— Ты приехала из Шотландии посреди зимы не для того, чтобы повидать меня, дорогая девочка. Мне, как и Бэнон, любопытно узнать, что случилось. Логан здоров?
— Сейчас он у Джона в монастыре Святого Катберта, надеется уговорить его вернуться домой. Думаю, этого не случится. К счастью. Иначе бы вспыхнула ссора с моим старшим сыном, который уже видит себя следующим лэрдом. Но мой приезд не имеет никакого отношения к Логану. Дело в Элизабет.
— В Элизабет? Боже, что произошло? — встревожился Томас.
— Кое-что произошло. Она беременна. И это ребенок Бэна Маккола.
— А он оставил ее, — раздраженно бросил лорд Кембридж. — Глупец! Он любит ее!
— Он уехал из Фрайарсгейта в один день с тобой, Том. Правда, он ничего не знает о ребенке, — сообщила Розамунда. — Элизабет сама все поняла только несколько дней назад. Все ее внимание было отдано овцам, торговле сукном и тому подобному. Поняв, что беременна, она послала за мной, хотя непонятно зачем. Моих советов она слушать не желает. Почему две мои дочери так упрямы, когда дело касается мужчин? Помню, как рыдала и бросалась на всех Филиппа из-за этого глупца Джайлза Фицхью. И все же она нашла счастье с Криспином.
— И стала графиней, — пробормотал лорд Кембридж.
— Элизабет никогда не стать графиней, — усмехнулась Розамунда. — Но они с шотландцем любят друг друга. И все же она твердит, что не желает выходить за него. Ее живот растет с каждым днем, а она рвет и мечет, потому что ее бросили. Теперь она отказывается видеть его. Но я этого не позволю! Она пойдет к алтарю с Бэном Макколом, и следующий наследник Фрайарсгейта будет носить имя своего отца.
— Согласен, дорогая. Я полностью с тобой согласен, — кивнул лорд Кембридж. — И хотя я счастлив видеть тебя, сейчас неподходящее время для поездок. Неужели ты не могла все это написать мне?
— Мне необходима твоя помощь. Том, — тихо призналась Розамунда.
— Дражайшая кузина, — пробормотал он, — ты знаешь, что я все сделаю для тебя.
— Все? — задорно спросила она.
— Конечно. Все, что…
У Тома вдруг сделался вид затравленного животного.
— Роз-замунда… — пролепетал он.
— Мне нужно, чтобы ты отправился в Шотландию, Том. Мы выезжаем завтра, — объявила она.
— Шотландия?! В это время года? — возмутился он. — Но ведь на дворе такой холод, кузина! Я замерзну и умру…
— Но не раньше, чем вы с Логаном доберетесь до Грейхейвена. Если я отправлю одного Логана, он наверняка вспылит и поссорится с отцом Бэна. А нам необходимо полное содействие Кол и на Хея. Когда Логан узнает о состоянии Элизабет, он может затеять войну с кланом Хеев. А отношение Элизабет ко всему этому только раздует пламя его гнева. Ты должен поехать с моим мужем и сделать все, чтобы Бэн вернулся во Фрайарсгейт и женился на моей дочери. Логану в одиночку не справиться. Ты нужен ему. Нужен мне. Нужен Элизабет. Кроме того, ты был там, когда она завела роман с шотландцем. Только не говори, будто не знаешь, что она вытворяла! Элизабет никак не назовешь скрытной.
— Моя дорогая Розамунда, надеюсь, ты не винишь меня в сомнительном поведении Элизабет? — слегка оскорбился лорд Кембридж. — Твои дочери, как ты прекрасно знаешь, девушки своенравные.
— Ты не ответил на мой вопрос, Том, — усмехнулась Розамунда.
— Отчасти виновата и ты, дорогая. Разве не ты одобрила ее отношения с Бэном? Но не поделилась с Элизабет секретом, как… избежать… э… последствий подобного поведения.
— Не поделилась, — покачала головой Розамунда. — Не верила, что она потащит его в постель до свадьбы! Если бы только я все ей объяснила! Да, я виновата, но и ты не без греха!
— Мы оба желали Элизабет счастья, — признался он. — И, дорогая, она действительно счастлива рядом с шотландцем.
— В таком случае ты поедешь и сделаешь все, как надо, дорогой Том. И обещай, что никогда не пожалеешь о том дне, когда мы стали одной семьей.
— Дорогая, — рассмеялся он, — я почти не помню того времени, когда мы не были вместе. И помнить не желаю. Мы полюбили друг друга с первой встречи, и я не жалею ни о чем. Да, я поеду. Поеду на север в компании твоего красавца мужа и его храбрых соотечественников. Даже несмотря на мерзкую погоду. Мы привезем мастера Маккола и подведем его к алтарю. И все же я благодарю небо за то, что у тебя всего три дочери. Мои силы почти на исходе.
— Спасибо тебе, — рассмеялась Розамунда, послав ему воздушный поцелуй.
— Ты голодна? — спросил он. — Ну, разумеется. Весь день провела в седле. Уилл, покажем моей кузине, как входить в основную часть дома? Я обычно ужинаю вместе с Бэнон и ее семейством, — пояснил лорд Кембридж.
— Думаю, леди Розамунда сохранит вашу тайну, — ухмыльнулся Уилл. — И пора садиться за стол.
Томас встал и взял кузину за руку:
— Пойдем, дорогая девочка. Только еще один человек знает мою тайну. Это Элизабет.
Он увел ее по галерее с остекленными стенами. Казалось, в галерее только один вход. Но Томас дошел до конца, коснулся панели, и в ней открылась маленькая дверца. Они вышли в коридор, и Уилл закрыл за ними дверь. Они оказались в маленьком внутреннем коридоре, который, очевидно, и был потайным ходом.
— Том, ты ужасно умный, — похвалила Розамунда и услышала, как он фыркнул.
Коридор оказался коротким. Пройдя несколько шагов, лорд Кембридж остановился и нажал на маленький незаметный выступ. Тут же открылась вторая дверь, и они ступили в основную часть Оттерли-Хауса.
— Оглянись! — велел он. — Видишь замок? По-моему, он очень хорошо запрятан.
Розамунда внимательно оглядела панель, но ничего не увидела.
— Поразительно, Том! — восхищенно воскликнула она.
— Этот коридор ведет в крыло, которое раньше было моим. Но меня постоянно осаждала семейка Бэнон. Они не оставляли меня в покое. Теперь же они вообще сюда не заглядывают. Да и слуги бывают здесь только затем, чтобы прибраться. Подозреваю, что иногда тут прячется Роберт Невилл. Бедняга! Бэнон — чудесная девочка, но совершенно распустила своих дочерей!
Они вошли в большой зал. Пять дочерей Бэнон, в возрасте от трех до девяти лет, играли в пятнашки…
— Бабушка! — дружно завизжали они при виде Розамунды.
Та раскинула руки, и девочки, смеясь, окружили ее.
— Выходит, матушка знает секрет, а мне не говорят! — проворчала Бэнон.
— Оттерли все еще мой дом, — тихо напомнил Томас.
— О, дядя, я не хотела тебя обидеть! — проговорила Бэнон, — Но ты знаешь, как я ненавижу тайны, а тебе доставляет огромное удовольствие хранить эту тайну.
— Каждый человек имеет право на покой и тишину, дорогая девочка. Когда твои дети вырастут, я обязательно все тебе открою. А пока молю — смирись с моим решением.
