6
Они медленно продвигались на восток по шоссе 19, автостраде, которая пересекала границу между штатами и уходила в Мэн, но в эту ночь перейти границу они не сумели. Все дороги этой части Нью-Хэмпшира, похоже, проходили через город Рочестер, а Рочестер сгорел дотла. И огонь еще полностью не погас, продолжал жить под слоем золы и пепла, так что над городом стояло сияние, неотличимое от радиоактивного. Алиса взяла инициативу на себя, вела их в обход особо жутких руин, полукругом огибая их с запада. Несколько раз они видели надпись «КАШВАК=НЕТ-ТЕЛ», нацарапанную на тротуарах, однажды – выведенную спреем на почтовом ящике.
– Штраф в иксильон долларов и жизнь в тюрьме на базе «Гуантанамо», – мрачно усмехнулся Том.
Выбранный маршрут привел их к огромной автостоянке около торгового центра Рочестера. Задолго до того, как они добрались до стоянки, они услышали усиленную динамиками музыку: джазовое трио «Нью эйдж» играло мелодию, которая, по мнению Клая, очень подходила для трансляции в магазинах. Автостоянку покрывал мусор. Несколько оставшихся на ней автомобилей утонули в нем по ступицы. В нос бил запах гниющей человеческой плоти и свежей мертвечины.
– Стадо где-то неподалеку, – прокомментировал Том.
К торговому центру примыкало кладбище. Они обходили его с юга и запада, но, покинув автостоянку, оказались достаточно близко, чтобы увидеть сквозь деревья красные глазки бумбоксов.
– Может, нам их сжечь, – внезапно предложила Алиса, когда они вновь вернулись на Северную главную улицу. – Наверняка где-нибудь неподалеку найдется грузовик с цистерной пропана.
– Да, бэби! – Джордан вскинул оба сжатых кулака, впервые оживился с того самого момента, как они покинули Читэм-Лодж. – За директора!
– Я думаю, не стоит, – покачал головой Том.
– Боишься испытать их терпение? – спросил Клай. Удивляясь себе, он поддержал безумную идею Алисы. В том, что сжечь еще одно стадо – идея безумная, он не сомневался, но…
«Я готов пойти на такое, потому что это самая отвратительная версия «Мисти», которую я слышал за всю свою жизнь, – подумал он. – Она меня просто бесит».
– Причина не в этом, – ответил Том. – Видишь ту улицу? – он указал на авеню, которая тянулась между торговым центром и кладбищем. Забитую автомобилями. Практически все они застыли, выехав с автостоянки. Клай без труда представил себе, как эти автомобили пытаются добраться до дома после прохождения Импульса. Водители, пассажиры хотят знать, что происходит, в порядке ли их близкие. Ни о чем не думая, ничего не подозревая, они хватаются за телефоны, установленные в автомобилях, за мобильники.
– А что там?
– Давай завернем на нее. Только осторожно.
– Что ты увидел, Том?
– Пока не скажу. Может, и ничего. Держитесь подальше от тротуара, оставайтесь под деревьями. Чертовская пробка. Там наверняка будут трупы.
Гниющих трупов между Туобли-стрит и Вестсайдским кладбищем хватало с лихвой. Когда они добрались до деревьев, «Мисти» уступила место сладенькой версии «Я оставил свое сердце в Сан-Франциско», и они вновь увидели красные индикаторы мощности. Потом Клай увидел кое-что еще и остановился.
– Господи, – прошептал он.
Том кивнул.
– Что? – выдохнул Джордан. – Что?
Алиса молчала, но, по направлению взгляда и по поникшим плечам, Клай понял, что она все увидела, как и он. По периметру кладбища с винтовками в руках стояли люди. Клай взялся за голову Джордана, повернул, и плечи мальчика тут же поникли.
– Пошли, – прошептал он. – От этого запаха меня тошнит.
7
В Мелроуз-Корнер, примерно в четырех милях к северу от Рочестера (они еще могли видеть красное зарево, пульсирующее на южном горизонте), они вышли к еще одной площадке отдыха, где, кроме столиков, обнаружили и выложенное камнем место для костра. Клай, Том и Джордан отправились собирать дрова. Алиса, заявившая, что она – скаутгерл, доказала свое мастерство, быстренько соорудив маленький костерок, а потом согрев на нем три банки тушеной фасоли. Пока они ели, две маленькие группы путников прошли мимо. Обе посмотрели на них. Никто не помахал рукой, не произнес ни слова.
Когда волк в желудке немного успокоился, Клай повернулся к Тому.
– Ты увидел этих парней, Том? С автостоянки у торгового центра? Я думаю, тебе пора менять имя на Орлиный Глаз.
Том покачал головой.
– Просто повезло. Ну, и свечение Рочестера. Ты знаешь, угли.
Клай кивнул. Они все знали.
– Я посмотрел в сторону кладбища в нужный момент и под нужным углом, вот и увидел отсвет на паре винтовочных стволов. Сказал себе, что быть такого не может, что это, вероятно, заборные штыри или что-то еще, но… – Том вздохнул, взглянул на недоеденную фасоль в банке, отставил в сторону. – Вы все видели.
– Может, это были мобилопсихи, – предположил Джордан, не веря самому себе. Клай почувствовал по голосу.
– Мобилопсихи не стоят ночные вахты, – напомнила Алиса.
– Может, теперь им нужно меньше времени для сна, – пожал плечами Джордан. – Может, это часть их новой программы.
Когда он так говорил, словно мобилолюди – некие органические компьютеры на этапе загрузки, у Клая по коже всегда бежали мурашки.
– У них нет и винтовок, Джордан, – указал Том. – Винтовки им не нужны.
– Значит, теперь они перетянули на свою сторону нескольких предателей, которые охраняют их сон, – в голосе Алисы слышалось презрение, под ним – слезы. – Я надеюсь, они сгниют в аду.
Клай ничего не сказал, но подумал о людях, которых они встретили в первой половине ночи, тех, что везли с собой торговые тележки, страх и презрение в голосе мужчины, который назвал их бандой из Гейтена. «С тем же успехом он мог назвать нас бандой Диллинджера,[104] – сказал себе Клай. И тут же мелькнула новая мысль. – Я больше не зову их мобилопсихи. Теперь я воспринимаю их, как мобилолюдей. Почему так? – а в голову уже пришла еще более тревожная мысль. – Когда предатели перестают быть предателями?» Ответ не заставил себя долго ждать: когда предатели становятся явным большинством. А тогда те, кто не был предателем, превращаются…
Что ж, если ты романтик, то называешь этих людей «подпольщиками». Если ты не романтик, называешь изгнанниками.
А может, просто преступниками.
Они дошли до городка Хейес-Стейшн и остановились на ночь в полуразрушенном мотеле, который назывался «Шепчущиеся сосны». От отеля могли видеть щит-указатель: «ШОССЕ 19, 7 МИЛЬ СЭНФОРД БЕРУИКС КЕНТ-ПОНД». Обувь за дверь номеров, в которых остановились, выставлять не стали.
Необходимость в этом, похоже, отпала.
8
Они вновь стояли на платформе посреди этого гребаного поля, каким-то образом обездвиженные, и на них скрещивались все взгляды. На горизонте виднелась та же ферменная конструкция с мигающим красным огнем на вершине. Поле было больше, чем в Фоксборо.[105] Его друзья были с ним, но не только они. Рядом выстроились аналогичные платформы. Слева от Тома стояла беременная женщина в футболке «Харлей-Дэвидсон» с отрезанными рукавами. Справа от Клая – пожилой господин, еще не ровня директору, но определенно нацелившийся на высшую лигу: с седеющими волосами, забранными в конский хвост, и испугом, читающимся на удлиненном, интеллигентном лице. За ним стоял мужчина моложе, в потрепанной бейсболке «Майамских дельфинов».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
