– Сашенька, вы не волнуйтесь, пожалуйста, вам ведь вредно волноваться. Вы на каком месяце?
В свободной футболке живот казался вовсе небольшим, поэтому ответ его удивил:
– На шестом. Это девочка. Я сегодня ходила на УЗИ.
Евгений Георгиевич замер, осознавая услышанное. Скоро у него появится внучка. Что ж, новость радостная, хотя и не для всех. Его замечательный сынок уж точно торжествовать не будет. Но Юрий сделает так, как должно, недаром он Бобров! В их роду подлецов не было и не будет! Если будет сопротивляться, то его и заставить можно. Потом сам спасибо скажет.
По девушке было видно, что ей отчаянно хотелось спрятаться обратно в свою норку. В ней не было ни самоуверенности, ни нахрапистости, так свойственных современной молодежи. Он внезапно вспомнил строки Пушкина «всё тихо, просто было в ней…» и удивился приливу лирического настроения. Что ж, такой невестке он только рад. Лариса, он в этом уверен – тоже. Оставался Юрий, и вот с ним-то нужно было разобраться как можно быстрее.
Решив не терять времени, встал, поблагодарил хозяек и вышел, так же поспешно сбежав по лестнице, как и поднялся. Бомж, по-прежнему свернувшись в клубочек, уютненько спал на прежнем месте, с посвистом похрапывая. Если бы не этот храп, можно было подумать, что тут лежит труп, а не человек.
Евгений Георгиевич, миновав бомжа, цинично подумал, что труп был бы куда привлекательнее, во всяком случае, для жильцов живописного подъезда. Его вполне можно было бы сдать в соответствующие службы, тогда как бомжи никому не нужны.
На автобус не пошел, а двинулся пешком по зеленым улицам, дыша свежим воздухом и подбирая достаточно весомые слова для объяснения с сыном.
Уже не удивившаяся его раннему появлению жена попыталась покормить его ужином. Евгений Георгиевич смущенно отказался, соврав, что перекусил на работе, и скрылся в кабинете, не замечая, что Лариса смотрит на него одиноким тоскливым взглядом.
Утром в субботу, сидя за полезным и питательным завтраком, состоявшим из йогурта, сырников с персиками и стакана яблочного сока, сумрачно вспоминал пышные шанежки с творогом и картошкой, испеченные Натальей Владимировной, и, уж вовсе некстати, ее тонкую талию и высокую грудь. Чтобы отвлечься от недозволенных мыслей, сказал жене:
– Лариса, брось суетиться, садись сюда. Нам надо поговорить.
Она обмерла и замедленно повернулась к нему, нервно вытирая мигом вспотевшие ладони о шелковые домашние брючки. В голове молнией мелькнуло: сейчас скажет, что встретил другую и уйдет! Она прошептала неслушающимся голоском:
– Поговорить? О чем?
– Не о чем, а о ком. О нашем замечательном сыночке и его неспортивных достижениях. Садись.
Она несколько отошла от первоначального испуга и опасливо устроилась на самом краешке стула. Муж побарабанил пальцами по столу и произнес:
– В общем так: мы с тобой скоро будет дедом с бабкой. В октябре у нас родится внучка.
Лариса оторопела и возмущенно выпрямила спину.
– Как это – бабкой? Я не хочу!
Он кисло усмехнулся.
– А вот этого у нас с тобой не спросили. Хочешь не хочешь, а будешь. К тому же ничего страшного в этом нет. Будешь молодой бабушкой.
Лариса притихла и пробормотала:
– Да я никакой бабкой быть не хочу. Ни молодой, ни старой. И откуда ты знаешь, что это наша внучка, а не кого-нибудь другого?
Евгений Георгиевич твердо сказал:
– Наша, наша, не волнуйся. Я нашу будущую невестку недавно видел.
Жена вскинулась, не желая признавать очевидное:
– Почему невестку? Юрий мне ничего не говорил о том, что собирается жениться.
Муж встал и стал раздраженно мерять шагами немаленькую кухню.
– Я тебе говорю! И этому шалопаю мозги вправлю. Зря я его воспитанием не занимался. Он, похоже, совершенно не представляет, что за свои поступки надо отвечать.
Лариса восприняла эти слова на свой счет и возмущенно вскинула голову.
– Я ему всегда об этом говорила! Но сейчас девицы знаешь, какие пошли? На всё готовы, чтобы богатенького мальчика в постель заполучить и окрутить потом! Откуда ты знаешь, что эта так называемая наша будущая невестка не из таких?!
Евгений тяжело повернулся к ней всем своим телом.
– Я же тебе сказал, что видел ее! Я хоть и непрофессиональный психолог, но в людях разбираюсь! Если бы не разбирался, то и генеральным директором бы не был! Вот сама познакомишься и поймешь. Она на шестом месяце, поэтому свадьбу надо сыграть как можно быстрее.
Лариса пошла некрасивыми красными пятнами.
– На шестом месяце! Да она на свадьбе будет как корова! Все поймут, что брак вынужденный!
Муж вяло пожал плечами.
– А сейчас каждая вторая невеста такая! Ничего страшного! К тому же Саша на корову вовсе не похожа!
Лариса насторожилась.
– Ее зовут Саша? Торопова?
– Да. Ты ее знаешь?
– Да нет, но слышала кое-что.
– И что же именно?
Лариса решила приврать для пущего эффекта.
– Да что актриса она хорошая. Любого парня окрутит своими наивными глазками. Такая вся, – она помолчала, подбирая нужное слово, – невинная…
Евгений сразу различил фальшь в слащавом тоне жены и покладисто согласился:
– Ага, она такая и есть. Бесхитростная и невинная.
Лариса настойчиво продолжала, надеясь, что он купится на ее выдумку.
– Вот-вот, и ты на ее удочку клюнул, а она вовсе не такая простушка, как тебе кажется. Про нее много всякого рассказывали.
Он сухо поинтересовался:
– К примеру?
Она замялась: выдумывать не хотелось, да и муж не был простофилей, чтобы проглотить любую чушь. Но и сидеть сложа руки, когда судьба любимого сына была под угрозой, тоже было невозможно.
– Ну, к примеру ее мать. Она была учительницей у Юрия в начальной школе. Так вот она свою дочь тоже родила без мужа. А как известно, яблоко от яблони…
– Знаю.
Лариса побледнела, но с достоинством поинтересовалась:
– Откуда?
– Она приходила ко мне на работу и мы поговорили.
Жена обрадованно воскликнула:
– Вот видишь! Она наверняка что-то у тебя просила, ведь так?!
Евгений Георгиевич, с неодобрением разглядывая пылающее лицо жены, отрицательно покачал головой.
– Нет, ничего она у меня не просила.
Лариса немного призадумалась, и выдала очередную гениальную мысль:
– Но для чего-то же она приходила, не просто же сообщить о таком псевдорадостном известии! Наверняка им что-то нужно для ребенка!
Муж подтвердил, не понимая, почему он тратит время на дурацкие уговоры:
– Они имеют на это право. Ребенок Юрия, это не обсуждается. И, как член нашей семьи, по праву рождения имеет право на нашу поддержку.
Жена хотела возразить, но, заметив покрывшиеся гневным румянцем скулы и сурово прищуренные глаза мужа, решила немного отступить, с тем чтобы потом броситься в атаку с удвоенными силами:
