равновесие и бухнулась пятой точкой на землю. Освободившийся Свенсон, перекатился на живот и, оттолкнувшись руками от земли, быстро поднялся, подобрав свой молот. Лицо гнома было искажено злобой, он явно намеревался выместить на эльфийке весь свой гнев с помощью верного оружия, но Ульсон остановил его:
– Подожди, Свенсон! Давай сперва узнаем имя этой славной валькирии, – Ульсон прикрыл рот кулаком, скрывая усмешку, – что смогла повалить столь могучего воина.
Свенсон не понял подколки и непонимающе посмотрел на брата:
– Зачем нам знать имя будущего трупа, Ульсон?
– Затем, что иногда это полезно, Свенсон, – он повернулся к сидящей на земле эльфийке, – Так как тебя зовут, – снова смешок, – бесстрашная воительница?
Пленница гордо вскинула голову и произнесла, со всем возможным величием, на которую была способна напуганная и связанная дочь лесного народа:
– Фя фефе фыфофефо, фынфефа Фуфынфифель!
– Как-как? – переспросил, не поняв, Ульсон
– Ну что тут непонятного. Она говорит: " Как же выпить хочется, наливай скорей!" – перевел Свенсон с "кляпного" эльфийского диалекта на гномий, – Ну, или: " Я же страдаю от одиночества, возьми меня скорей", – лицо гнома густо покраснело под бородой, когда до него самого дошел смысл последней фразы.
Ульсон с недоверием покосился на брата, ставя под сомнение его способности, как лингвиста-переводчика и, подойдя к эльфийке, выдернул у нее изо рта кусок грязной тряпки, мешающий ей членораздельно изъясняться.
– Говори!
– Я, ее Высочество, принцесса Улиндиэль!
Ульсон удивленно хмыкнул:
– Стало быть это ее подданные кусочками по лесу разбросаны, Свенсон?
– Наверняка, Ульсон.
– Никакие они мне не подданные! – гневно сверкнула глазками из под лобья принцесса, – Они меня похитили! – сказав это она уткнулась лицом в колени и заревела…
*****
– Принес? – гадалка вопросительно посмотрела на Мигеля.
– Конечно, принес, мадам Кассандра, – контрабандист выудил из-за пазухи бутыль доверху наполненную красной жидкостью, – Если бы вы знали…
– Даже знать ничего не хочу, – жестом прервала его ведьма, – Поставь на стол.
Мигель, следуя указаниям провидицы, поставил добытую кровь мертвеца на стол и отошел. Кассандра взяла бутыль, повертела ее в руках, посмотрела сквозь мутное стекло на содержимое, удовлетворенно кивнула.
По мановению руки Кассандры, на столе появились серебряная чаша, кулон с рубином на серебрянной цепочке и огарок свечи из черного воска. Вылив содержимое бутыли в чашу, ясновидящая щелкнула пальцами, создавая небольшой огонек, коснулась свечи, зажигая ее и протянула требовательно руку к Мигелю. Контрабандист недоуменно посмотрел на Кассандру. Кровь он уже отдал, что еще от него требуется? Точно! Мигель хлопнул себя по лбу. Совсем забыл, про личные вещи этих двух идиотов, что запороли несложное дело по передаче перстня Заказчику.
Зам главы гильдии контрабандистов порылся в кармане брюк, достал и протянул гадалке небольшой кусок ткани.
– Вот, взял из личных вещей одного из тех кого нужно найти. Кажется, Ганса.
Приняв из рук контрабандиста недостающий ингредиент, Кассандра обмакнула его в кровь, налитую в чашу и поднесла к свече. Языки пламени с неохотой стали лизать мокрую ткань и через некоторое время вверх устремились струйки едкого дыма, складываясь в причудливые узоры. Колдунья внимательно смотрела на дым, что-то негромко шепча. Время от времени переводя взгляд на амулет. Спустя пару минут пристального изучения, Кассандра недовольно сморщила носик, взмахом руки развеяла дым и обратилась к Мигелю:
– Духи говорят, что того о ком ты спрашиваешь уже нет среди живых.
– А второго? Мне подойдет местонахождение любого из этой парочки.
– Запрос к духам был лишь на одного, – провидица развела руками, – Впрочем, кровь в чаше еще осталась и, если у тебя есть с собой вещи второго, то я могу сделать запрос и на него. Всего за полцены.
– Нет. Вещей второго у меня нет, – Мигель сокрушенно покачал головой, – Но мне нужен результат, – посмотрел на внимательно изучающую его Кассандру и добавил, – Любой ценой!
– Мальдита ту сея, Мигелито! Я и так потратила много сил на это, – гневно вспыхнула колдунья.
Контрабандист продолжал смотреть на нее не отводя тяжелого взгляда. Кассандра поежилась.
– Мерде дель торро, сраный ты ублюдок! Хорошо, будь
