– Вы недооцениваете Уинни, если думаете, что она оставит вас из-за кучки жалких сквернословов. А вот вы?
вы докажете, что хотите большего, чем ее имя и тело? Если бы такой дерзкий вопрос задал мужчина, Милрой из него всю душу вытряс.
– Я пошел в клуб и проучил пятерых подонков, которые могли очернить ее честь. Они уже наверняка думают, как лучше покончить со мной. Нужны еще доказательства?
Тетушка Молли с сочувствием прошептала:
– Не уходить.
Кенан проводил старую даму домой и сумел устоять перед потребностью съездить к Уинни. Вместо этого он направился на коляске (одно из его последних приобретений) к себе домой. Несмотря на то что тетушка Молли была уверена, что сэра Томаса больше заботило счастье дочери, чем благородная кровь, Милрой сильно сомневался, что Бедгрейн когда-либо увидит в нем мужа Уинни.
Мужа.
Кенан сам удивился тому, о чем думает. Стоило побыть с ее тетушкой, как голова его заполнялась глупыми мечтами о невозможном. Уинни не доверяла ему, ее отец желал ему смерти. К чему начинать все с начала? В жизни у него было столько трудностей, что он не верил в счастливый конец.
– Сэр, можно вас?
Погруженный в свои мысли, он не заметил, как к нему подошел мальчик. В этом чумазом личике, лохмотьях и настороженном выражении глаз, которое в ребенке такого возраста могло появиться только от боли, Кенан узнал самого себя – того, давнего.
– Ты ел?
– Я не попрошайничать пришел, сэр. Мне заплатили, чтобы я передал вам кое-что, – сообщил мальчик, важно выпячивая грудь.
Кенан спустился с коляски и распорядился, чтобы кучер позаботился о лошадях.
– Ну, тогда давай.
Мальчик прищурил глаза, пытаясь дословно вспомнить то, что ему велели передать.
– Мне сказали, у одного джентльмена есть бумаги, для вас очень важные. Если вы хотите заполучить их, то должны заплатить.
Милрой предполагал, что скоро к нему поступит подобное предложение, зная, какой соблазн представляют пропавшие документы Рекстера. Все же это могла быть ловушка.
– Сколько?
– Тридцать фунтов, – ответил мальчик, подтверждая свой ответ кивком головы, когда увидел, как удивился Кенан, услышав сумму. – Встреча назначена на десять часов вечера на Ковент-Гарден. Приходите один и без оружия, иначе он продаст бумаги какому-то другому человеку.
Ночью Ковент-Гарден был опасным местом, где орудовали воры, проститутки и любители азарта. Никто не обратит внимания ни на выстрелы, ни на крики о помощи.
– Можешь передать тому, кто тебя послал: я приду.
– Это не обязательно, сэр. Он и не сомневался в ва-1ем ответе.
Глава 20
Вся семья ополчилась против нее. После бурного спор с тетушкой Молли сэр Томас нехотя согласился с тем, что если скрываться от светского общества, то непременно поползут сплетни об Уинни, Кенане и определенной группе джентльменов, которые залечивают увечья разной степени тяжести и единодушно молчат по этому поводу. На семейном вечере Уинни хотела высказаться, но ей буквально заткнули рот.
Только когда отец напомнил, что он старается лишь ради ее счастья, Уинни успокоилась. Говорили и о Брук. Лорд А'Корт мог выдвигать любые обвинения, но у него не было доказательств, что к исчезновению его жены причастна Уинни. Странно, что он, уверенный в том, что через нее можно найти жену, не заявил о своих подозрениях в полицию. Возможно, он боялся того, что она расскажет о его жестокости, если на нее надавить. Уинни считала, что его люди следят за домом. Из-за этого она решила не сидеть у постели подруги. Так было безопаснее, и потом она доверила Типтону заботу о ней.
– Кажется, после смерти Рекстера любителей светских раутов не стало меньше. Мало кто по-настоящему скорбит по нему, – заметил сэр Томас, обводя взглядом заполненный людьми зал. Ему всегда становилось чуть-чуть не по себе, когда вокруг во всей своей красе порхало столько дам. – А вот и моя девочка!
Он развел руки, чтобы обнять свою младшую дочь.
– Добрый вечер, папа! – Девона поцеловала отца, потом перевела взгляд на сестру. – Великолепно выглядишь, платье тебе так идет! – похвалила она Уинни. Подавшись вперед, поцеловала ее в щеку и прошептала: – Типтон сказал, что с его больной все в порядке. Тебе не о чем волноваться.
Обрадовавшись новости, Уинни просто расцвела в улыбке:
– Твоего мужа нет, так что развлекать тебя будем мы. – Втроем они пошли по коридору, вызывая своим появлением бурный интерес. – Жаль, Ирен нет рядом. Она посоветовала бы нам, как себя вести в такой сложной ситуации.
От сурового взгляда отца Девоне пришлось приглушить свой смех веером.
– Оставьте в покое старшую сестру, – предостерег сэр Томас. – Языки чешутся?
Сестры обменялись веселыми взглядами. Подшучивать над их образцовой сестрой было интереснее в ее присутствии, так что они повиновались требованию отца.
– А вот и Амара. – На другом конце зала Девона увидела подругу. – И ее ужасная мамаша. – Обмахиваясь веером, Девона заметила, что леди Клейг на минуту задержала дочь, прежде чем та направилась поздороваться с ними. – Леди Клейг презирает меня, – сказала Девона. – Не обижайся на Амару. Ее мать такая гадкая, что не простит тебе даже родства со мной.
Зная теперь, что пришлось выносить Брук за закрытыми дверями, Уинни вдруг представила, какую цену платит Амара за свою смелость.
– Увы, боюсь, наша дружба с Амарой только прибавила ей трудностей.
– Ерунда, – возразил сэр Томас. – Мисс Клейг ценит вашу дружбу превыше всех укоров, что изрыгает ее мамаша. Кроме того, она девушка благоразумная. Если вынудить леди Клейг на ссору с нашей семьей, ни тем, ни другим это чести не сделает.
– Вы правы, папа, – кивнула Уинни, глядя на лорда и Ламми, которые явно направлялись к ним.
Если кто-то думал, что после всех этих сплетен она забьется в угол и будет плакать там навзрыд, то их придется разочаровать. С высоко поднятой головой Уинни сама пошла им навстречу, и остальные члены семьи следом за ней.
Когда часы пробили десять, Кенан уже шел по Ковент-Гарден. Он оказался отнюдь не единственным припозднившимся горожанином. На площади собрались толпы народа посмотреть на фейерверк. Торговцы, воры-карманники и проститутки выходили на промысел и растворялись в веселящейся толпе. Прислонившись к каменной колонне, Кенан наблюдал за происходящим. В воздухе висел запах пороха и жирной еды, а из-за дыма от фейерверка было плохо видно. С разных сторон доносились музыка и смех, а Милрою было не до веселья ему предстояло встретиться с убийцей Рекстера.
– Добрый вечер.
Кенан хотел обернуться, но приставленное к спине дуло револьвера исключило резкие движения.
