Организовав «удельную» гвардию, Иван IV отдал приказ о казни «заговорщиков». Осужденные были обезглавлены в Кремле «на площади под колоколы». По своему размаху казни в Кремле превосходили первые опричные казни. Голов лишились сразу четыре члена Боярской думы — высшего органа монархии, а также трое видных дьяков. Почти все эти люди прошли службу в опричнине.
В назидание земщине опричники устроили погром в приказе дьяка Иосифа Ильина. В синодике опальных имеется запись: «Иосифа Ильина, протопоп, подьячих три человека, простых пять человек хрестьян». Посыльные Грозного перебили подьячих заодно с изменниками-дьяками. При этом погиб также и протопоп. Его имя палачи не потрудились назвать в своем отчете, попавшем в синодик. Имя протопопа можно найти в московских летописях. Каты схватили протопопа Ивана из кремлевского Архангельского собора, но не стали проливать его кровь, а «посадили в воду» — утопили в Москве-реке.
Священники кремлевских соборов пользовались особым уважением среди столичного духовенства. Протопоп семейного храма государя — Благовещенского собора — был царским духовником, протопоп Архангельского собора — хранителем царских гробов. Значение этой должности было совсем особенное. Недаром через два десятилетия принадлежностью ее стал архиепископский титул. «Да на Москве же безотступно живет у царских гробов у Архангела, — значилось в документах начала XVII века, — архиепископ… и служит завсегда по родителях государских». Лишь близкие к царской семье священнослужители могли рассчитывать на пост в Архангельском соборе. Беззаконное убийство протопопа Ивана, гибель архиепископа Леонида, опала на архимандритов двух крупных столичных монастырей показывали, что самодержавная власть вернулась к прежним методам обращения с церковью.
Митрополит Антоний, покорный воле монарха, избежал гонений. Но и его власти старались держать в постоянном страхе. По приказу царя головы казненных в Кремле бояр были брошены «по дворам» митрополиту Антонию, главе думы Мстиславскому и прочим правителям земщины.
Почти все руководители опричнины, развязавшие террор в 1565–1568 годах, стали в конце концов его жертвами. Уцелевшие вожди Опричной думы погибли в связи с возрождением опричнины — удела — в 1575 году. Те из духовных лиц, которые оказали важные услуги Грозному при учреждении опричнины или были зачислены на опричную службу, разделили участь своих покровителей и кончили жизнь на плахе или в тюрьме.
В английских мемуарах XVI века можно встретить утверждение, будто царь передал трон хану Симеону ради осуществления антицерковных мер. Иван будто бы заставил Симеона отнять у епископов и монастырей все жалованные грамоты, подтверждавшие их привилегии, а затем от своего имени возобновил эти грамоты, за что духовенство должно было заплатить огромные денежные суммы. Новейшие исследования показали полную недостоверность таких известий.
Первая опричнина длилась семь лет и была для страны трагедией. В 1575–1576 годах она повторилась в виде фарса. Из-за крайней непопулярности своей политики Грозный счел благоразумным упразднить удел через год после его организации.
УЧРЕЖДЕНИЕ ПАТРИАРШЕСТВА В РОССИИ
Иван Грозный завещал трон слабоумному сыну Федору. Незадолго до смерти он назначил регентский совет, в который вошли удельный князь Иван Мстиславский, князь Иван Шуйский, Никита Романов и Богдан Бельский. Трое регентов принадлежали к аристократии и служили в земщине, и лишь Богдан Бельский происходил из худородной дворянской семьи, а своей карьерой был всецело обязан опричнине. Отменив опричнину, царь до конца жизни сохранил корпус, составленный из опричников и носивший наименование «двора». Стражу в Кремле несла «дворовая» охрана, подчинявшаяся Бельскому. Поэтому после кончины Грозного 18 марта 1584 года власть перешла в руки Бельского. Земские дворяне отказывались повиноваться ему. Тогда Бельский собрал в Кремле «дворовое» войско и попытался уговорить царя Федора возродить в стране опричнину. Попытка переворота послужила толчком к восстанию в столице. Толпа пыталась штурмовать Кремль. Во время перестрелки было убито до двадцати и ранено до ста человек. Тогда царь Федор решил пожертвовать правителем. Земские бояре объявили народу о ссылке Бельского, после чего волнения улеглись.
Место Бельского в регентском совете занял шурин царя Федора Борис Годунов, получивший чин конюшего, старшего боярина думы. Борис имел покровителя в лице популярного земского боярина Никиты Романова. Бояре не проявляли никакого почтения к государю, и родня Федора должна была объединиться, чтобы укрепить пошатнувшийся трон. Разногласия в боярском правительстве вспыхнули с новой силой после того, как дядю царя Никиту Романова хватил удар, надолго приковавший его к постели. В 1585 году глава регентского совета Мстиславский сложил с себя полномочия и удалился в монастырь. Борис торжествовал победу. Но его успех оказался кратковременным. Интриги бояр Шуйских едва не погубили Годуновых. Весной 1586 года волнения в столице возобновились. Подстрекаемый боярами народ требовал выдачи Годуновых на расправу. Правительство было вынуждено сидеть в осаде в Кремле. Опасаясь за свое будущее, Годунов тайно отправил в Англию гонца с просьбой предоставить ему и его семье убежище.
Бояре спешили использовать поражение Бориса, чтобы избавиться от него. Они вознамерились развести царя Федора с женой Ириной Годуновой и тем нанести смертельный удар влиянию Бориса. Союзником Шуйских выступили митрополит Дионисий и крутицкий епископ Варлаам Пушкин. Церковники, по их словам, руководствовались благочестивой заботой о будущем династии. Федор не имел детей в браке с Ириной, и Церковные правила разрешали развод с бесплодной женой. Митрополит и прочие сторонники развода составили прошение на имя Федора, чтобы он, государь, «чадородия ради второй брак принял, а первую свою царицу отпустил во иноческий чин». Прошение подписали регент Иван Шуйский и другие члены Боярской думы, митрополит и епископы, дворяне, столичные гости и торговые люди. Участники собора пытались привлечь на свою сторону Федора Ивановича Мстиславского, занявшего пост главы Боярской думы после пострижения регента Ивана Мстиславского. Они обещали женить царя на сестре Федора.
Явившись во дворец, митрополит Дионисий и земские чины подали челобитную царю Федору. Попытки вмешательства духовенства в семейную жизнь царя не имели успеха. Слабовольный Федор всеми силами противился разводу с женой, которую любил и во всем слушался.
Над головой духовенства разразилась гроза. 13 октября 1586 года митрополит Дионисий был лишен сана. Правитель Борис Годунов мягко обошелся с впавшим в немилость святителем. Дионисия отослали в тот самый Хутынский монастырь в Новгороде, игуменом которого он был до своего поставления на митрополию. Его «собеседника» — сарайского и крутицкого епископа Варлаама Пушкина от правили в новгородский Антониев монастырь. Опальные церковники получили возможность продолжать свои «беседы» в тиши и уединении. Годуновы сделали карьеру в опричнине, что побуждало их искать союзников в среде бывшего опричного духовенства. Благодаря проискам Бориса преемником Дионисия на митрополичьей кафедре стал Иов.
«История патриарха Иова» рассказывает, что первый духовный чин он получил в Старице «благорассмотрением» благочестивого царя Ивана. Можно установить, что произошло это в разгар казней, когда Иван сделал Старицу своей главной опричной резиденцией и произвел там обычный «перебор людишек». При таких обстоятельствах Иов получил в управление опричный старицкий Успенский монастырь. Как человек средних способностей, Иов не добился повышения в течение десятилетия, хотя и находился постоянно на виду у Грозного. Лишь в 1581 году он возглавил коломенское епископство и, казалось бы, достиг предела своих возможностей. Однако с приходом к власти Годунова все переменилось.
В разгар кризиса, 9 января 1586 года, Иова перевели из Коломны в Ростов и посвятили в сан архиепископа Ростовского, Ярославского и Белозерского. Бывший опричный архимандрит сделал головокружительную карьеру. Пробыв архиепископом менее года, Иов 11 декабря 1586 года занял митрополичью кафедру.
Однако князья Шуйские не смирились с поражением. По некоторым сведениям, их сторонники столичные купцы Федор Нагой, Голуб и другие пытались спровоцировать уличные беспорядки и использовать их для разгрома дворов Годуновых. Достоверность этих сведений не поддается проверке. Как бы то ни было, правитель Борис использовал версию о заговоре Шуйских для расправы с теми лицами, которые участвовали в подаче челобитной царю Федору.
Шесть сообщников Андрея Шуйского из числа «торговых мужиков» были выведены на пустырь у стен Кремля и обезглавлены. Боярин Андрей Шуйский и его братья Василий (будущий царь), Дмитрий, Иван и Александр были сосланы в свои вотчины, а позднее взяты под стражу. Боярина И. П. Шуйского арестовали в его вотчине, отправили в Кирилло-Белозерский монастырь и там насильно постригли в монахи. Шуйский был одним из лучших воевод России. Именно он возглавил оборону Пскова от войск короля Батория и спас страну от полной катастрофы в конце Ливонской войны. 16 ноября 1588 года старец Иов — регент и воевода — был тайно умерщвлен в монастыре по приказу Бориса Годунова. Полгода спустя в темнице при неизвестных обстоятельствах скончался Андрей Шуйский. Сторонники Шуйских князья Татевы-Стародубские и И. Ф. Крюк-Колычев угодили в ссылку. Боярин Ф. И. Шереметев вынужден был уйти в монастырь.
