оборудования. Всего, что поддерживало продвижение атомохода вперёд. Остановились ядерные реакторы. Сами собой! Без какого-либо вмешательства экипажа. Впрочем, экипажа уже и не существовало, как такового!
Голос его повышался всё выше и выше, становясь напряжённее с каждым чеканящим словом, будто забивал молотком гвозди.
– Когда мы, здесь присутствующие, пришли в себя, наш ледокол застопорился во льдах, будто самопроизвольно отключил все механические системы обеспечения. Как самостоятельное разумное существо. Сам! Сам по себе. Понимаете?
Валик с Лилей смотрели на Брянцева с открытыми ртами. Кофе давно остыл, они так и забыли о нём, не решаясь перебить командира. А он тем временем продолжил, уже немного успокоившись:
- Но это ещё не всё, ребятки мои. Видите наши озабоченные лица? После того, как мы обнаружили, что судно стоит на месте, им никто не управляет, и не подаются никакие команды с капитанского мостика, я бросился туда. В рубке управления никого не было. Абсолютно! Ни рулевого, ни дежурного офицера, ни нашего капитана Данилыча. Вот тогда-то мы и поняли, что остались совершенно одни. Если бы атомоход шёл сейчас полным ходом, у нас попросту не хватило бы наличествующего состава им управлять. Уяснили? Словно, кто-то неведомый нам и невидимый, взял всё управление кораблём на себя, выведя из строя механические приборы, автоматику и уснувшие внезапно реакторы. Вы прекрасно знаете без меня, что необходимы две дублирующие команды для запуска или остановки реакторов. Но машинное отделение Кузьмича абсолютно пусто, как и все верхние палубы. Иными словами, - он помедлил секунду, - кто… или ЧТО остановило атомоход, мы не знаем.
Воцарилась долгая мучительная пауза. Брянцев, казалось, переводил дух, выплеснув наружу скопившееся внутри напряжение. Затем продолжил, кивнув Толику, чтобы тот подлил горячего кофе. Все расположились вокруг, молча слушая его.
- Теперь на судне я остался старшим из всего экипажа. – Он помолчал. – Объективности ради, стоит заметить, что, захваченный мною из лаборатории академик Рябышев не оказал никаких негативных действий, что, в общем-то, делает ему честь. Я был тогда в такой ярости, что попросту выдернул его оттуда, требуя объяснений.
При этом Брянцев взглянул на поникшего учёного.
- Да, - подтвердил тот. – Мы уже с лаборантами поняли, что совершили какой-то непредсказуемый промах в расчётах. Действие инородной энергии, способной перемещать органику и неорганику сквозь параллельные пространства, вышла у нас из-под контроля. Я послал Анатолия проверить блок внешней антенны, через которую, собственно, и должен был происходить наш эксперимент. Но что-то пошло не так. Нас расшвыряло по углам внезапным мощным импульсом, высвободившимся из потустороннего пространства. Анатолий не возвратился. Вместо него в лабораторию ворвался гневный старпом, но что-либо остановить уже было невозможно. Генератор прокола во времени был запущен, энергия перемещения окутала всю антенну, и, когда мы со старшим помощником пробрались к ней, именно в этот момент и полыхнуло вспышкой. В долю секунды наше судно перенеслось из одного пространства в иное.
- Куда? – переспросила Лиля, впитывая каждое произнесённое слово.
- В иную реальность. В параллельное измерение. В другую временную эпоху, если хотите, - печально заключил Рябышев. – Мы сейчас находимся… - он помедлил. – Не в нашем времени.
Последние слова он произнёс раздельно, едва ли не по буквам.
Лиля уставилась на него широко раскрытыми глазами, будто увидела нечто такое, что заставило отпрянуть от ужаса.
- Не в нашем времени… - пролепетала она, обводя непонимающим взглядом окружающих. Васильчиков кивнул, Толик пожал плечами, Кузьмич нервно закашлялся, выбивая о спинку стула свою неизменную трубку.
- Да, - подтвердил Рябышев. – Я склонен считать, что наше судно находится сейчас в совершенно ином измерении. В ином временном векторе. В своеобразном коридоре между двумя мирами. В незнакомой нам пока исторической эпохе.
Наставшая пауза была настолько долгой, что её решил разбавить Толик.
- Я чуть дуба не врезал от страха, когда узнал об этом.
Этими словами он хоть как-то разрядил гнетущую обстановку. Валик нервно хохотнул, но тотчас пришёл в себя от потрясения.
- И вы хотите сказать… - начал он, обращаясь к академику, но тот прервал его.
- Мы ещё не знаем, в какую именно эпоху нас занесло вместе с судном. Мы так же не знаем, куда и каким образом исчез весь экипаж ледокола. Мы не знаем, остались ли они живы, или же пребывают в каком-то другом, параллельном нам измерении. В каком виде, и в каком состоянии материи находятся их тела, тоже не знаем. Эксперимент подразумевал собой, что в иное пространство отправится весь корабль ЦЕЛИКОМ, со всей его командой. – Слово «целиком» он выделил ударением.
- Боже… - прошептала обреченно Лиля. – Там же мои девочки. Катя… Вероника.
- Тема чрезвычайно интересная, - поспешил отвлечь её от тягостных мыслей Кузьмич, обращаясь к Рябышеву, - но наши ребята не видели ещё самого интересного. Не пора бы им посмотреть? А вечером за ужином продолжим вашу лекцию, заодно обсудив планы на завтрашний день, что нам необходимо в первую очередь.
- Так это ещё не всё? – у Валика поползли вверх брови.
- Не всё, - загадочно подмигнул Кузьмич. – Отчего, вы думаете, так тихо вокруг?
- Это мы заметили ещё, покидая кают-компанию, - подала голос Лиля, прижимая растянувшуюся на коленях кошку. – А ещё заметили, что на палубах стало намного теплее. Хоть снимай комбинезоны.
- Вот-вот, - лукаво улыбнулся Кузьмич. – При всех наших неприятностях, при всех этих чёртовых перемещениях и пропажи команды, мы только недавно обнаружили один любопытнейший факт.
- Неужели инопланетяне посетили нас своим визитом? – съехидничал Шелестяк. – После всего, что вы нам рассказали, остаются только они. Другими фактами меня теперь до конца жизни не удивишь.
- А ты попробуй. Уверен, ещё как удивишься! - не обращая внимания на колкость, парировал старший механик. Радист не был у него в подчинении, поэтому мог позволить себе такой, в общем-то, безобидный выпад со своей стороны.
- Что попробовать?
- Подойди к борту.
Все замерли в ожидании, даже хмурый Брянцев слегка кашлянул, пряча слабую улыбку.
- Что сделать? – уставился на Кузьмича Валентин.
- Подойди к борту и, свесившись, посмотри вниз, где должно простираться сплошное белое ледовое поле.
- Я льдин, что ли, не видел? – обозлился Валик, сделав кислую мину на лице. – По-моему, только этим и занимаемся всю нашу экспедицию. Осточертели уже до коликов в животе.
- Подойди – подойди, - продолжал настаивать хитрый Кузьмич, заранее предвкушая комизм ситуации. – Когда увидишь,
