к винной лавке или-с запада от винной лавки — на восток к кумирне, он разговаривал сам с собой.
— Ван Да, хорошо бы вкусно поесть, — бормотал он. — Но, чтобы поесть, нужны деньги. А чтобы были деньги, надо разбогатеть. Вот если бы кто-нибудь сказал тебе, Ван Да, как это сделать!
В один прекрасный день, когда Ван Да брёл, как обычно, из кумирни в винную лавку, на дороге ему повстречался старый крестьянин Чжао.
Чжао остановился и спросил:
— Ван Да, о чём это ты сам с собой разговариваешь?
— О важных вещах, — ответил Ван Да. — О том, что хорошо бы вкусно поесть. Но, чтобы поесть, нужны деньги. А чтобы были деньги, надо разбогатеть. Старина Чжао, не знаешь ли ты, как это сделать?
— Знаю, — сказал Чжао. — Видишь эту горсть земли с моего поля? Хочешь, я научу тебя, как превратить землю в чистое серебро?
Услышав это, Ван Да очень обрадовался и стал просить:
— Будь другом, научи меня поскорее!
— Ну, нет, не так-то это просто, — покачал головой старый крестьянин. — Каждый комок земли на поле надо не один раз перебрать руками, прежде чем он станет серебром. Хочешь научиться — иди жить ко мне в фанзу. Только с условием: что я тебе скажу, то и будешь делать. И на полдороге не останавливаться! Учиться — так учиться до конца. Согласен?
— Согласен, — ответил Ван Да.
В тот же вечер он перебрался к Чжао. А ночью ему приснилось столько серебряных монет, что и сосчитать было невозможно.
Как только большой белый петух взлетел на загнутый кверху конец крыши и громко закричал, старина Чжао разбудил Ван Да.
Ван Да послушно встал, хотя вовсе не привык вставать так рано.
Чжао даже не позволил ему как следует потянуться. Он принёс две мотыги, одну взял себе, другую дал Ван Да и повёл его в поле.
В поле Чжао принялся взрыхлять землю, и Ван Да тоже стал взрыхлять землю. Так они поднимали и опускали мотыги до тех пор, пока Ван Да не натёр мозолей.
— Старина Чжао, — сказал он, — я не хочу больше учиться превращать землю в серебро. Лучше научи меня, как превратить её в медь. Это, наверно, легче.
— Хорошо, — ответил Чжао, — с этой минуты ты будешь превращать землю не в серебро, а в медь.
И он опять взмахнул мотыгой. Со вздохом поднял свою мотыгу и Ван Да.
На второй день и на третий Чжао таскал удобрения, и Ван Да приходилось не отставать от него.
Уже целую неделю Чжао учил бездельника Ван Да. У того от усталости ныла поясница, болели ноги, горели ладони.
Но старина Чжао прикрикивал на него:
— Ван Да, вспомни наш уговор: на полдороге не останавливаться! Учиться — так учиться до конца.
И Ван Да ничего не оставалось, как продолжать учиться.
Прошло два месяца. Поясница у Ван Да уже не ныла, ноги перестали болеть. Как-то, пропалывая рис, он сказал:
— Знаешь, Чжао, я, пожалуй, готов поучиться ещё немного, чтобы превратить землю всё-таки не в медь, а в серебро.
Старина Чжао согласился с Ван Да.
— Конечно, серебро лучше меди.
Наступила осень. В поле созрел рис. Чжао вместе с Ван Да собрали хороший урожай. Урожай продали и получили за него мешочек серебряных монет. Половину Чжао взял себе, половину отдал Ван Да. При этом он сказал:
— Теперь ты знаешь, что весь секрет в одном слове: «лаодун!» — «трудись!»
Получив деньги, Ван Да пошёл на западный край селения к хозяину винной лавки. Хозяин увидел его и поморщился — опять явился этот бездельник за даровым угощением! Однако Ван Да швырнул монету на прилавок и важно потребовал чашку самого лучшего вина.
Хозяин подал ему вино и почтительно спросил:
— Уважаемый Ван Да, откуда у вас завелись деньги?
И Ван Да ответил:
— Это старина Чжао открыл мне секрет, как превращать землю в серебро.
Потом Ван Да купил у мальчишки-разносчика десять лепёшек и отправился на восточный конец селения к сторожу кумирни. Увидев его, сторож сказал:
— В плохой день ты пришёл. Сегодня нечем тебя угостить.
— Ну, так я тебя угощу, — весело ответил Ван Да и положил перед сторожем десять свежих лепёшек.
— Ты, я вижу, разбогател, — удивился сторож, — уж не нашёл ли ты клад на поле, доставшемся от отца?
— Нет, этот клад я нашёл на поле старины Чжао. В будущем году постараюсь найти клад и на своём поле. Для этого надо лишь помнить волшебное слово — «лаодун!»
Чиновник и мальчик
Состарился важный чиновник и решил стать помещиком, чтобы дожить остаток дней на покое. Он купил себе землю и построил большой дом на краю деревни. От нечего делать чиновник каждый день объезжал поля крестьян и то и дело давал им непрошенные советы.
Вот едет он однажды, видит — крестьянин прореживает на своём маленьком поле рис, а выдернутые ростки бросает на межу.
Чиновник остановил коня и начал смотреть. Смотрел, смотрел и сказал:
— Неправильно ты делаешь. Рвёшь да бросаешь, рвёшь да бросаешь. Нет того, чтобы сосчитать толком, что у тебя за день наработано. Вот скажи, — сколько ты вырвал ростков с утра до полудня?
Крестьянин разогнулся, утёр рукавом пот с лица и ответил усмехаясь:
— А ты, господин, можешь ли сосчитать, сколько твоя лошадь сделала сегодня шагов?
Чиновник рассердился и уехал домой.
И надо же так случиться, что через неделю поросёнок того самого крестьянина забежал в сад чиновника. Чиновник схватил поросёнка за задние ноги и, как тот ни визжал, потащил в амбар и запер.
Вечером крестьянин пришёл за своим поросенком. Узнав крестьянина, чиновник решил отомстить ему за дерзкий ответ. Он принялся кричать:
— Твой поросёнок перепортил мне в саду больше деревьев, чем ты выдернул ростков на своём поле. Ты должен возместить мне убытки. Бери поросёнка и выкорми для меня, чтобы он был весом вон с ту гору. Да смотри, поскорее, а не то тебе худо придётся.
Крестьянин взял поросёнка под мышку и, опечаленный, вернулся домой. Его маленький сын узнал о беде и говорит:
— Не горюй, отец. Я сам пойду к господину чиновнику и поговорю с ним.
И он отправился в дом чиновника.
— Что тебе нужно? — спросил его чиновник.
Мальчик с поклоном вынул из рукава маленькие весы и сказал:
— Почтенный господин, ты приказал моему отцу выкормить свинью весом вон с ту гору. Но мы не знаем, сколько весит гора.
