ковыряться в моих мозгах я им не позволю. Живым, на этот раз, точно не дамся!
Я торжествующе огляделся по сторонам. Пока правило лабиринта безусловно работало. Пейзаж вокруг хотя и не блистал разнообразием, но явно не повторялся. Оставалось неясным одно: продвигаюсь ли я к выходу или безнадежно от него удаляюсь?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
