одного пестуна.
— О том, что тебя изменили, в курсе аж шесть человек — мы с Валентиной Алексеевной, Светлана Романовна, Раиса Александровна, моя Валя и Барыня! — напомнил я.
«Госпожа Одинцова» пожала плечами:
— Можете смело добавить к ним и Ику с Щелчком — они гарантированно узнают особенности моего эмофона и сделают напрашивающийся вывод. Но и эта парочка, и все те, кого вы перечислили, не из болтливых. Так что если вы попросите…
— Попрошу. Сегодня же… — сообразив, к чему она клонит, пообещал я и добавил: — А еще попрошу Мирославу Михайловну привезти тебя на автодром завтра утром и «навязать» нам…
Глава 15
Часть 1
20 мая 850 г. от ОВД.
…Полностью абстрагироваться от последних новостей я так и не смог — обдумывал промежуточные итоги операции «Удавка» даже «танцуя на льду» в паре с Янкой. Благо, разница в «глубине» режимов «замедления времени» позволяла и не такое. Да, в результате честно заработал два замечания, но не исправился. В смысле, продолжил вспоминать самые значимые фрагменты восторженных монологов ведущих новостных каналов, представлял, как все то, что они рассказывали и показывали, должно выглядеть в реальности, и мечтал о возможности снова выйти в Сеть.
Вожделенная возможность представилась в одиннадцать с минутами, то есть, после того как искин «Искорки» уведомил о необходимости поменять резину — я закончил очередной «танец», отпросился у строгой наставницы и на пару с младшей сестренкой помчался в наши боксы. А там, загнав машину на подъемник, в темпе развернул поисковик, влез на сетевую страничку пресс-службы Министерства Обороны и прикипел взглядом к карте Германской Империи, разрисованной зелеными и красными стрелками.
Пока сравнивал актуальную картинку с той, которую мы всей командой разглядывали перед завтраком, правая дверь распахнулась, и на пассажирское сидение рухнула Земляничка:
— Ну, что там, Лют⁈
Я повернул голограмму так, чтобы ее было видно не только мне, и не удержался от счастливой улыбки:
— Ударный кулак «Британского» экспедиционного корпуса добрался до предместий Дюссельдорфа; «Итальянцы» уже на подступах к Франкфурту; шведы расширили плацдарм, захватив Росток и Любек; пятая и девятнадцатая отдельные бригады пластунов при поддержке четырех воздушно-десантных дивизий, считай, взяли Дрезден и Лейпциг; от Стального Периметра Фридриха Восьмого остались рожки да ножки, а дезертиры не знают, куда бежать!
— Обалдеть!!! — восторженно выдохнула она, привалилась к моему плечу, прикипела взглядом к картинке с центральной площади Дрездена
и задала напрашивавшийся вопрос: — А что с румынами?
— Пока не знаю! — честно сказал я. — Но не удивлюсь, узнав, что на них пока забили…
Земляничка задумчиво потерла переносицу и пришла к тем же выводам, что и я:
— Ну да: как только капитулирует Германия, капитулируют и они. Хотя нет, не так: они однозначно не захотят оказаться крайними, значит, уже вовсю ищут возможность сдаться… как-нибудь повыгоднее!
В этот момент моя «Искорка» плавно поехала вниз, а в общем канале раздался грозный рык Раисы Александровны:
— Лют, Ян, где вас носит⁈
Я посмотрел на машину младшей сестренки, от которой как раз отошел последний механик, и доложил, что выедем обратно через тридцать секунд.
— Вертушки уже на подлете, так что ты рулишь на посадочную площадку, а она — к нам. И принимает на себя руководство занятиями… — распорядилась она и замолчала.
Младшенькую как ветром сдуло. А я завел движок, опустил боковое окно, высунул наружу руку и жестом поблагодарил парней за работу, съехал с подъемника, вырулил из боксов, развернулся, увидел аж четыре винтокрылые машины, мчащиеся со стороны столицы, озадаченно хмыкнул и вдавил педаль акселератора в пол.
К зоне приема вертолетов Особо Важных Персон я подкатил чуть позже матушки и Суккубы. Припарковался слева от «Егеря» симметрично «Искорке» Раисы Александровны, выскочил наружу и метнулся к старшим. Привычное «любопытство» Конвойных «пережил» вместе с ними. А после того, как вояки отработали свой хлеб, и на трапе борта номер один появился Ярослав Третий, затянутый в новенький гоночный комбез и со шлемом в левой руке, невесть в который раз за утро поймал себя на мысли, что не понимаю, почему государь и государыня не переиграли свои планы на воскресенье.
Через несколько мгновений ситуация стала еще непонятнее: следом за Императором на бетонку спустились его супруга и наследник, прикинутые в том же стиле. А по трапу второго вертолета сошли Мирослава Михайловна, Валентина Алексеевна, Наиля Каримовна, Анечка, она же Татьяна Федоровна Одинцова, и еще две незнакомые особы «лет двадцати пяти» с аурами пятых-шестых ступеней ранга мастер! Правда, три последние дамочки оказались облачены в «обычную» гражданку и сходу скромненько отошли в сторонку. Так что нас «атаковало» всего шесть человек, пребывавших в прекраснейшем настроении.
Как обычно, солировал Ярослав Георгиевич при поддержке матушки, а все остальные, включая мою «прабабку», в основном, изображали статистов. Но воистину сумасшедшим предвкушением шибало от всех, поэтому я сразу же подобрался и все время взаимных представлений, обмена «стандартными» любезностями и обсуждения не по-весеннему хорошей погоды пребывал в нешуточном напряжении. Почему? Да потому, что в свое время досыта наелся «радостью общения» с Вячеславом Георгиевичем Волконским, не забыл, чего добивался его сын Павел Вячеславович, прекрасно помнил все, что натворил Иван Георгиевич, и не горел желанием наводить хоть какие-либо мосты ни с Яромиром Ярославовичем,
ни с Ульяной Тихоновной.
Слава богу, закончив с «обязательной программой», государь приступил к «вольным упражнениям» и за считанные мгновения снял с моей души самый тяжелый камень:
— Раиса Александровна, ваши новые ученики готовы к занятию. Так что командуйте. Всеми, кроме меня — я подъеду в боксы через четверть часа. После того, как пообщаюсь с Лютобором Игоревичем тет-а-тет…
…Я почему-то решил, что для разговора тет-а-тет Император выберет мою машину. Однако стоило Суккубе повести «учеников» к башенке лифта, как Ярослав Георгиевич пригласил меня в свой вертолет. А там отправил в ближайшее кресло, собственноручно ткнул в сенсор подъема двери-трапа, прошел к роскошному дивану, сел, опустил шлем на левое бедро и поймал мой взгляд:
— Лютобор Игоревич, как вы, наверное, догадываетесь, до официального завершения войны осталось всего ничего. Но если боевые действия, даже по самым пессимистичным прогнозам, прекратятся максимум к середине июня этого года, то новый мировой порядок мы построим в лучшем случае к началу следующего. Я не большой любитель покидать страну,
