Да, переделка ничего себе: час от часу хуже. Но вроде бы так дожидаться не совсем в твоих привычках.
Колин решительно встал. Медленно прошел по кабине. Помедлил секунду – и нажал на ручку двери.
Он вышел. Вокруг был лес. Послышался хруст шагов. Стучавший, видимо, обходил машину. Предрассветная мгла начала проясняться, Колин пошел навстречу человеку.
Обходя машину спереди, он окинул взглядом уже проступивший из тьмы корпус хронокара. Это был профессиональный интерес: как удалось вынырнуть из субвремени в таком густом лесу? Н-да, этим особо не похвалишься. Левый хронатор – вдребезги. Деформирован большой виток темп-антенны. Вмятина в корпусе почти рядом с выходом энергетического экрана. Проклятые деревья!
Разглядывать повреждения дальше стало уже некогда. Предок вышел из-за левого борта. Он подходил медленно, остановился, вглядываясь, и Колин тоже стал вглядываться в него.
Человек казался неуклюжим. Он стоял, широко расставив ноги, и молчал. Наверное, ему показалась необычной тонкая фигура в отблескивающем защитном костюме, с широким, охватывающим голову обручем индивидуального энергетического экрана. Впрочем, если человек и удивился, то, во всяком случае, не испугался. Он не отступил, не сделал ни одного движения, которое можно было бы принять за признак страха или хотя бы за ритуальный жест, какой, помнится, в прошлом полагалось делать при встрече с чем-то необычным: не поднял рук к небу, не дотронулся до лба и плеч, не принял даже оборонительной позы. Он просто сделал шаг вперед, и теперь Колин, в свою очередь, смог рассмотреть его как следует.
Тяжелая одежда; очевидно, без подогрева. Интересно все-таки, смогу я определить эпоху? Нет, безнадежно. Ясно, например, что штаны есть. Но короткие они или длинные – не разобрать, потому что на ногах у человека, к сожалению, сапоги до бедер. А такие носили с незапамятных времен и чуть ли не до вчерашнего дня. Да и в минус-экспедиции было что-то подобное, только, конечно, из другого материала. За спиной висит оружие. Кажется, еще огнестрельное, поражавшее пулями. Так… Сейчас он заговорит. Как важно…
– Извините, я вас разбудил, – сказал человек и улыбнулся. Зубы его блеснули в полумраке.
Колин наморщил лоб. Слова можно было понять: хотя они показались очень длинными, корни их были общими с языком современности. Это, пожалуй, удача…
И нападать предок как будто не собирается. Тем лучше. Он ничего не подозревает. Теперь надо только вести себя так, чтобы наткнувшийся на хронокар человек и в дальнейшем не узнал истины, чтобы у него вообще не возникло никаких подозрений. А для этого – не позволять ему опомниться. Сразу занять чем-нибудь. И самому осмотреть ретаймер.
– Значит, спали, – снова сказал человек. – Я вас не стану больше тревожить. Расположился здесь, по соседству, но оказалось, что огня нет – то ли потерял спички, то ли дома забыл…
– Нет, – проговорил Колин, – я не спал. Вздремнул немного. Так и думал, что кто-нибудь подойдет. Мне нужна помощь. А огонь я вам дам.
Он достал из кармана батарейку, нажал контакт. Неяркий венчик плазмы возник над электродом.
– Зажигалка интересная, – сказал человек, прикуривая. С удовольствием затянулся. – Иностранец?
– Как?
– Ну, турист? Путешественник?
– Пожалуй, так, – согласился Колин.
– Понятно, – проговорил человек и взглянул почему-то вверх. – Машина любопытная, мне такие не встречались. Издалека?
– А… да, довольно издалека. (Так правильно?) Так вы сможете мне помочь?
– Почему же нет? Пожалуйста… А в чем дело?
Он снял с плеча оружие, прислонил к дереву.
– Вот, – сказал Колин, указывая на виток. – Видите эту дугу? Помялась. Надо выпрямить.
– Инструмент у вас есть? – спросил предок. Он разложил свое верхнее одеяние возле хронокара. – Давайте…
«Хорошо, – подумал Колин. – Пока работает, он ни о чем не спросит. Хотя бы о том, как я попал сюда, в чащу леса, без дороги, на такой неуклюжей машине… Или откуда попал… Значит, можно браться за ретаймер».
Он начал осмотр с внешних выходов. Так, здесь все в порядке. Ну, перейдем к главному…
В ретаймерном отделении было тепло. Колин протянул руку и сразу нащупал рест. Он уже не обжигал, хотя был еще сильно нагрет. Колин стал слегка прикасаться пальцами к ячейкам. Они осыпались под самым легким нажимом – слышно было, как крупинки вещества падали на пол. Да, сгорел. Мир праху его, сказал бы Сизов.
Странно: это было ясно заранее, и все же только сейчас Колина охватил ужас. Такой сильный, что Колин замер в оцепенении. Но опомнился, услышав легкое покашливание. Он поднялся и вышел из машины, стараясь выглядеть как можно безмятежнее.
– Ну, это я сделал, – сказал предок. – Подручными средствами, как говорят. Готово… – Речь его странно замедлилась, он смотрел в одну точку, смотрел не отрываясь.
Колин проследил за направлением его взгляда и почувствовал, как холодеет спина: сквозь блестящий титановый щиток хронокара проросла былинка. Она уже была здесь, когда хронокар выходил из субвремени, и что-то в нужный момент не сработало в уравнителе пространства-времени; щиток не примял былинку, а заключил ее в себя – слабый стебелек пронзил металл, словно сверхтвердое острие… Колин почувствовал, что краснеет, но предок все смотрел на былинку. Сейчас спросит. Опередить его…
– Кстати, кто вы? – спросил Колин. – Работаете здесь?
– Нет. Иногда приезжаю отдыхать.
– А чем вы занимаетесь, когда не отдыхаете?
Кажется, предок взглянул на Колина с некоторым подозрением. Ответил он не сразу.
– Работаю… в одном учреждении.
– В какой области науки?
– В ящике.
Колин не понял, но решил не переспрашивать. Очевидно, у них не принято говорить на эту тему. У всякой эпохи свои обычаи. Надо быть внимательнее.
– Да, – сказал Колин. – Здесь вы отдыхаете… («Если бы он тут не болтался, как знать – может, я и проскочил бы, не было бы этого уплотнения времени, на котором сгорел рест. И сидеть бы мне сейчас в стартовом зале Института Хроногации и Физики Времени…) Наши, возвращаясь из звездных экспедиций, тоже любят пожить в лесу. Кстати, что слышно о последней звездной?
Колин выжидательно посмотрел на человека из прошлого. Тот не менее внимательно глядел на Колина, в глазах его было что-то… Неужели в этой эпохе еще не было звездных экспедиций? Когда же они начались, черт… Человек шагнул к нему, и Колин напрягся, чувствуя, что сейчас что-то произойдет.
– Знаете что? – сказал человек. – Давайте начистоту. Я ведь не ребенок… и вы меня не убедите в том, что на такой машине смогли заехать в чащу леса, куда я и пешком-то еле пробираюсь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
