Я могла не ценить свое лицо или тело, но и изменить себя было нельзя. Никаких шрамов, никаких пятен и несоответствующего цвета волос. Кажется, мне было лет восемь, когда я специально пролила кислоту себе на кожу голени, чтобы посмотреть, что будет. Меня не наказали, но крепко вбили, что восстановить исходное нужно. Не красоту, а исходные данные, которые принадлежали княжеству и князю.
Поэтому я мазала ожоги тщательно. Привычки, внедренные еще в детстве, не так легко искоренить.
Отмывать лабораторию было неприятно, но гран Дари сжалился надо мной и выделил несколько уборщиков в помощь. Правда, до их прихода я в защитных рукавицах собрала все осколки и обработала все поверхности очистителем. Состав пришлось варить в лекционной. И мне очень повезло, что он простой. Как повезло и с тем, что почти все учебные материалы я оставляла на столе в лекционной. Просто лень их было носить туда-сюда.
Когда помещение было обработано и состав начал действовать, нейтрализуя все неполезные вещества, которые могли остаться на поверхностях, я запустила внутрь помощников. Перед входом раздала всем повязки на лицо, чтобы не дышали испарениями. А сама полезла в вытяжку — чем раньше я ее отремонтирую, тем лучше. Уж очень противный запах получился у очистителя.
Хорошо бы, конечно, вызвать специалиста, чтобы он воздухопровод почистил, механизм поменял, разводку накопителей перетянул и фильтрами занялся. Но как обычно, пришлось все делать самой. Альвы с этой Академией! Вроде бы я получила магистерскую цепь алхимика, а уборкой занимаюсь так часто, что скоро поверю, что я магистр чистки!
Пока вместо меня орудовали тряпками, я проверила запасы на складе и прослезилась — так невовремя сожгла лабораторию. В пламени исчезли и десяток флаконов со свежеприготовленными зельями. Зря только верегонку потратила на снадобья для желудка! Вообще я пополняла запас лечебных зелий неспроста, хотела завязать дружбу со здешним лекарем. В его кабинете я еще не была, времени не было, но поговорить нам нужно было. Алхимия может быть опасной. И в следующий раз я могу простыми ожогами не отделаться. Так что лучше у меня будут отличные отношения с лекарем, и меня не бросят без помощи. А еще лекари тоже занимались исследованиями и немного метаморфикой — только больше уделяли внимания болезням и травмам. Что тоже мне во благо.
Но, увы, теперь все придется начинать сначала. Только ингредиенты потратила зря.
Мысль сходить за верегонкой в соседний лесок пришла внезапно и тревожила меня всю следующую все ночь. А наутро я решилась окончательно. Времени прошло уже немало с последней вылазки, те стебельки, которые я видела, должны были дозреть. К тому же рядом с верегонкой я видела скопление синего мха — свежего набрать не помешало бы. Собранный в Слойге сварт оказался просто находкой, но мне нужно было больше.
Ради какой-то верегонки я не стала тревожить гран Дари и брать с собой целый отряд. Вон госпожа Эльса бродила вокруг Академии и все с ней в порядке, да и другие преподаватели выглядывали за ворота. Эконом опять же ездил в Мирийку, к нам торговцы заглядывали. Значит, если быть осторожной, то не страшнее прогулки в княжеском лесу с мантикорами. К тому же мне в одиночку даже проще — незаметнее буду. Хотя амулеты я с собой взяла, не из оружейной, к сожалению, но тоже неплохие — те, что еще в Микаре купила. Нож, сумка и магия — мне должно было хватить. Сторож на воротах, конечно, на меня зыркнул подозрительно, но ничего не сказал. Я покосилась на поднятую решетку и вышла из Академии. На самом деле я бы и побежала — так было быстрее, но опасалась, что оступлюсь и подверну ногу.
В лесу, несмотря на разгар дня, стояла тишина, изредка нарушаемая редким хрустом, будто где-то падало дерево. Пока я держалась главной дороги, округа меня не пугала, даже теней подозрительных никаких. Когда свернула с дороги, тоже все спокойно было. Только тишина стала подозрительнее. Впрочем, меня происходящее не испугало. Я ступала осторожно, внимательно смотрела под ноги и иногда прижималась к земле, когда казалось, что тень мелькнула за кустом или стволом дерева.
Я правильно запомнила место, и верегонка действительно дозрела. По дороге еще удалось собрать немного грибов и мох. Все это летело в сумку, причем иногда не обработано и кое-как собрано. Да, часть ингредиентов придется выбросить при таком сборе, но уж больно мне не нравилась эта тишина в лесу. Даже ветерка никакого. А еще, как мне казалось, на болотах должно быть прохладнее. Вроде бы лучи солнца не просачивались сквозь плотные кроны деревьев, но почему-то стояла невозможная духота.
Голова понемногу начала кружиться. Я сглотнула вязкую слюну и быстро пошла вперед: синий мох ярким пятном торчал на темном стволе огромного дерева. Соберу его и нужно возвращаться.
Я только ковырнула ножом мох, как взгляд прикипел к тому, что находилось позади дерева. И шевельнуться стало невозможно.
В овраге лежало чье-то тело. Не фроскур, что-то крупнее. На мгновение я напряглась — тело было вытянутым, но потом увидела лапы вместо рук и расслабилась немного. Я с облегчением поняла, что это животное. Но плохая новость все-таки была — вся поверхность туши буквально шевелилась. Я не сразу поняла, что происходило, не сразу догадалась, а может удушливая тишина леса заморочила мне голову: но я почему-то осталась стоять на месте, когда с неопознанного мертвого животного поднялся рой мошкары.
Это было не то, скромное облачко, с которым я столкнулась в лаборатории. Это была полноценная туча. Я почти что видела, как оно находит меня, облепляет меня и пожирает. Видела, а двинуться не могла. Вместо тишины в голове звенело монотонное шелестение множества мелких крылышек. Оно убаюкивало и заставляло меня покачиваться на месте, хотя мое сознание изо всех сил пыталось сдвинуть тело с места.
«Ну же, двигайся!» — требовала я от себя, даже попыталась пырнуть себя ножом, который все еще чудом держала в руке. Но, видимо, у роя был интересный механизм охоты. Я даже на секунду восхитилась: внушение явно было рассчитано на теплокровных и слышащих определенный диапазон животных. Вот только как-то мне не хотелось быть жертвой. Рука почти шевельнулась. Облако несколько раз неопределенно дернулось, будто меня не замечая, а потом как хундур, обнаруживший добычу, медленно потянулось ко мне.
Внезапно шелест разорвал пронзительный дикий крик. Он дрожью прошелся по моей коже, проник в сознание, вызвав какой-то запредельный ужас. Крик не то человека, не то животного — неестественный и незнакомый. В ту же секунду я почувствовала, что больше не скована внушением, и рванула с места так быстро, будто за спиной раскрылись крылья. Сумка била по боку, из незакрытого кармана сыпалась верегонка, в руке у меня по-прежнему был нож, но остановиться и что-то исправить было невозможно. Я бежала, не замечая дышу ли вообще, в сторону дороги, несколько раз влетала в кусты, кажется, даже фроскура видела, но мое движение напугало мелких хищников.
И только когда мой взгляд уперся в ворота Академии, я замедлилась, но не остановилась. На ходу вложила нож в ножны, еле расцепив сведенные пальцы, потом кое-как закрыла сумку — к моему счастью, вылетела только малая часть добычи. Ноги гудели, меня трясло, а перед глазами все расплывалось.
Сторож встретил меня странным взглядом, но ничего не сказал. Во дворе Академии продолжался обычный день — меня по идее ждал обед и вечерняя лекция, но сейчас было не до этого. Сейчас мне хотелось смыть с себя пережитый ужас, а потом закутаться в одеяло с головой. Что это была за гадость? Как такое вообще возможно? Я знала, что некоторые хищники завораживали своих жертв, парализовали их ядами или запахами. Но чтобы такое произошло с человеком?.. А тот вопль? Кому он мог принадлежать? Я не слышала ничего подобного раньше, но вряд ли это была безопасная и травоядная тварь. Возможно, именно она и разодрала пропавших в клочья.
Но как только я спряталась в своих комнатах, как в мою дверь постучали:
— Астер, милочка, вы вернулись? Пойдемте чаю выпьем. Для лучшего пищеварения!
