Она повернулась к Джефу, чтобы сказать самое главное, то, без чего жизнь не имела бы смысла.
– Прости меня, мальчик мой. Я люблю тебя…
ЗВЕРЯ затрясло от негодования. Он желал испепелить ее одним взглядом, но магия была такова, что эта молодая женщина была единственным человеком, способным достать камень.
– Ну что же, С-СУКА… – ЗВЕРЬ с укором посмотрел на Жаннет и перевел взгляд на лежавшего в десяти шагах Джефа. – Пока ты не принесешь Камень, я буду вытягивать из КРЫСЕНЫША жилы.
Жаннет посмотрела на Джефа. И сердце ее безмолвно заплакало.
– НЕТ! – Жаннет кинулась к Джефу. – Не смей его трогать!
Однако Сущность поймала креолку и с силой оттолкнула в сторону. Она упала, распластав по земле руки, но тут же, словно волчица, защищающая своих щенят, яростно бросилась в атаку. Она вцепилась руками в деревянный протез неземной Твари. Та же, будто ничего не происходило, спокойно тащила женщину за собой.
Джеф следил за происходящим с негодованием. Жаннет боролась за его жизнь как тысяча разъяренных волчиц. С неистовым рычанием она била ЗВЕРЯ, царапала и кусала.
Джеф не шелохнулся и тогда, когда до него оставалось четыре шага.
Рано, еще рано… Подпусти ближе. Сейчас я заеду ему по глазам.
Жаннет с силою рванула на себя деревянный протез. Послышался сухой треск, однако деревянная конструкция выдержала.
Не выдержал сам ЗВЕРЬ. Он размахнулся, чтобы ударить креолку. Эмоции захлестнули Джефа, и он вскочил на ноги. Пятьдесят децибел истошного вопля отразились во всех уголках помещения и затопили пространство.
– НЕ-Е-Е-Т!!! Ма-а-мочка-а-а…
Джеф был НАМЕРЕНИЕМ, на мгновение остановившим время, он был самой СУТЬЮ и ЦЕНТРОМ ВСЕЛЕННОЙ. Он был ВСЕМ и в то же время НИЧЕМ. Джеф являл саму СТАТИКУ, не имеющую ни длины волны, ни массы, ни времени, ни положения в пространстве…
– Здравствуй, Раиль!
– Здравствуй, Джеф!
– Почему ты написал эту книгу?
– Книги диктуют даймоны… И все же я не снимаю с себя ответственности.
– Почему именно мы?
– Вы сильные и благородные.
– Почему ты придумал нас?
– Чтобы измениться и понять этот мир.
– И все-таки самое главное?..
– Тебе пора, Джеф. Мы еще встретимся…
…Джеф ощутил смещение пространственных точек. Воздух стал плотнее, как будто в воду опустили физическое тело. В звуки примешалось что-то еще, быстрое и настораживающее. Чувство присутствия чего-то нового не удивило и не испугало. Лишь зрительное восприятие зафиксировало перемещение неуловимой, как дуновение ветра, тени.
И Джеф увидел человека. Его движения, как росчерк пера, были до боли знакомыми и в то же время непредсказуемыми. Без предисловий и обманных уловок в его руке сверкнул клинок. Он вошел в самое сердце ЗВЕРЯ.
ЗВЕРЬ взвыл, волна его НАМЕРЕНИЯ захлестнула пространство и отбросила человека-тень в сторону.
По телу демонической твари пробежала судорога. Послышался сухой треск, и всполохи голубого огня вырвались из груди – оттуда, где из самого сердца торчал клинок. Он вошел не по самую рукоять. Сущность схватилась за нее обеими руками и потянула на себя. Клинок поддался. Медленно, как заржавевший гвоздь, он выходил из плоти.
И только теперь Джеф обратил внимание на то, что все происходящее походит на остановленные кинокадры: сознание улавливало мельчайшие детали, а тело тормозило.
По наитию Джеф вернул течение времени в привычное русло, мгновенно оценил ситуацию и бросился грудью на рукоять клинка. Священная сталь прошла ЗВЕРЮ через все сердце. Джеф расцепил руки и упал.
– И мы еще вернемся! – произнес ЗВЕРЬ пошатываясь. А затем рухнул на пол. Его тело охватили предсмертные конвульсии, из раны хлестала черная спекшаяся кровь, а воздух вмиг наполнился запахом гниения. Джеф отвернулся. И он уже не видел, как стихиалии ветра подхватили рассыпавшиеся в прах останки и унесли в неведомое. Мальчик поднял с бледно-розовой плиты камень Каабы. Он знал, что за его спиной стоит отец – живой и невредимый.
Жаннет нежно прижала к своей груди Джефа и посмотрела на Слайкера. Ее глаза сияли внутренним восхищением. Ей вдруг захотелось заплакать, но уже не от горя. В ее сердце звенели вергилиевские бубенцы…
…Они спускались по каменным ступеням Ангкорвата – туда, где звучала музыка Королевского балета и в мерцании костров неземные апсары исполняли танец любви. Желтоглазые звезды смотрели на все это с глубокой печалью. Джеф крепко сжимал в своей маленькой руке ладонь Жаннет. Его отец шел впереди и нес на руках тело погибшего друга. ВРАТА СЕТА так и не открылись и превратились в туманную пыль, но все понимали, что ЗВЕРЬ не убит. ЗВЕРЬ будет существовать до тех пор, пока в человеческих душах живут бездуховность, бессилие и безволие. Вековая пыль Ангкорвата также знала об этом, но молчала и хранила свои тайны.
Глава 71
Сейшельские острова. О. Маэ. Неделю спустя.
Городское кладбище в этот вечер было подернуто легкой дымкой. Солнце, словно предчувствуя свое ненужное присутствие, спряталось за плывущими к горизонту облаками.
Над одной из могил, заслоняя тенью широких плеч надгробную плиту, стоял Слайкер. Огромный букет из бело-розовой дикой ванили и орхидей был ароматен и свеж. Слайкер вынул из кармана черный военный берет и положил его рядом с цветами. По кокарде с эмблемой элитных подразделений «морские котики» скользнули золотые лучи – солнце вышло из облаков. Слайкер, щурясь, вскинул голову. Что он мог еще подарить другу…
По-военному немногословно Слайкер пронзил тишину словами:
– Да будет земля тебе пухом, Бред!
Он мог бы еще много чего добавить, но предпочел промолчать. Все остальное он скажет ему в мысленном диалоге. Им еще есть о чем поговорить.
Память вернула детектива на многие годы назад, в центр подготовки курсантов элитного военного подразделения «морские котики». Слова инструктора – УБИВАЮТ СТРАХ И НЕВЕРИЕ – врезались в память Слайкера и Бреда надолго. На одном из экзаменов их обоих вытолкнули из самолета, а через пять секунд вдогонку и их парашюты. Они должны были успеть не только поймать и нацепить снаряжение, но после всего этого и обменяться им.
Никаких лишних движений. Чувство товарищеского плеча. Полный контроль над эмоциями.
Из тридцати пяти курсантов в этот день погибли пять человек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
