class="p">Ящик стола не был заперт, и я вытащила злополучный сундучок, и сразу открыла крышку, чтобы не терять время.
Внутри, как и ожидалось, лежали аптечные баночки и флаконы. Некоторые даже с бирками, ещё не распечатанные. Что в них может быть интересного? А может, волшебница намекала мне на болезнь герцога? Ведь тогда я ещё не знала об этом… А может, в сундучке есть потайное дно?
Я начала выкладывать флаконы на стол, чтобы проверить за обшивкой, взяла один из них – и замерла. Этот флакон был мне знаком. Из толстого гранёного стекла, с турмалиновой пробкой, на толстой цепочке, чтобы крепить к поясу.
Этот флакон всегда носил при себе мой дядя. Он проверял новое лекарство, поддерживающее жизненные силы, поэтому принимал его строго по часам…
Но откуда у герцога дядин флакон?
Понятно, откуда.
Слёзы, всё-таки, хлынули у меня из глаз. Дядю казнили без вины, а палач отобрал его имущество. Даже флаконом с лекарством не побрезговал.
Почему я решила, что герцог благороден? Потому что он был добр с кухаркой, которая его вылечила? Как только полегчало, кухарка сразу была забыта.
Надо уйти сейчас же. Бежать отсюда. А мне казалось, что лучше Эпплби нет места… Вот глупышка!...
Дядин флакон я заберу с собой. Ему не место в этом доме.
Но тут я заметила странность – флакон был полон под самую пробку. А ведь я прекрасно помнила, что перед самым маскарадом дядя говорил, что лекарство заканчивается, надо приготовить новую порцию… Он бы не успел приготовить ещё… Его арестовали в тот же день… И казнили…
Герцог мог налить во флакон другое лекарство… Другое лекарство…
Дрожащими руками я вытащила пробку, понюхала… Потом отпила из флакончика маленький глоток…
Нет, это было снадобье, придуманное дядей. Это было то самое чудодейственное лекарство, над созданием которого он работал.
Но кто мог его приготовить? Дядя не говорил о новом лекарстве даже ученикам… Только мне… Если только… Если только…
Дверь негромко стукнула за моей спиной, и я оглянулась.
На пороге стоял герцог де Морвиль и смотрел на меня.
Не в силах выговорить ни слова, я показала ему флакон.
Герцог быстро закрыл дверь и передвинул задвижку, запираясь изнутри, а потом шагнул ко мне, забирая флакон из моей руки.
- Да, - сказал де Морвиль очень спокойно, убирая флакон с лекарством в сундучок и сбрасывая туда же вытащенные мною баночки и склянки. - Это лекарство сделал ваш дядя, Сесилия. Он жив. Простите, что сразу вам не сказал.
Я смотрела, как он закрывает сундучок, как убирает его поглубже в ящик стола, и когда герцог обернулся, влепила ему пощёчину – изо всех сил, наотмашь. И только тогда разрыдалась, потому что выдержка и силы разом меня покинули.
Де Морвиль сгрёб меня в охапку, прижимая к себе и заглушая рыдания.
Немного успокоившись, я вывернулась из его рук. Впрочем, он сам отпустил меня.
- Как вы могли?! – спросила я, размазывая слёзы по лицу.
Он стоял передо мной – красивый, высокий, с рассыпавшимися по плечам белыми волосами и звёздным блеском в глазах. Обычный черный камзол он сменил на шёлковую белую рубашку, которая невероятно ему шла. Ледяной принц, да и только. Такой же холодный, безжалостный, не понимающий, что переживает человеческое сердце.
- Как вы могли столько молчать об этом? – повторила я. – Вы хоть знаете, что я пережила?!
- Боялся, что это может навредить вам, - ответил он глухо, но взгляд не опустил, будто считал себя правым.
- Каким образом навредить? – спросила я с возмущением. – Боялись, что сойду с ума от счастья?
- Боялся навредить вам обоим, - серьёзно сказал он. – Вы барышня горячая, пылкая. Я опасался, что не сможете промолчать. А это надо сохранить в тайне. Если узнают, что я прячу якобы казненного преступника, пострадают многие. Вы с дядей – в первую очередь. И в этот раз я уже не смогу спасти вас. У меня нет больше такой власти.
- Королева не знает?..
- Нет. Только два моих помощника. В них я уверен.
- А во мне – нет? – вспылила я. - Да никогда мне и в голову не пришло бы… - тут я замолчала, потому что вспомнила, как рассказала о болезни герцога экономке, хотя он просил никому не говорить. – Простите, - пробормотала я. - Конечно, я должна быть вам благодарной. И я благодарна. Даже за обман. Ведь вы и Алан Гаррет обманули меня? Вы ведь действовали заодно?
- Пришлось пойти на обман, - признался герцог безо всякого раскаяния. – Расскажи я вам всё сразу, вы посчитали бы это ловушкой и сбежали. А о вашей безопасности я смог позаботиться лучше всех.
- Без сомнения, - кивнула я, понимая, какой глупой синичкой выглядела в его глазах. - Кто будет искать беглую преступницу на кухне у брата короля? Очень хороший план, милорд. Недаром вы – королевский маршал.
- Был им, - поправил он меня, заметно смягчившись. Поколебался и добавил совсем другим голосом: – Я прощён?
Его левая щека всё ещё горела от пощёчины, но стыдно мне не было.
- Смысл злиться на вас, благодетель? – сказала я, вытирая фартуком слёзы. – Когда я могу увидеть дядю?
- Хоть сейчас, - коротко ответил он. – Хотите, провожу?
- Но… ваши гости? – признаться, я немного растерялась.
Я ожидала разговоров о неразумности, о безопасности и осторожности, а тут – да хоть сейчас. И где он прячет дядю? На чердаке? В подвале? Или в каменной голубятне, во дворе?
- Это гости тети, а не мои, - сказал де Морвиль. – Так что я вполне могу оставить их на неё.
Он подал мне руку, совсем как знатной даме, и я ее приняла. Божечки, так ведь я и есть знатная дама. И герцог знал это с самого начала…
Мы вышли из комнаты, а затем из дома – через чёрный ход.
Вопреки моим ожиданиям, мы не пошли ни к голубятне, ни к старому флигелю, а обогнули лужайку, прячась в тени деревьев, пересекли реку через шаткий мостик и углубились в лес. Мы шли довольно долго, чтобы я забеспокоилась, но тут герцог раздвинул рябиновые кусты, придержал ветки, чтобы мне было удобнее пройти, и я очутилась на поляне, возле двухэтажного охотничьего домика. Окна его были закрыты ставнями, а на двери висел огромный замок.
Герцог снял с шеи цепочку с
