— Да, и он тоже.
Ночной ветер полоскал их плащи. Слышалось фырканье лошадей и нетерпеливый перестук копыт.
Наконец начальник отряда коротко кивнул и повернулся к стоящим за его спиной пятерым воинам.
— Чего ждете? — резко спросил он. — Вперед за леди Кэтрин!
Держа лошадей под уздцы, они бесконечно долго обходили лагерь, в котором спали люди Трилборна.
Оставив их далеко позади, Кейт и ее спутники вышли на главный тракт, который пыльной лентой тускло светился при свете месяца. Здесь они оседлали лошадей и пустились в длинный путь на юг.
ГЛАВА 18
Росс поднял полог палатки и шагнул внутрь. Ярость кипела у него в груди, глаза застилало алой пеленой. Она была там, о святые, как ему и сказали.
Кейт, его жена, решительная и бледная, словно призрак, стояла, сжимая руки на груди, в центре пространства, которое в последнее время он привык делить с Брэсфордом. Ее лицо было испачкано, одежда запылилась, на подоле засохла дорожная грязь, и лошадиным потом от нее несло почти так же, как от него. Россу хотелось ударить ее за тот риск, которому она себя подвергла, за опасности, сквозь которые прошла, чтобы добраться до него. Но только после того, как он повалит ее на земляной пол палатки и погрузится в ее тело.
— Ты с ума сошла? — Глухо зарычав, Шотландец шагнул вперед, отбрасывая шлем, который держал в руках, с такой силой, что тот отскочил от походной койки и откатился к противоположной стене. — Бога ради, какой бес в тебя вселился, что ты явилась сюда?
Ярко-голубые глаза Кейт потемнели от мрачного предчувствия, когда она встретилась взглядом с мужем. И не зря. Никогда еще Росс не выглядел таким рассерженным и встревоженным. На пути сюда из Брэсфорд-Холла с ней могло произойти все, что угодно. Она ведь понятия не имела о жестокости мужчин, распаленных войной, не знала, на что они были способны. Она уже могла бы лежать мертвой где-то в канаве, изнасилованная, задушенная, искалеченная, растерявшая свою изумительную гордость и достоинство. Потерянная для него, потерянная навсегда.
О Боже…
— Я пришла, потому что не могла иначе, — сказала Кейт. Ее губы дрожали, а на ресницах мерцали слезы. — Я пришла потому…
Она покачивалась, полумертвая от усталости и нервного напряжения; Росс наконец заметил это, подойдя к ней вплотную. Застонав, он обхватил ее за плечи и привлек к себе, обнимая со всей силой отчаянья. И тогда почувствовал, как она содрогается, а затем прижимается к его телу, словно пытаясь проникнуть глубже, сквозь одежду, кожу, плоть, в самое его сердце.
— Скажи мне, — прошептал Росс в пыльную вуаль, укрывавшую ее волосы, и внезапно горячие слезы обожгли ему глаза. — Скажи.
Поначалу то, что поведала Кейт, сложно было понять. Трилборн был в Брэсфорд-Холле, сообщил последние новости о передвижениях йоркистов. Он почти наверняка решил примкнуть к армии йоркистского претендента на престол. Око за око — таков был девиз приграничных жителей, как шотландцев, так и саксов. Предательство было меньшим из зол, которые следовало от него ожидать.
Если Трилборн намеревался присоединиться к армии, которую собирал Генрих, для этого должна была быть веская причина. Возможно, он лишь хотел примкнуть к обоим лагерям, чтобы в последний момент переметнуться на сторону победителя. Но причина могла быть и более печальной. Король, павший в битве от руки мнимого друга, так же мертв, как и король, убитый врагом.
Ярость по-прежнему жгла Росса изнутри, но теперь вместе с ней кипела и гордость. Кейт, его Кейт, принесла эти новости, способные изменить ход грядущей битвы. Она сослужила отличную службу не только Генриху, но и всем им.
— Пойдем, — хрипло скомандовал он. — Ты должна поговорить с королем. А затем сможешь отдохнуть.
Кейт глубоко вздохнула, отчего ее груди приподнялись, прижались к нему, и он даже сквозь кольчугу ощутил их мягкую упругость.
— Да.
Росс затвердел, как сталь в горниле. Его желание было клинком, закаленным и смертоносным.
— Но вначале…
Кейт отстранилась, чтобы взглянуть на него. Ее губы потрескались от ветра, но никогда еще они не казались такими сладкими. Шотландец овладел ими жадно и властно, заклеймил их своим желанием, припал к ним, словно Кейт была источником, а он умирал от жажды. Его руки гладили изгибы ее тела, мяли его, вспоминали. Он сбросил вуаль с ее волос, запутался в них пальцами, умирая от страсти. Он хотел подмять ее под себя, ощутить, как ее тело принимает его, услышать, как она дышит, цепляясь за его плечи. Он хотел ее так, как никогда в жизни, несмотря на проходящих мимо палатки мужчин, которые смеялись, громко богохульствовали и грязно ругались прямо за тонкими стенами.
Росс хотел ее, но не мог овладеть ею прямо здесь. Пока нет. Еще нет.
Рывком отстранившись, он повернулся к жене спиной и мертвой хваткой вцепился в центральный шест палатки, пытаясь взять себя в руки. Кейт коснулась его плеча, и он содрогнулся от непомерного усилия. А затем встряхнулся, повернулся, чтобы помочь ей поправить вуаль, и повел ее к королю.
С этого момента события неслись со скоростью пикирующего ястреба. Генрих и его полководцы во главе с герцогом Бэдфордом и его компаньоном по ссылке, Джоном де Вере, графом Оксфордским, немедленно созвали совет. В течение нескольких минут приказ донесся до каждого в лагере. Еще час — и они уже двигались к Ноттингему. Росс, ехавший в авангарде, проклинал каждый дюйм дороги, остававшийся за спиной. Кейт была где-то позади, с обозом. Если бы она прибыла на несколько дней раньше, пока король был в Кенилворте, ее можно было бы оставить в безопасности с королевой и герцогиней, матерью Генриха. Но вместо этого она нашла их в Лестершире. Росс мог оставить ее там, но не верил, что, если победят йоркисты, город не будет разграблен. И вот теперь Кейт ехала вместе с прачками, проститутками и солдатскими женами, наверняка узнавая по пути куда больше, чем леди должна знать об армии во время военного похода и нуждах мужчин перед битвой.
Но с этим ничего нельзя было поделать.
Кейт была там, где он при необходимости мог ее защитить.
Защитить ее. Разве это не прекрасное слово? Росс обещал ей отдых, но времени не было. Возможно, к вечеру…
Как она себя чувствует? Он отправится назад вдоль линии отряда, чтобы проверить это, но только через несколько минут, когда его желание увидеть ее не будет таким очевидным. Он не сделает Кейт мишенью сальных насмешек лишь потому, что не смог держаться от нее подальше. К тому же он окажет Генриху плохую услугу, убив десяток его людей за оскорбления.
Росс размышлял о том, что может достать для своей жены крытую повозку, такую, которая защитит ее от пыли и солнца. Если Кейт удастся немного поспать, он не будет чувствовать себя таким эгоистичным ублюдком из-за того, что возляжет с ней, когда армия остановится на ночлег. Хотя, судя по быстрому темпу, заданному графом Оксфордским, ночлег будет нескоро.
