Вдруг Макреди заметил Керанса у балконных перил. Он сказал что-то Риггсу, тот схватил электрический мегафон и подошел к краю крыши.
— КЕ-РАНС! ДОК-ТОР КЕ-РАНС!!!
Обрывки громогласных фраз катились по крышам, отдаваясь эхом в разбитых окнах. Керанс приставил руки к ушам, стараясь понять, что кричит Риггс, но все поглотил рев мотора вертолета. Риггс и Макрели забрались в кабину, и пилот начал передавать Керансу сигналы через ветровое стекло кабины.
Керанс прочел сообщение, переданное азбукой Морзе, отошел от перил и быстро направился к своей лодке.
— Они подберут меня здесь, — сказал он Беатрис. А вертолет в это время взлетел и по диагонали начал пересекать лагуну. — Лучше оденьтесь. Ветер от винта сорвет с вас это полотенце, как папиросную бумагу. Риггс будет очень торопиться.
Беатрис помогла ему свернуть навес над двориком и ушла в комнаты, когда мелькающие тени от винта вертолета заполнили дворик. Уходя, она бросила через плечо:
— Но что случилось, Роберт? Почему Риггс так возбужден?
Керанс, прикрывая уши от рева и всматриваясь в зеленую лагуну, почувствовал, как внезапный спазм беспокойства искривил углы его рта.
— Он не возбужден, он просто встревожен. Вокруг него все начинает рушиться. Исчез лейтенант Хардман.
Джунгли, как огромная разлагающаяся язва, простирались за открытым люком вертолета. Гигантские рощи водорослей поднимались с крыш затонувших зданий, густо покрывая белые прямоугольники. Тут и там из болота выступали остатки старых крепостных стен, воздвигавшихся, чтобы остановить напор воды; временные причалы все еще плавали у полуразрушенных зданий контор и учреждений, покрытые акациями и цветущими тамарисками. Узкие проливы, которые перебросившаяся с одного берега на другой растительность превратила в тоннели, шириной шесть сотен ярдов каждый, вели из больших центральных лагун. Эти каналы обозначали прежние границы пригородов. Везде были потоки ила, накапливавшегося у железнодорожных насыпей или у полукругов официальных зданий и просачивавшегося сквозь затонувшие арки, как из гигантской клоаки. Большинство маленьких озер уже заполнилось илом, желтые диски плесени и грибов покрывали поверхность тины, а поверх плесени вздымалась изобильная поросль конкурирующих растений — обнесенный стеной сад безумного рая. …Крепко привязанный к стене вертолета нейлоновым шнуром, охватывавшим его талию и плечи, Керанс смотрел вниз на развертывающийся ландшафт, следуя по водным путям, шедшим из центральной лагуны. Пятью сотнями футов ниже тень вертолета скользила по пестрой зеленой поверхности воды, и он сосредоточил внимание на местности рядом с тенью. Потрясающее изобилие животной жизни заполняло протоки и каналы: водяные змеи скользили среди погруженных в воду бамбуковых стволов, колонии летучих мышей вылетали из зеленых тоннелей, как переносимые ветром облака сажи, в темных углах неподвижно, как каменные сфинксы, сидели игуаны. Часто, как бы потревоженная шумом вертолета, виднелась человеческая фигура среди полузатопленных окон, но затем оказывалось, что это крокодил, поджидающий добычу, или один конец затонувшего ствола, высовывающийся из рощи папоротников.
На расстоянии двадцати миль горизонт все еще был закрыт утренним туманом, огромные завесы золотого пара свешивались с неба, как полупрозрачное покрывало, но воздух над городом был чистым и ясным, выхлопные газы вертолета на расстоянии превращались в странную волнистую подпись. По мере того как они удалялись от центральной лагуны по спирали, Керанс перестал смотреть вниз и загляделся на эту загадочную надпись, оставленную вертолетом.
Шансы обнаружить Хардмана с воздуха были ничтожно малы. Если только он не спрятался в одном из зданий рядом с базой, он мог избрать любой из водных путей, а там имелся максимум возможностей спрятаться от наблюдений с воздуха под огромным папоротником.
В кормовом люке продолжали свою вахту Риггс и Макреди, направляя туда и сюда пару биноклей. Без своей фуражки, с тонкими песчаного цвета волосами, развивающимися вокруг лица, Риггс выглядел, как взъерошенный рассерженный воробей, раскрытым ртом он ловил набегающий воздух.
Он заметил, что Керанс смотрит в небо, и крикнул:
— Ищите его, доктор! Не теряйте зря времени, секрет успешных поисков в концентрации внимания.
Получив замечание, Керанс вновь принялся вглядываться в наклонный диск джунглей внизу, высокие башни центральной лагуны вращались вокруг люка. Исчезновение Хардмана было обнаружено служителем лазарета в восемь часов утра, но постель его была холодна и покинута, несомненно, вечером, вероятно, вскоре после вечернего осмотра в девять тридцать. Ни одна из маленьких лодок, причаленных у базы, не исчезла, но Хардман легко мог связать вместе несколько пустых бочек от горючего, нагроможденных кучей на палубе С, и тихо спустить их в воду. Такой плот, хотя и грубый, легко плавал и мог до рассвета унести его за десять миль, таким образом район поисков составлял около 75 квадратных миль, каждый акр которых был покрыт полузатонувшими зданиями.
Так как он не смог поговорить с Бодкиным перед тем, как его приняли на борт самолета, Керанс мог лишь догадываться о причинах, заставивших Хардмана оставить базу. Он не знал, была ли это часть ранее готовившегося плана или поступок Хардмана был ответом на внезапное сообщение о том, что отряд через два дня уходит. Первоначальное возбуждение Керанса исчезло, он испытывал странное чувство облегчения, как будто одна из цепей, связывавших его, порвалась с исчезновением Хардмана. Однако теперь оставаться после ухода отряда будет еще труднее.
Освободившись от привязи, Риггс встал с жестом раздражения и протянул бинокль одному из солдат, скорчившихся на полу в тылу кабины.
— Открытый поиск на территории такого типа — напрасная трата времени, — крикнул он Керансу. — Мы приземлимся где-нибудь и внимательно изучим карту, а вы поможете нам своим знанием психологии Хардмана.
Они были в десяти милях к северо-западу от центральной лагуны, башни которой по-прежнему возвышались сквозь туман на горизонте. В пяти милях от них, непосредственно между ними и базой, находилась одна из моторных лодок, курсировавшая по открытому каналу, за ней вился белый след, рассекавший поверхность воды. В эту область проникло сравнительно мало ила, так как путь ему преграждали многочисленные здания юга города, растительность тут была реже и среди зданий виднелось много участков открытой воды. Тем не менее зона под ними была пустой и ненаселенной, и Керанс почувствовал, хотя никаких реальных доказательств у него не было, что Хардмана в этом северо-западном секторе они не найдут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
