— Вознаграждение слишком велико, — сказал Эдвард после продолжительного молчания. — Я и так не бедствую, но всегда есть те, кто еле сводит концы с концами. Давайте поступим так, я возьму одну десятую часть от награды, а остальное лучше вам потратить на помощь нуждающимся и обустройство своего региона.
— Ох, стоит признаться, это несколько неожиданно. Ваше благородство не знает границ, я лично прослежу за тем, чтобы оставшиеся деньги были потрачены с умом. Но Вы уверены, что хотите взять лишь сто монет?
— Уверен. Ста золотых достаточно.
«Да, конечно же, недостаточно! Что я делаю, мать вашу? Остановите меня кто-нибудь! Я передумал, заберу всю награду! И служанку тоже! Дерьмо! Не могу же я взять свои слова обратно, ведь тогда все решат, что пророк Арсхель — самый обычный пустозвон. Убейте меня, хоть это и не поможет. Ладно, назвался груздём — полезай в кузов. Заберу только сто монет. Ну, может, ещё и служанку. А она вообще захочет поехать со мной?»
— Вы воистину благородный человек, не каждый может устоять перед таким соблазном.
А затем начались праздные разговоры, от которых Эдварду стало скучно. Отведав всех дворянских блюд, пророк покинул зал, сообщив, что хочет уединиться для тренировки, и к ужину они могут его не ждать. Днём ранее было поглощено четыре жизни, да и другие воспоминания не были исследованы до конца. Несмотря на постоянную практику, возрождённому до сих пор было тяжело исследовать «обитель душ», и это занимало очень много времени.
Весь оставшийся день Эдвард провёл в своей комнате, копаясь в воспоминаниях чернокнижников. А когда наступил вечер, пришла служанка, с которой пророк столкнулся ранее, она принесла ужин, но видя, что гость занят, поставила еду на стол. Эдвард никак не реагировал на присутствие другого человека в комнате, он сидел на кровати в позе лотоса и вертел головой по сторонам, а из прорезей в маске исходило тёмно-синее свечение.
Девушка подошла ближе, с любопытством наблюдая за гостем, и поводила рукой перед его лицом, опять же никакой реакции. Служанка села рядом. Время шло, а человек в маске всё никак не приходил в себя, он казался полностью отрешённым от внешнего мира. Девушка откинулась на кровать, и мысли, побудившие её прийти сюда, окрасили щёки румянцем.
Спустя час Эдвард вернулся из «обители душ», и первое, что он увидел, посапывающую милую девушку рядом. Мягкая перина сморила её. Пророк провёл рукой по волосам служанки, и она тут же проснулась. Вяло открыв глаза, девушка не сразу прочувствовала ситуацию, но встретившись взглядом с гостем, тут же запаниковала и спрыгнула с кровати.
— Простите, господин, я не хотела мешать Вам, я… просто принесла ужин. — Прозвучала очередная скороговорка. — А осталась здесь, потому что Вы… просили днём. Я не пыталась выяснить Ваши секреты и под маску не заглядывала. Честное слово!
«Я так сильно погрузился в воспоминания тех людей, что даже не заметил, когда она вошла. Полностью отгородившись от мира, я отчётливее вижу и чувствую, и само заклинание контролировать гораздо проще. Но выходит, что в этот момент я становлюсь уязвимым. Хм, это был отличный опыт. Хорошо, что я решился на такое погружение именно здесь».
Эдвард снял маску, открыв своё лицо. Служанка смотрела на Эдварда очарованными глазами, её рука невольно подалась вперёд, но тут же остановилась, затем вновь потянулась к пророку и опять замерла. Девушка явно хотела прикоснуться к этой странной серой коже, а красные глаза тем временем следили за каждым её движением. Эдвард взял служанку за руку и приложил её ладонь к своей щеке.
— Ой, на ощупь она совсем обычная, — Сказала девушка с лёгкой улыбкой, но затем её лицо стало печальным, и она тихо спросила. — Должно быть, было очень больно?
В этот момент пророк почувствовал, как к горлу подступает ком, а глаза становятся влажными. Сила — это то, на что все обращают внимание, но при этом никому нет дела до той боли, через которую пришлось пройти. Эдвард был до глубины души тронут сочувствием молодой служанки, и его ответ был таким же тихим и печальным:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да, было очень больно, — пророк тряхнул головой, сбрасывая грустные мысли. — Как тебя зовут?
— Ой, простите мои манеры, я же так и не представилась. Меня зовут Мила Филинг.
— Рад знакомству, Мила, меня зовут Сэйшин. У меня вопрос к тебе: почему ты решилась на это?
— Вы про… визит в Вашу комнату вечером? Ах, не подумайте, что я какая-то ветреная и распущенная девица. — От волнения Мила покраснела и снова начала свою скороговорку. — Нет, сэр, я вовсе не такая. Да и не то что бы я прям решилась. Просто… ну, ведь Вы человек, прибывший сюда из другого мира, наверняка у Вас найдётся множество рассказов о разных местах, где Вы были. И я знаю, что Вы недолго здесь пробудете, и когда снова отправитесь в путь, может быть… возьмёте меня с собой.
После этих слов девушка залилась краской и закрыла лицо руками, пытаясь скрыть своё смущение. Сейчас она выглядела ещё милее, чем в первую встречу. Эдвард смотрел на неё с немым выражением лица, не показывая абсолютно никаких эмоций.
«Да-а-а! Да! Вот так, детка! Я всё думал, что же такое сказать, чтобы побудить присоединиться ко мне в странствии, а она сама этого изначально хотела. Ай, да я. Всё верно, как вообще можно пройти мимо такого обаятельного и привлекательного молодого человека? Я рождён, чтобы покорять сердца прекрасных дам. Ух, держите меня семеро! Так, ликование оставим на потом. Я не должен выходить из образа».
— Ты подслушивала? — Голос Эдварда звучал очень холодно.
— Нет, я, ой… простите, только самую малость.
— И как много в этой малости?
— Ничего особенного! Просто немного о… другом мире, Вашем перерождении, текущей миссии, культе…
— Я так понимаю, что ты слышала всё, — Мила виновато кивнула. — И теперь ты хочешь, чтобы я взял тебя с собой?
— Конечно! — Воскликнула Мила, после чего начала активно жестикулировать. — Я так хочу выбраться за пределы этого поместья, этого города, этого острова. Я хочу объехать весь мир, познакомиться с разными людьми, узнать о других народах, их язык, обычаи, историю, культуру. Я хочу побывать в разных красивых местах, будь то заснеженные горы, бескрайние поля, непроходимые леса. И как бы ни было тяжело, со мной рядом всегда будет надёжный друг, который никогда не бросит в беде. От преодоления всех трудностей странствия наши отношения будут становиться только крепче, и однажды мы полюбим друг друга. Звучит романтично, не правда ли?
«Кажется, она чокнутая, но это даже к лучшему. Можно быть уверенным, что с ней скучно не будет. И голос у неё приятный. Так забавно играет интонацией. Интересно, она умеет петь? А то от тех песен, которые Баламар порой затягивает, хочется застрелиться».
— Но почему именно я? — Поинтересовался Эдвард.
— Ох, что за вопрос? — Удивилась Мила. — Вы же выдающийся маг, настолько сильный и умный, что смогли исцелись сына лорда от проклятья вечного огня. Да за всю историю такого никогда не случалось. То есть, я хочу сказать, что… эм, ну, мужчинам же нравятся красивые женщины. Так вот женщинам нравятся выдающиеся мужчины. Вы же… Вы пережили проклятье, укротили его, использовали телепортацию, сама Арсхель избрала Вас своим пророком, а теперь на ваших плечах лежит миссия — уничтожить «Чёрное Солнце». Вы живое воплощение силы, стойкости, доблести и благородства. Ещё в первую нашу встречу Вы показались мне очень хорошим человеком, а когда я узнала, что Вы взяли лишь десятую часть награды, то моё сердце… ой, хи-хи, не будем об этом.
— Благородство? Ха-ха! Может, я просто во всём ищу выгоду. Ты не подумала о том, что я могу быть двуличным мерзавцем, который использует всех, прикрываясь благими намерениями? Ты правильно заметила, я обладаю немалой силой. Что если ты пойдёшь со мной, а я буду принуждать тебя исполнять все мои самые низменные желания?
— Ну-у-у, — жалобно протянула Мила, надувшись. — Не делайте этого! В этом нет ничего романтичного. Вот когда мы с Вами впервые встретились, это было красиво.
