— Вот ещё, — скинув целую охапку свитков на стол, процедила сквозь зубы недовольная Дана и нехотя вернулась в архив.
— У меня есть шанс заслужить её прощение? — спросила несчастная жертва гнева клана Дагна у подруги чуть ли не со слезами на глазах.
— Конечно. Она скоро совсем остынет, — успокоила та госпожу. Девушка тяжело вздохнула:
— Надеюсь.
— А потом будешь отрабатывать и моё прощение. И учти. Я значительно менее отходчивая.
— Это ты меня сейчас по подвиги воодушевляешь?! — уже с оттенком истерики спросила Лея.
На её настроении явно сказывались восемь дней беспощадной работы, лишение прав владения «Безымянными Копями» и непонятное отчуждение Ал’Берита после этого. Нервы не выдерживали.
Дайна ничего не ответила.
* * *
Мелодия переговорного диска разрушила тишину в кабинете. Первый заместитель вздрогнула, отрываясь от текущей работы, и приняла звонок.
— Госпожа Пелагея. Вас вызывает к себе повелитель.
Отключив связь, Лея тут же встала из-за стола и направилась в кабинет наместника, крайне довольная этим обстоятельством. Она рассчитывала через две дюжины дней благополучно завершить период отчётности, закончить с основными делами и снова доехать до Питомника. И не на несколько часов, а, если получилось бы, на целый день. Подобное же следовало согласовать. Но вот просить об аудиенции Ал’Берита только по этому вопросу ей не хотелось. А тут и выдумывать никакого дополнительного повода не приходилось.
Дайна проводила свою госпожу молчаливым взглядом, явно не собираясь никуда вставать с диванчика, так что в коридор вместе с молодой женщиной вышла Дарра. Из-за чего-то последние четыре месяца Кхалисси старалась не приближаться к виконту. Даже на приёмах в Аджитанте отправляла вместо себя других сопровождающих. Это выглядело странно. И девушка могла бы списать такое поведение на обиду в отношении себя, но в остальном та никак не давала знать, что злилась на что-либо. Наверное, демонесса просто не хотела попадаться на глаза повелителю.
Виконт же уже весьма длительный срок старался держать Лею на отдалении. Можно, конечно, было выдумать оправдание, что он был очень занят некими иными делами, но жизненный опыт не допускал таких мыслей. Ал’Берит вёл себя безупречно вежливо и галантно с ней на светских раутах. Она по-прежнему составляла ему пару. Но на этом всё и заканчивалось. Тот не делал никаких попыток для сближения и не реагировал на робкие её. Ситуация являлась непривычной и становилась всё более раздражающей. Обычный мужчина давно бы пожелал всего самого наилучшего и ушёл. Или, если бы не существовала высокая вероятность крайне нежелательных последствий, это могла бы сделала она сама — только бы избавиться от этой удушающей неопределённости! За четыре дюжины дней Ал’Берит даже ни разу не обратился к ней на «ты».
Время утекало сквозь пальцы, но вовсе и не собиралось лечить её душу вблизи от источника боли!
Так что, терзаясь сомнениями, Лея как-то на днях спустилась на нижние этажи дома, чтобы встретиться с Дагенной.
— И чего же ты от меня хочешь? — добродушно улыбнулась ей демонесса с белоснежными волосами и крыльями.
— Ты и это чувствуешь? — не зная, радоваться или расстраиваться подобному факту, поинтересовалась девушка. С одной стороны стало неприятно. С другой — появилось больше шансов получить ответ, из-за которого и понадобилось общество эмпата.
— Нет. Просто обычно ты меня избегаешь. Должно было произойти нечто существенное, чтобы вдруг решиться прийти сюда. Что именно тебя беспокоит?
Та говорила спокойным ровным доверительным голосом, каким разговаривали мудрые добрые бабушки со своими внучками. Лее действительно нужна была помощь, но она всё равно смущалась рассказывать. И потому решила начать издалека:
— Я хочу понять себя.
— Неудивительно. Внутри тебя целый клубок эмоций и сомнений. Начиная думать над одним, ты тут же переносишься к другому. И так по кругу. Все твои мысли взаимосвязаны, цепляются между собой. В таком хаосе сложно найти что-то определённое и прийти к какому-то выводу… Возможно, если ты более чётко задашь свой вопрос и сосредоточишься на проблеме, — собеседница с настойчивостью посмотрела на девушку.
— Дагенна, а что я испытываю к повелителю? — словно в омут с головой напрямую спросила Лея. Она действительно запуталась в себе.
— Ты не можешь воспринять его тем, кто он есть, полностью. А потому и любишь его. И ненавидишь одновременно, — не задумываясь, ответила Дагна. — И нельзя сказать, что из этого сильнее в тебе. Оба чувства настолько огромны, что поглощают тебя.
— В принципе это я понимаю и сама, — вздохнула она, осознавая, что сказанное не решило её проблемы.
— Тогда тебе нужен не ответ. А совет, — намекнула Дагенна.
— Может и так, — задумалась девушка. — Даже, скорее всего. Именно так.
— Иногда мне кажется, что ты не можешь жить, не страдая. Поэтому, даже немного странно, что ты наконец-то решилась избавиться хоть от чего-то тревожащего.
— Оно разъедает меня изнутри.
— Тогда, если ты хочешь вздохнуть свободнее, то собери его образ воедино и отпусти хотя бы одно из чувств, — предложила Дагенна. Совет был прост до безобразия.
— И я даже знаю какое из них двоих, — кисло улыбнулась Лея. — Просто… Это как-то не так просто.
— Я где-то слышала замечательную фразу: «Когда сердце поёт, разум должен не подпевать, а дирижировать».
— Слова всегда хороши, когда не касаются тебя самой.
— Отчасти верно… Однако знай, иногда оставить что-то в стороне от своего пути — лучшее, что можно сделать для собственной и чужой судьбы. И этого никто не сделает вместо тебя самой.
— Мне кажется, что у меня нет сил, — несчастная молодая женщина была готова заплакать, но Дагенна лишь рассмеялась.
— Напротив. Все твои проблемы из-за их избытка! Ты из-за некоего внутреннего и неосознанного принципа не хочешь сдаваться, а потому цепляешься за окружающее столь крепко, как только можешь. Не замечая, что хватка уже уносит в бездонную пропасть. Иногда нужно и проигрывать. Порой именно смирение приводит к триумфу.
— Проигрывать… А я думала, что только этим и занималась, — удержаться от горькой усмешки не вышло.
— Это тоже надо делать правильно… Больше же мне нечего тебе сказать по поводу твоего вопроса, — поставила своеобразную точку в разговоре демонесса.
Молодой женщине оставалось лишь ненадолго застыть в раздумье, но спрашивать ей действительно больше было нечего.
— Благодарю за помощь, — попрощалась она и хотела уйти, но телохранительница её окликнула.
— Лея. Если ты хочешь гармонии с собой, то отпусти одно из чувств, — настойчиво повторила Дагенна, а затем намного тише добавила: — Но если покоя — то оба.
Помимо наместника в кабинете присутствовал ещё и герцог. Последний полулежал на своём любимом сидении, стоящем возле трона Ал’Берита, закинув ногу в высоком сапоге на колено другой, и курил трубку. Кольца дыма неторопливо плыли в сторону окна и легко уплывали наружу. Первый заместитель от удивления приподняла брови. Она до сих пор была уверена, что в проёме находилось стекло.
— Присаживайтесь, — коротко ответил на её официальное приветствие Ал’Берит и указал на возникшее из каменного пола резное кресло.
С учётом того, что рабочего стола виконта не наблюдалось — получался эдакий «кружок по интересам» из американских фильмов про встречи с психотерапевтами. Она села, как ей и предлагали, и выжидательно уставилась на демонов.
«Собрание анонимных властелинов вселенной», — подумала Лея, стараясь не захихикать.
* * *
Герцог закурил трубку и довольно откинулся на спинку кресла. Ал’Берит был с ним солидарен. Разыгрываемая в столице интрига удалась с блеском. Стоило и насладиться долгожданными результатами собственного труда.
— Кстати, давно уже не было сообщений от тебя о человеке. Есть какие-либо новые события? — неожиданно промолвил Его высокопревосходительство. — Не иссякла же у тебя фантазия?
