class="p">По крайней мере, так он говорил себе. Более темная часть его души шептала, что он просто покончил с Лилой. Каждый раз, когда он спускался сюда, чтобы составить ей компанию, это напоминало ему, что он потерпел неудачу.
И он составлял ей компанию. Он не был таким монстром.
Мартин встал и потянулся, протянул к невесте кубок крови.
— Моя дорогая. Мой Луч Солнца. Хочешь еще?
Хоть она шипела пару мгновений назад, теперь она обрадовалась. Лила выпрямилась, словно опомнилась. Она выпятила бедро и заурчала.
— Ты бы сделала все ради глотка крови, да? — спросил он.
Ее глаза не отрывались от стеклянного кубка. Даже когда он двигал его влево и вправо. На самом деле ее там не было, его Луча. Это был плохой образ того, кем она когда-то была. Вампирша перед ним знала только, как получить то, что хотела. Если бы он сказал ей убить, она бы это сделала. Если бы он сказал ей лечь с ним, она бы это сделала. И ничего не изменилось бы в ее поведении, пока он держал то, что она хочет.
Мартин поймал ее за плечи и осторожно повернул так, что ее спина оказалась прижатой к его груди. Он наклонился и поцеловал ее в висок. Кубок с кровью привлекал ее внимание перед ними обоими.
— Мне жаль, что я сделал это с тобой, — прошептал он у ее грубой кожи. — Ты заслуживала лучшего. Ты хотела лучшего. И я не смог дать его тебе, как бы ни старался.
И это его убивало. Потому что она все еще пахла солнечным светом, даже после стольких месяцев в подвале. После месяцев одиночества в сыром темном подвале.
— Хотел бы я сделать это лучше, — сказал он в последний раз. — Но ты не та вампирша, которой хотела быть, и уж точно не достойна быть моей невестой.
Проблема сломленных вампиров, как она, заключалась в том, что они были слабы. Они были теми, кто выбирался из замка и мучил людей из тени. Он никогда не слышал о ком-то, кто жил дольше, чем несколько месяцев, прежде чем охотник находил их и избавлял от страданий.
К сожалению, охотник на вампиров прибудет к нему домой не раньше, чем через несколько недель. И этой охотнице на вампиров нужно было самой подумать о том, чтобы стать невестой.
Встреча с Лилой только усложнит ситуацию.
Он еще раз поцеловал ее сальные волосы и провел рукой по любимой щеке.
— Я похороню тебя на солнце. Так, как ты хотела бы годы назад. Джентри будет счастлив позаботиться о том, чтобы твой прах был в самой яркой части наших садов. Обещаю.
Лила зашипела и попыталась выхватить кубок из его руки. Она ничего не поняла из того, что он сказал.
Мартин решил, что это было к лучшему.
Он быстрым движением сломал ей шею. Звук был ужасным. Он пронесся по подвалу, и Мартин мог поклясться, что ее душа визжала, обвиняя его. Он сделал это с ней, обещая ей вечность.
— Знаю, — сказал он, ее тело упало на пол. — Я нарушил обещание.
ГЛАВА 4
Мэв стояла у своей кровати и хмуро смотрела на черную карету, выезжающую из-за угла. Ее сумки уже были упакованы, только две кожаные сумки, набитые до краев всем, что ей понадобится для борьбы с вампиром. И через плечо висела единственная сумка со всеми документами, которые дал ей Леон.
Ее план был прост. Войти и выйти. Доказать, что мужчина был вампиром, было довольно легко. Они были безмозглыми зверями, которые не могли думать ни о чем, кроме еды. Они сражались грубой силой. Так что ей понадобятся козыри в рукаве, чтобы убедиться, что они выберутся живыми.
Важно было держаться тихо, иначе вампир разорвет их на куски. Мэв умела быть скрытной. Она умела прятаться в тени вместе со всеми другими созданиями ночи.
И тут из-за угла с грохотом поехал в карете беспечный священник. Леон даже высунулся из окна, дико махал ей с яркой ухмылкой на лице.
— Мэв! Хорошо, что ты готова!
Она хотела его ударить.
Едва карета остановилась, она захотела ударить его по горлу.
— Идиот, — прорычала она, когда они замерли перед ее зданием. — Вампиру не нужно знать, что мы едем в его замок! Если бы мы пробрались скрытно внутрь, у нас будет шанс выбраться живыми. Это ведь посылает Церковь?
Леон оперся о подоконник, от этого дерево скрипело.
— Вот, в чем дело. Он уже знает, что мы едем. Он специально послал за тобой, мисс Винчестер. И я думаю, ты должна учитывать, что этот вампир уже знает, что ты существуешь, поэтому он знает, когда мы придем.
— Он не должен был, — прорычала она.
— Ну, Церковь уже ответила на его письмо от твоего имени. Он знает. Ты не можешь остановить это, — он ударил по боку кареты. — Можно поехать и с комфортом, да?
Лучше бы она въехала в замок на корове. Тогда, по крайней мере, она могла что-то пожертвовать ненасытному аппетиту вампира.
— Хм, — Мэв взяла свои сумки и швырнула их на заднее сиденье кареты, где Леон уже сложил свои вещи так высоко, будто с ними ехали еще два члена Церкви. — Что ж, мне жаль говорить, что ты не покинешь этот замок живым. Я смогу. Я делала подобное раньше, но если ты думаешь, что я буду тратить время на спасение твоей жалкой задницы, потому что ты подумал, что это хорошая идея…
— Мэв, — прервал Леон со смехом. — Мы оба будем в порядке. У меня есть сомнения, что этот человек вообще вампир. Я думаю, что он просто социальный отшельник.
Она потянула за лямки наплечной сумки, открыла дверцу кареты и вздохнула. Конечно, Церковь прислала лучшее. Они намекали этому Герцогу, что, несмотря на его вампирский статус, Церковь могущественнее.
Сиденья были из лучшего бархата, который она когда-либо видела, и набиты так, что швы едва не лопались. Золотой цвет был перебором на ее вкус, но какое значение имело ее мнение? Даже занавески на окнах были припорошены золотом, а на концах свисали тонкие желтые кисточки.
Леон был в своей стихии. Он удобно откинулся на спинку. Но его черно-белая одежда священника выглядела на нем нелепо. Она помнила его, когда он был маленьким мальчиком на улице и воровал еду вместе с остальными.
— Твой воротник, похоже, душит тебя, — пробормотала она, усаживаясь на слишком мягкую
