Операция «Цитронелла» состоялась 8 сентября и прошла согласно плану, не встретив даже подобия сопротивления, о котором следовало бы упомянуть. Большая часть норвежского гарнизона ушла в горы и через несколько дней начала обустраиваться заново. В середине октября англо-американская диверсионная группа получила подкрепления и новое оборудование. 9 сентября штаб ВМФ сделал заключение: «Важен не столько относительно малый тактический успех, сколько то, что наши тяжелые корабли после долгого перерыва удалось вновь вывести в море. Этот рейд также напомнил друзьям и врагам о стратегическом влиянии, которое оказывает само присутствие боевых кораблей на военную ситуацию в целом».
Не прошло и двух недель, как штаб ВМФ горько пожалел об этом «напоминании». О «Тирпице» британцы не забывали никогда, поскольку одно существование этого линкора заставляло их держать свои линкоры в британских водах, а не там, где от них было бы куда больше пользы. Разозленные операцией «Цитронелла», британские ВМС послали против «Тирпица» шесть мини-субмарин. Три из них пропали в океане, но три достигли Альта-фьорда, а две сумели проскользнуть сквозь противолодочную сеть линкора, которая была оставлена открытой для прохождения небольших судов к расположенной на берегу телеграфной станции. Мин, которые прикрепили к днищу корабля, оказалось недостаточно, чтобы потопить линкор, однако они серьезно повредили его руль и гребные винты. Поскольку ни один док в Норвегии не мог вместить такого гиганта, а тащить линкор в Германию на буксире со скоростью 3 узла в час означало напрашиваться на неприятности, штаб ВМФ решил проводить ремонт на месте. По самым оптимистическим прогнозам, на это должно было уйти шесть месяцев.
В ноябре движение конвоев возобновилось. Когда первый конвой не потерял ни одного судна, германский ВМФ столкнулся с той же самой дилеммой, что и год назад. Надводные операции против конвоев были рискованными и малообещающими, однако существовала необходимость доказать ценность больших кораблей и моральная ответственность за то, что они простаивают в то время, как в Россию идут транспорты с оружием, которое используется на Восточном фронте против немецких армий, и без того находящихся в тяжелом положении. 2 декабря штаб ВМФ решил, что против конвоев во время полярной ночи будет действовать «Шарнхорст».
Воздушная разведка, ждавшая этого три недели, 23 декабря заметила конвой с эскортом из крейсеров и эсминцев, шедший на северо-восток, к острову Медвежий. 5-й воздушный флот сообщил, что у него нет самолетов, которые можно использовать против конвоя, и отказался вести дальнейшую разведку, пока ВМФ не проведет операцию. На следующий день ВМФ решил послать в бой «Шарнхорст» в сопровождении пяти эсминцев, которые будут вести разведку. Поскольку день продолжался всего шесть часов, а света для точной стрельбы хватало на сорок пять минут, «Шарнхорст» должен был начать атаку примерно за час до полудня. Если бы поблизости оказались вражеские линкоры, операцию пришлось бы прекратить, а кораблям — вернуться в порт.
Утром 25-го военно-морская группа «Норд» доложила, что из-за сильного ветра самолеты-разведчики не могут подняться в воздух, а эсминцы едва ли сумеют выйти в море, и рекомендовала отменить вылазку. Однако штаб ВМФ рассудил, что в эскорте нет тяжелых кораблей, поэтому велика вероятность застать конвой врасплох, а критическая ситуация немецких войск в России дает право на риск, и решил, что операцию отменить нельзя. Если эсминцы не смогут принять в ней участие, то «Шарнхорст» выйдет в море один. В 19.00 вечера накануне Рождества «Шарнхорст» и эсминцы покинули Альта-фьорд.
В 7.30 26-го капитан «Шарнхорста» контр-адмирал Эрих Бей отправил эсминцы в разведку, чтобы обнаружить конвой. Через полтора часа 3 крейсера эскорта засекли «Шарнхорст» с помощью радара, сократили расстояние с ним и открыли стрельбу. Не отвечая на огонь, линкор сменил курс и вскоре исчез с экрана радара. На помощь крейсерам прибыли 4 эсминца из 14, составлявших конвой; но важнее всего было то, что в 200 километрах к юго-западу находились линкор «Дюк оф Йорк», крейсер и 4 эсминца. Услышав сигнал тревоги, они прибавили скорость. О присутствии «Дюк оф Йорк» немцы не знали.
Через некоторое время радары крейсеров вновь нашли противника и выпустили несколько залпов, после чего немного пострадавший «Шарнхорст» вновь вышел из боя. В 14.18 адмирал Бей приказал эсминцам (которые так и не сумели обнаружить торговые суда) вернуться на базу. Видимо, сам он рассчитывал сделать то же самое.
Тем временем крейсеры вновь восстановили радарный контакт, хотя визуального контакта не было. «Дюк оф Йорк», получавший от крейсеров частые сообщения, быстро приближался. В 16.17 он оказался в зоне действия радара и в 16.50 застал «Шарнхорст» врасплох первым залпом из 14-дюймовых орудий. «Шарнхорст», уступавший противнику как численно, так и по огневой мощи, но имевший скорость 31 узел, которая превосходила скорость не только британского линкора, но и крейсеров, сменил курс и попытался отступить. Артиллерийская дуэль продолжалась больше часа, и казалось, что линкор сможет уйти, но в 18.19 он доложил, что получил пробоину от снаряда, направленного радаром с расстояния 16 с лишним километров. После этого скорость «Шарнхорста» начала снижаться. В 18.25 контр-адмирал Эрих Бей передал по радио свое последнее послание: «Сообщите фюреру: мы будем сражаться до последнего снаряда».
Прошел еще час. После 77-го залпа «Дюк оф Йорк» прекратил огонь и послал два крейсера и эсминцы для проведения торпедной атаки. Совместными усилиями они выпустили 55 торпед, после чего «Шарнхорст» застыл на месте и окутался тучей густого дыма. В 19.45 линкор взорвался и затонул. Из почти 2000 членов экипажа спаслось только 36 моряков.
Штаб ВМФ считал причиной гибели «Шарнхорста» более мощный британский радар и плохую немецкую воздушную разведку. То, что Гитлер предсказал такой исход еще в марте 1943 г., было слабым утешением. На совещании, в ходе которого Дёниц возражал против списания линкоров, Гитлер жаловался, что начиная с «Графа Шпее» история германского надводного флота представляет собой только перечень поражений[56]. Он настаивал на том, что большие корабли — пережиток прошлого и что потраченные на них сталь и никель можно было использовать для других целей. Когда Дёниц взял на себя обязательство за три месяца найти подходящую цель для тяжелых кораблей, Гитлер ответил: «Хоть за шесть. Но потом вам все равно придется признать, что я был прав».
Глава 13
Финляндия выходит из войны
Застойный фронт, январь-июнь 1944 г
После года блокады Ленинграда, становившейся все более ненадежной, в январе 1944 г. группа армий «Север» наконец поняла, что ждать конца осталось недолго. В канун Нового года и командование группы, и начальник штаба ОКХ согласились, что единственной возможностью предотвратить катастрофу является немедленное отступление на рубеж обороны «Пантера». Гитлер, боявшийся реакции Финляндии и последствий выхода русского флота в Балтийское море, отложил решение. Со своей стороны, русские были еще не готовы воспользоваться стратегическим преимуществом своего выступа у Невеля. 14 января они начали наступление против 18-й армии, сконцентрировав силы в секторах Ораниенбаума и Ленинграда и на правом фланге армии, у Новгорода. Спустя два дня начало казаться, что группа армий «Север» выдержит еще одно оборонительное сражение, каких за прошедший год было немало, но 17-го русские прорвались в районе «ораниенбаумского пятачка» и начали быстро окружать Новгород. На следующий день Кюхлер был вынужден отдать приказ об отходе от берега Финского залива между Ораниенбаумом и Ленинградом и оставлении передовых позиций восточнее Ленинграда.
19-го в Советском Союзе было объявлено о великой победе — освобождении Ленинграда. Однако соединение ораниенбаумского гарнизона с главными силами и окружение Новгорода имели куда большее тактическое значение. Чтобы создать резервы, Кюхлер попросил разрешения сократить линию фронта к востоку от Ленинграда и оставить Новгород, который вскоре пришлось бы сдать в любом случае. Гитлер неохотно согласился, затем попытался взять свое согласие назад, но ему ответили, что приказы уже отданы и отменить их невозможно. Еще до начала отступления Кюхлер был убежден, что не сможет остановиться восточнее линии «Пантера». Гитлер, считавший, что группа армий «Север» преувеличивает опасность, разрешал проводить только частичные местные отходы. Наконец 30 января, когда 18-я армия уменьшилась до размеров пехотной дивизии (18 000 штыков) и после того как Кюхлер дважды летал в ставку и лично спорил с фюрером, Гитлер приказал группе армий отойти на линию реки Луги. Эта линия существовала главным образом на бумаге; кроме того, советские войска в одном месте ее уже прорвали. На следующий день Гитлер сместил Кюхлера и сделал командующим группой армий «Север» генерал-полковника Вальтера Моделя.
