слышала.
Где-то очень далеко, но без потрескиваний и помех, пожилой мужской голос что-то рассказывал с убеждающей интонацией. К сожалению, ни одного слова понять мне не удалось, хотя язык явно был русский. Как-то слишком далеко и слишком невнятно.
Я вслушивалась очень старательно, но голос словно ускользал, не позволяя разобрать смысл рассказываемой истории или что там этот неведомый мужчина говорил.
— И что это такое? — в конце концов спросила я.
— Понятия не имею! В том-то и дело!
Знакомый прибавил громкость на максимум, но лучше не стало.
— Всегда говорит один и тот же человек, без пауз. Я спецом искал: на этой частоте никаких трансляций нет! Я тут как-то целую ночь сидел и слушал в наушниках. И он целую ночь говорил, без остановки. Слышно, что не одно и то же, но непонятно, что именно. Мне кажется, что он что-то хочет мне сообщить, надо только получше настроить транзистор. Я уже знаю, что можно сделать, вот, детали купил.
Это все, конечно, было очень интересно, но тратить время на то, чтобы разобрать какую-то там болтовню неизвестно кого, показалось мне глупостью, граничащей с одержимостью. Знакомому об этом я, разумеется, не сказала.
Но дома ради любопытства полезла в свой современный музыкальный центр и попыталась тоже поискать таинственный голос. Ну конечно, ничего не нашла и на том успокоилась.
А знакомый еще пару раз возвращался к этой теме. То он припаял в «Гиалу» какой-то усилитель, то усовершенствовал динамик. Голос продолжал вещать, только прогресса никакого не наблюдалось.
В довершение истории знакомый связался с продавцом, у которого приобрел этот самый радиоприемник. Вместе они послушали загадочную трансляцию, продавец тоже заинтересовался и рассказал, что выкупил «Гиалу» у какой-то старушки во время рейда по деревням Новгородской области. Этот продавец охотился за винтажными штуками, скупал по дешевке у пожилых людей и перепродавал коллекционерам и всяким энтузиастам типа моего знакомого, но уже раза в два, а то и в три дороже. Он рассказал, что тоже был удивлен сохранностью «Гиалы», хотя особо высокой ценности она не имела. Собственно, поэтому мой знакомый и смог ее приобрести.
Старушка же сообщила, что транзистор принадлежал ее покойному мужу, который трясся над этим радиоприемником, причем частенько в ущерб хозяйственным делам. Старушка даже ревновала супруга к этой «паршивой коробчонке»:
— Слушает и слушает, окаянный!
После смерти мужа старушка вообще не заходила в сарай, где он хранил свои инструменты и прочие важные для себя вещи, потому что не было надобности и тем более сил разбирать всю эту рухлядь. Так что она чрезвычайно обрадовалась возможности выручить за мужнин хлам хоть какие-то деньги. На память себе оставлять ничего не собиралась, а от «Гиалы» вообще избавилась с огромным мстительным удовольствием.
— Наверняка старушкин муж тоже слушал этот самый голос, не мог не слушать, — сообщил мне знакомый. — Ничего, я как-нибудь доберусь до разгадки!
К сожалению, конец истории с «Гиалой» мне неизвестен. С этим знакомым дороги наши разошлись, как только я переехала и перестала тусоваться в общей с ним компании. Знаю только, что этот парень устроился на работу, потом уволился, опять где-то работал, впал в депрессию, уволился, лечился, опять работал. Нашел ли он разгадку таинственной трансляции или бросил на полпути, как и многие другие свои занятия?
А я вспомнила про загадочный голос на неизвестной волне, когда наткнулась на старый радиоприемник в поселковом доме, где мы остановились во время семейного путешествия.
Как раз перед этим мы слушали по радио в нашей машине полицейскую сводку на местной, единственной нормально ловившейся волне. Прибывший по анонимному звонку наряд нашел на обочине редко используемой проселочной дороги иномарку с распахнутыми настежь дверцами. Внутри остались вещи, в том числе ценные. Именно по этим вещам полицейские определили, что в машине ехала молодая семья. Куда она пропала, почему бросила машину, не взяв с собой даже мобильные телефоны, на тот момент было неизвестно.
Мне хотелось убедиться, что эта история закончилась благополучно, но сидеть ради этого в машине, понятное дело, было бы слишком. Так что я обрадовалась, обнаружив радиоприемник. Он был, конечно, не «Гиала», а какой-то другой марки, да и работал очень плохо. Сплошные помехи и шипение.
К слову, если вы думаете, что я смогу отличить навскидку «Гиалу» от какого-то другого радиоприемника, то нет. Только если найду на корпусе название.
Так вот, на этом советском транзисторе я попыталась сначала найти новостную волну, а потом, ради интереса, хоть какую-то прилично слышимую, но внезапное озарение заставило меня выключить радиоприемник и насовсем отложить его. И детям не разрешила трогать.
Потому что как раз в это время я думала над историей про семейное путешествие, над той самой, которую вы только что прочли. Да, я думала над жутковатой историей про семейное путешествие во время собственного семейного путешествия, да еще наслушавшись полицейских сводок. И представила себе, что было бы, найди я сейчас ту волну с далеким мужским голосом. И что было бы, если бы этот человек стал говорить громко и разборчиво.
Специально для меня...
