Но теперь Скэт Минду и сам стал историей.
Хоррис во второй раз остановился у двери, кипя от возмущения. И все из-за Волыни! Он все время проигрывает из-за этого болтуна Волыни! Это просто чудовищно! Полгектара земли, особняк, дом-гостиница, Зал Собраний, теннисные корты, конюшни, лошади, прислуга, лимузины, личный самолет, банковские счета — все! Он не сможет сохранить ничего. Все числится за фондом, освобожденным от налогов Фондом Скэта Минду, и у него нет возможности вернуть хотя бы часть вложенного. Попечители об этом позаботятся первым делом, как только узнают о случившемся. Конечно, остались еще деньги на счетах в швейцарских банках, но это такая мелочь по сравнению с крушением его империи!
Найдется другая дичь, повторил он про себя. Но, черт возьми, почему он должен снова заниматься охотой?
Он с такой силой лягнул плетеное кресло у двери, что оно отлетело в сторону. Больше всего ему хотелось бы сейчас проделать то же с Больши.
Из Зала Собраний снова донеслись крики. На этот раз он явственно расслышал слова: «Пошли с ним разберемся!» Хоррис перестал терзать себя и быстро вошел в дом.
Не успел он закрыть за собой дверь, как сзади раздалось хлопанье крыльев. Хоррис хотел было оставить его на улице, но Волыни оказался быстрее. Отчаянно взмахивая крыльями, он ворвался внутрь и, роняя перья, уселся на перила лестницы, ведущей на второй этаж.
Хоррис мрачно уставился на птицу:
— В чем дело, Волыни? Они не стали тебя слушать?
Волыни распушил перья и встряхнулся. Он был весь угольно-черный, и только хохолок сиял белизной. По правде сказать, это была довольно красивая птица. Нечто вроде майны. К сожалению, Хоррису так и не удалось выяснить его родословную. Уставившись на Хорриса пронзительным горящим взглядом, он подмигнул:
— Га! Хор-р-роший Хоррис. Хор-р-роший Хоррис. Волыни лучше. Волыни лучше.
Хоррис прижал пальцы к вискам:
— Ах, полно! Нечего прикидываться наивной пташкой!
Волыни резко закрыл клюв.
— Хоррис, это ведь все ты виноват.
— Я?! — возмутился Хоррис, угрожающе шагнув вперед. — Каким это образом вдруг виноватым стал я, идиот? Это не я начал болтать о Скэте Минду! Это не я решил вдруг сказать все, как есть!
Волыни перелетел чуть повыше, чтобы остаться на безопасном расстоянии от Хорриса Кью.
— Не злись, не злись. Давай кое-что вспомним, хорошо? Это ведь ты все придумал, так? Я не ошибся? Тебе это о чем-то говорит? Со Скэтом Минду придумал все ты, а не я. Я присоединился к программе, потому что ты обещал мне, что все сработает. Я был пешкой в твоих руках, я всю свою жизнь остаюсь пешкой в клещах людей и обстоятельств. Бедная глупая птица, изгнанник…
— Идиот!
Хоррис рванулся вперед, еле сдерживая себя, чтобы не задушить эту паршивую тварь.
Волыни отлетел чуть дальше:
— Я жертва, Хоррис Кью. Я произведение твое и тебе подобных. Я делал, что мог, но нельзя же меня винить за поступки, не оправдавшие твоих ожиданий, правда же?
Хоррис остановился у лестницы:
— Просто скажи, с чего ты вдруг это выкинул. Возьми и скажи.
Волыни напыжился:
— На меня нашло озарение.
Хоррис изумленно уставился на него.
— На него нашло озарение, — невыразительно повторил он и покачал головой. — Ты хоть понимаешь, как нелепо это звучит?
— Не вижу в этом ничего нелепого. Я ведь одарен озарениями, разве не так?
Хоррис воздел руки к небу и отвернулся.
— Просто не могу поверить! — И он снова яростно повернулся к Волыни. Казалось, его неловкая фигура вот-вот разлетится на части от резких жестов. — Ты нас погубил, глупая птица! Пять лет работы выброшены на помойку! Пять лет! Скэт Минду был основой всего, что мы создали! Без него все пропало, все! О чем ты думал?
— Скэт Минду говорил со мной! — ответил Волыни разобидевшись.
— Никакого Скэта Минду нет и в помине! — завопил Хоррис.
— Нет, есть.
Огромные уши Хорриса заалели, а широченные ноздри раздулись.
— Думай, что говоришь, Волыни, — прошипел Хоррис. — Скэт Минду — это двадцатитысячелетний старец, которого придумали мы с тобой, чтобы облапошить побольше болванов и заставить их выложить денежки. Помнишь? Помнишь наш план? Это мы все придумали — ты и я. Скэт Минду — двадцатитысячелетний мудрец, который во все века давал советы философам и вождям. А теперь вернулся, чтобы поделиться своей мудростью с нами. Вот какой был план. Мы купили эту землю, отреставрировали этот особняк и создали убежище для паствы — для паствы жалкой, отчаянной, разочарованной, но богатенькой, которой очень нужно было, чтобы кто-то говорил ей то, что она и сама знает! Вот что делал Скэт Минду! Через тебя, Больши. Ты, простая птица, был его рупором. Я был распорядителем, управляющим собственностью Скэта Минду в этом преходящем мире. — Он перевел дух. — Но, Больши, Скэта Минду не существует! Не существует сейчас и никогда не существовало! Есть только мы с тобой!
— Я с ним разговаривал, — не сдавался Больши.
— Ты с ним разговаривал?!
Больши бросил на него торопливый взгляд:
— Не повторяй за мной, пожалуйста! Кто из нас двоих птица, Хоррис?
Хоррис сжал зубы.
— Ты с ним разговаривал?! Разговаривал со Скэтом Минду?! Разговаривал с кем-то, кого не существует?! И не будешь ли так любезен поделиться со мной, что именно сказал он тебе? Не будешь ли так любезен приобщить меня к его мудрости?
— А ты тот еще типчик.
Больши впился когтями в отполированные перила.
— Больши, просто ответь мне: что он сказал?
Голос Хорриса противно заскрипел, как ноготь по школьной доске.
— Он велел мне сказать правду. Велел признаться, что ты все выдумал про него и про меня, но что теперь я действительно нахожусь с ним в полном контакте.
Хоррис сцепил пальцы:
— Правильно ли я понял тебя: Скэт Минду приказал тебе во всем повиниться?
— Он обещал, что паства все поймет.
— И ты ему поверил?
— Я должен был сделать то, что от меня требовал Скэт Минду. Я не надеюсь, что ты поймешь меня, Хоррис. Но все дело в совести. Иногда просто необходимо реагировать на чисто эмоциональном уровне.
— У тебя крыша поехала, Больши, — объявил Хоррис. — Ты совсем сошел с катушек.
— А ты просто не желаешь поворачиваться лицом к действительности, — огрызнулся Больши. — Так что оставь свои колкости для тех, кто их заслуживает, Хоррис.
— Скэт Минду был идеальной схемой! — Хоррис завопил так громко, что Больши невольно подпрыгнул. — Посмотри вокруг, идиот! Мы оказались в мире, где люди убеждены, что потеряли контроль над своей жизнью, где происходит такое количество событий, что они давят на человека, где вера дается труднее всего, а деньги — невероятно легко! Этот мир был словно по заказу создан для нас, тут просто невероятное количество возможностей обогатиться, хорошо жить, иметь все, чего нам только хочется, и кое-что из того, чего даже не хотелось. И для этого надо было только поддерживать иллюзию относительно Скэта Минду. А значит, убеждать паству, что иллюзия — это реальность! Сколько у нас обращенных, Волыни? Ах, извини: сколько у нас было обращенных? Несколько сотен тысяч как минимум! Рассеянных по всему миру, но совершавших регулярные паломничества в убежище, чтобы выслушать несколько драгоценных слов мудреца и заплатить за это неплохие денежки!.. — Он набрал побольше воздуха. — И ты мог подумать хоть секунду, что, когда ты сообщишь этим людям, как мы вытягивали из них денежки за то, чтобы выслушать слова птички — не важно, чьи именно слова она им щебетала, — они быстренько это простят? Ты надеялся, что они скажут: «Ах, ничего, Больши, мы все понимаем!» — и разъедутся по домам? Ну не смешно ли? Надо полагать, Скэт Минду сейчас просто гогочет над нами!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
