ГЛАВА 12.
ПЛЕН.
Вот отсюда их ночевка – как на ладони! Смотрите! Редар и Римал осторожно выглянули из-за камня. Заходящее солнце окрасило изрытый ямами песок в нежно-розовые тона. Как-то не вязался этот умиротворяющий цвет с бессчетным количеством нор и норок – словно целое племя огромных песчаных крыс поселилось у отрогов Угрюмых скал.
Впрочем, и тысяча этих зверюшек за много-много дождей не нарыла бы столько ходов. Да и следы, бесконечными дорожками разбегавшиеся во все стороны, совсем не походили на отпечатки мягких крысиных лапок.
Салестер продолжал объяснять: – Незадолго до заката все мураши собираются здесь. А откуда-то с запада подтягивается огромная колонна шестиногих поменьше – и ростом, и жвалами… Да и цвет, вроде, не такой рыжий. Эти новенькие долго крутятся вокруг, собратьям своим чем-то таким тыкают под жвалы. А те и рады – разевают во всю ширь!
Кенгар щелкнул пальцами:
– Кормят их, что ли?
– Вроде того. Мы тоже думаем, что кормят, потому как глазастый Аарт разглядел, что они, вроде, передают «местным» желтоватую тягучую капельку. Похоже на мед. Я, правда, никогда его не пробовал, но слышал много. Ходоки с Юга частенько про него рассказывают.
– А что, эти кормильцы после заката тоже зарываются в песок? Или уходят к себе, на запад?
– Зарываются. Только чуть подальше. У Мертвого Когтя.
Так называлось ущелье, тянувшееся от подножья Укушенной скалы. По форме оно действительно напоминало коготь неведомого существа. Особенно, если смотреть сверху, с наблюдательных площадок самой скалы. Правда, между охотниками ходило другое название, более грубое и фривольное. Редар его не знал, а Кенгар постарался скрыть привычную ухмылку – наименование-то… э-э… неофициальное.
– Десятка два рыжих остаются сторожить. Мои приметили: этих перед ночевкой кормят особенно сильно. Вот они и носятся по кругу, как угорелые. Должно быть, пережрамши, силу девать некуда. Резвятся.
– И что, – недоверчиво спросил Редар, – они так всю ночь и бегают?
– Нет. На целую ночь, видно, не хватает – через некоторое время падают как подкошенные и замирают. Холод все-таки, даже люди мерзнут, а у нас-то кровь много горячее.
– Чем у кого?
– Чем у рыжих, естественно…
– А она у них есть?
– Должно же быть нечто в этом роде. А как же иначе? Слушайте лучше дальше. Вот что интересно – только завалятся эти двадцать, как из песка лезут другие. Примерно столько же. И вновь начинают носиться вокруг, уже до восхода… Если заметят опасность – тут же поднимают тревогу. Да вы и сами знаете. Рималовы ребята уже всем надоели со своей историей.
– Да-да, – нетерпеливо отмахнулся Кенгар, – слышали. Шли они ночью, таились, никого не трогали, и вдруг из-за камня выскакивает муравей. Ну, они, конечно, его прибили, да только через считанные мгновения еще сотня набежала. Набежала! А? Сказочники… Небось, шли громко, неаккуратно – вот и перебудили всю муравьиную ночевку.
Салестер покачал головой.
– Не знаю, не знаю. Если правда то, что мураши могут мысленно переговариваться… как пауки. Вспомни истории про смертоубийство…
Редар вздрогнул, его лицо окаменело.
–… там примерно о том же рассказывают. Стоит людям убить смертоносца, как сразу же прилетают на шарах другие, рыскают по всем закоулкам, из-под песка выкапывают людей. Как они узнают? Говорят, перед смертью паук успевает послать своим сигнал. Вот, может, и муравьи так же.
– Значит, незаметно подобраться к стойбищу мы не сможем? – спросил Кенгар.
– А нам этого и не нужно.
Мастера удивленно посмотрели на Редара:
– В смысле? Объясни.
– Нам не надо оставаться незамеченными до конца. Наоборот, лучше, чтобы дозорные успели поднять тревогу и спящие муравьи полезли из-под песка. Тогда «огненная смерть» сработает прекрасно. А если мы подожжем горючими снарядами изрытый кусок пустыни, где они спят, то ничего нам это не даст.
– Верно, – кивнул Кенгар. – Надо выставить метателей на скалы, незаметно окружить мурашей, после чего…
–… поднять шум, – подхватил Салестер. – Да такой, чтобы дозорные всех рыжих разбудили. Вставайте, мол, тревога.
– Вот-вот. Твои парни, Салестер, встанут здесь. Отсюда вид – лучше не придумаешь. Забросают шестиногих огнем по самое не хочу!
– Далеко. С Одинокого пика легче будет.
– В том-то и дело. Скажи ему, Редар.
– Мы хотим сделать два вида снарядов…
– Да ладно – мы! Скажи – я, не скромничай.
– Я один не сделаю. Правительница обещала дать помощников, так что все-таки – мы. Одни снаряды – для пращей, поменьше, с кулак величиной. Вторые побольше, размером с глинянки для воды. Их лучше руками метать.
– Видишь, Салестер. Твои парни с пращами обращаются неплохо, а вот мяса на костях пока не нарастили, – Кенгар ухмыльнулся. – Силенок маловато. Ну, ничего, наберутся – все еще впереди.
Действительно, в дозоры Айрис отправляла в основном молодых парней, чуть моложе Редара, мужчины постарше шли к нему неохотно. Кому интересно полдня сидеть на раскаленной скале под палящим солнцем и пялиться на песчаные барханы. Уж лучше отправиться по ним, этим самым барханам, в глубь пустыни в погоне за бегунком или песчаной крысой, поднять на копье скорпиона, сразиться с фалангой.
– А еще твоих надо усилить рималовыми ребятами – среди них тоже много хороших пращников. Не промахнутся. А мои как раз встанут на южной стене Шатрового пика. С двух сторон и прижмем. Ни один не уйдет!
* * *
Осада Жилища в скалах отнимала слишком много сил. Он был недоволен. Солдаты сотнями погибали под каменными стенами, двуногие сопротивлялись упорно. Самым неприятным было то, что, как оказалось, сам Древний Враг подчинялся им. Один отряд его воинов был полностью уничтожен за какие-то считанные мгновения смертоносными, обжигающими клыками ревущего в ярости Древнего Врага. Сам он не боялся его, но даже прямые приказы не могли пересилить в солдатах инстинктивный, пришедший из глубины веков страх перед Врагом.
Многие тысячелетия назад, когда еще никто не слышал о смертоносцах и даже Прежние люди не достигли еще вершин своего могущества, огонь уже был для муравьев самым страшным врагом. Лесные пожары, уничтожавшие целые леса, несли гибель и муравейнику. Шестиногие, сильные своим единством, могли одолеть почти любого врага, но огонь неизменно брал вверх. Отчаянные попытки затушить пламя муравьиной кислотой больше походили на коллективные самоубийства. Всепожирающий огонь сделался для шестиногих Древним Врагом.
Блокада Жилища в скалах продолжалась. Он все еще надеялся, что запасы двуногих истощатся и голод скоро сломит защитников. Но следовало применить и другие способы. Из арсенала Древних все средства были перепробованы. Необходимо было найти новое решение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
