В один из дней конца августа произошел случай, едва не ставший последним в жизни Михаила Шолохова. На исходе лета солнце палило нещадно. Недалеко от крайних дворов Топкой Балки на току шел последний обмолот хлеба. Бабы, молодые и старые, и среди них старшая сестра автора этих строк Акулина Сивоволова, повязав головы и лицо белыми платками, работали на току, провевая зерно.
Откуда-то появившаяся банда в несколько человек расположилась под навесом сарая в крайнем дворе на отдых и обед, нерасседланные кони стояли рядом. До слуха работавших женщин доносились громкие, пьяные голоса, бранные слова жирно перемешивали их разговор. На работавших женщин они не обращали внимания.
В это время около тока из-за бугра на двуколке неожиданно появился Михаил Шолохов. Увидав его, сестра обомлела, в испуге крикнула ему: «Миша, в хуторе банда!»
Михаил тут же круто развернул двуколку, стеганул коня кнутом, наметом пустил его в степь. К счастью, занятые попойкой, быстро захмелевшие на жаре бандиты не заметили скачущую прочь от хутора двуколку.
Вскоре за первым бугром она скрылась из вида. Возможно, запомнив этот случай, в своей автобиографии Шолохов напишет, что ему «приходилось бывать в разных переплетах».
За Шолохова трудно ответить, по какой надобности в такое тревожное время он оказался в отдаленном хуторе, за десятки верст от Каргинской, где в любой день можно было встретить банду. Поехать одному в Топкую Балку было определенным риском не только продработнику, комсомольцу или просто активисту. Где Михаил достал двуколку с конем, зачем ездил? Возможно, выполнял поручение отца. Хлеб из Топкой Балки возили на ссыпку в каргинскую Заготконтору…
В августе политическая и советская работа снова замерла: все советские работники находились под ружьем. Днем работали в канцеляриях с приставленной к столу винтовкой, дежурили на колокольнях, сидели за церковными оградами, ночью хоронились в садах и огородах, сидели там до рассвета или до тех пор, пока банда не покидала хутор, станицу.
Бывало и так: одна банда уходила, а с другого конца хутора прибывала новая. Снова начинались поиски самогона, продуктов и обыкновенный грабеж, а продработники продолжали выжидать.
Не было дня, чтобы в округе не подверглась разгрому канцелярия станичного или хуторского исполкома, не был убит председатель ревкома, продработник или милиционер. Половина сельских советов были разгромлены, более 100 советских работников было убито.
Кровавый террор повсюду наводил страх и панику. В окружной исполком продолжали поступать десятки заявлений об уходе с продовольственной работы и службы в исполкоме. Даже у руководителей округа появилась тяга к перемене места жительства, под любым предлогом они стремились уехать из округа. Их выезды в хутора и станицы стали невозможными, там бандиты чувствовали себя полными хозяевами положения.
Приведем один пример. 2 сентября окрисполком принял решение о выделении на продовольственную работу 95 человек: 75 для выполнения обязанностей продагентов и 20 для работы в окрпродкоме. К 17 сентября на регистрацию прибыло только 25 человек. Остальные неявившиеся были отданы под суд, а коммунисты исключены из РКП(б). Сформированный отряд в 100 человек при одном пулемете выступил на продработу только 8 октября6.
Мы уже говорили о налете банды Фомина на Каргинскую (несколькими днями позже Фомин зарубил заведующего земельным отделом Каргинского исполкома Потапа Болдырева), о разгроме Заготконторы и станичного исполкома в полдень 16 сентября. А несколькими днями спустя в Каргинскую выехала окружная комиссия во главе с членом окрисполкома Бычковым для проведения ревизии Заготконторы: проверялось фактическое наличие зерна и продуктов, их хранение, учет. Комиссия работала несколько дней.
21 сентября на заседании окрисполкома был заслушан доклад председателя комиссии Бычкова о результатах проверки и ревизии. В своем докладе Бычков назвал «ряд ответственных лиц, уличенных в преступлениях по должности и расхищении ссыпного пункта, как например: заведующий Заготконторой № 32 Шолохов Александр, его помощник Меньков Василий, заведующий ссыпным пунктом Лиховидов Федор, заведующий кладовой Асеев Андриян и бывший заведующий ссыпным пунктом Каргин Дмитрий Титович. Преступления их доказаны, но весь материал разграблен, для чего необходимо провести доследование, отстранение поименованных лиц от должности».
Окружной исполком постановил:
«Бывшего заведующего ссыпным пунктом т. Каргина Дмитрия Титовича как фактически уличенного в преступлении по должности и расхищении хлеба из ссыпного пункта арестовать и предать судебной ответственности, наложив арест на его имущество. Заведующего Заготконторой гражданина Шолохова Александра, политкома Менькова Василия, заведующего ссыпным пунктом Лиховидова Федора и заведующего кладовой Асеева Андрияна отстранить от занимаемой должности с преданием суду, предложить окрпродкому срочно заменить таковых. Вместе с тем ввиду того, что материал по обвинению указанных лиц разграблен бандами, поручить политбюро в срочном порядке провести доследование и дело направить по подсудности»7.
В тот же день окружной продкомиссар Богданов направил в Донпродком донесение о полной непригодности и несоответствии занимаемой должности заведующего каргинской Заготконторой № 32 Александра Шолохова, где Шолохову было предъявлено обвинение уже в неподготовлености Заготконторы для приема и хранения разного рода продуктов (это всего через три месяца после принятия облпродкомом постановления об открытии в каргинской Заготконторы), неслаженности аппарата конторы, нераспорядительности, отсутствии учета инвентаря и поступающих в контору продуктов, его слабости как администратора вообще. И ни слова о расхищении хлеба.
Богданов ходатайствует о назначении заведующим Заготконторой завхоза Казырина, «коммуниста с 1912 года и энергичного работника», не зная, что Казырин уже зарублен Фоминым.
А.М. Шолохова рекомендует назначить заведующим каким-либо складом.
В тот же день В. Меньков объявляет приказ о своем вступлении в должность заведующего Заготконторой № 32 и для обследования и выяснения причиненного конторе налетом банды Фомина ущерба, состоянии и наличии продуктов и имущества назначает комиссию в составе трех человек: представитель от ячейки РКП(б), представитель станичного исполкома и один человек из продотряда Беловодского при своем непосредственном участии.
Сняв с себя обязанности заведующего Заготконторой, А.М. Шолохов пишет областному продкомиссару Миллеру докладную, в которой, ссылаясь на преклонный возраст, состояние здоровья, неопытность в административно-технических делах просит в интересах общего дела от должности его освободить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
