— У тебя память лучше моей, — ухмыльнувшись, заметил Грант. — Так нашли мы все же тот сырный магазин или нет?
— Да, после того как перестали смеяться.
Глаза Гранта внезапно потемнели. Промокнув бумажной салфеткой губы, он серьезно сказал:
— Мы были счастливы, Бетани.
— Да, — согласилась она, — были. — Бывший муж уже не раз напоминал ей об этом, и такие вот воспоминания лишь подтверждали истинность его слов.
— Мы можем быть счастливы снова.
Взгляды их встретились. Бетани очень хотелось поверить ему, хотелось получить какое-то подтверждение этого. За последние шесть лет жизнь научила ее тому, что будущее никогда не дает никаких гарантий.
— Мне очень хочется верить тебе, Грант.
— Надеюсь, ты дашь мне шанс снова сделать тебя счастливой. — Он взял ее за руку. — Я прошу лишь об одном: давай забудем о прошлом и начнем все сначала.
Бетани кивнула, не зная, как лучше ответить. Быть с Максом казалось ей очень правильным, но он по-прежнему оставался для нее загадкой. Она почти ничего о нем не знала. Он был замкнутым человеком, словно опасался поделиться с кем бы то ни было подробностями своей жизни.
Грант, напротив, привычная, известная ей величина. Да, между ними стояла его измена, разрушившая их брак, но все же они до мельчайших подробностей изучили друг друга за двадцать лет совместной жизни.
Но так ли это на самом деле? Бетани не могла не гадать, заметил ли бывший муж произошедшие в ней перемены.
— Почему ты хмуришься? — спросил он.
— Разве я хмурюсь? — Бетани и не догадывалась, что все ее чувства можно с легкостью прочесть по лицу. — Знаешь ли ты меня на самом деле, Грант? — спросила она. — Женщина, которая сидит сейчас перед тобой, сильно отличается от той, с которой ты развелся шесть лет назад.
— Я понимаю. Должен признать, ты очень удивила меня, Бетани, своей деловой хваткой.
— У меня был хороший учитель. — Она сомневалась, что Грант осознавал, сколь многому она научилась у него.
— В самом деле? — удивился он.
— Да, — уверенно кивнула Бетани. — Этим учителем был ты. Когда организовывала званые обеды, — пояснила она, — я общалась с твоими деловыми партнерами, слушала их рассказы — и твои тоже. Ты отлично умеешь общаться с людьми, Грант. Едва познакомившись с тобой, они начинают доверять тебе. Ты умеешь нравиться. Это очень ценное качество.
— Я и не осознавал, какая у нас с тобой была замечательная команда, до тех пор, пока… пока не зажил собственной жизнью, — произнес Грант. — Ты не просто давала обеды, ты поддерживала меня эмоционально, вдохновляла. В значительной мере своим успехом я обязан тебе, но был слишком поглощен самим собой, чтобы отдавать себе в этом отчет.
Бетани польстило, что бывший муж признал ее роль в становлении его карьеры. Его оценка была очень важна для нее.
— Спасибо, — чуть слышно прошептала Бетани.
— Я осознал, что недостаточно ценил тебя. Будучи полным дураком, я ушел от единственной женщины в мире, которая идеально дополняла меня, была моей второй половинкой.
Они потянулись навстречу друг другу, и губы их слились в нежном сладком поцелуе.
Бетани отстранилась. Она надеялась, что время, проведенное во Флориде, вдали от Макса, прояснит ее разум, но глубоко заблуждалась в этом. Она поспешно встала из-за стола и схватила сумочку, намереваясь уйти. Их поцелуй был… таким уютным. Он обескуражил ее.
Пристально глядя на Бетани, Грант тоже встал. Он заплатил за обед сразу же, как им принесли заказ, поэтому сейчас они могли уйти. Они вместе вернулись в отель. Грант не делал попыток взять ее за руку, за что Бетани была ему очень благодарна. Ее переполняли чувства. Слишком много разнообразных эмоций. И очень противоречивых эмоций. Ей безумно хотелось позвонить Максу, чтобы рассказать ему о том, что произошло, обсудить это с ним. Но они не дали друг другу никаких обещаний и ни о чем не договорились…
Устремив взгляд на пляж, Грант произнес:
— Это не Энни ли там с Крейгом?
Посмотрев в ту сторону, Бетани кивнула.
Дочь тоже их заметила и, помахав рукой, подбежала к ним вместе с Крейгом.
— Мам, пап, — запыхавшись, воскликнула она, — мы с Крейгом придумали совершенно фантастическую идею!
— Что за идея? — спросила Бетани.
Хватая ртом воздух, Энни прижала руку к сердцу:
— Мы хотим повторить выпускной бал для бабушки и Ройса.
— Да, все целиком, — подхватил не менее взбудораженный Крейг. — От начала и до конца.
— Что вы имеете в виду? Как это?
— Ужин и фотографии, лимузин и танцы — в общем, все, — пояснила Энни.
— Я уже переговорил с управляющим вашего отеля, и он сообщил мне, что у них есть зал для проведения частных мероприятий, которым мы можем воспользоваться, — добавил Крейг.
Энни обменялась с парнем заговорщической улыбкой:
— У Крейга есть друг, который подрабатывает водителем лимузина, и он говорит, что в субботу вечером один автомобиль точно будет свободен…
— Я знаю, что дедушка с радостью переиграл бы события того вечера.
— Ну, так можно? — с надеждой спросила Энни, глядя на родителей широко раскрытыми глазами, в которых стояла мольба.
Грант с Бетани переглянулись. Она подумала о том, что ее богатый опыт организации различных торжеств наверняка пригодится и здесь.
— Хорошо, мы так и сделаем, — пообещала она.
Грант кивнул:
— Просто скажите, что от меня требуется.
Глава 27
— И что мы собираемся делать? — недоверчиво спросила Руфь, глядя на Бетани, которая лишь пожала плечами. Она понимала, что им не удастся долго хранить секрет, но знала и то, что Энни предпочтет молчать до последнего.
— Мы идем за покупками, бабушка, — пояснила Энни, увлекая Руфь за собой из номера и направляясь вместе с ней в холл.
— Но зачем? Все необходимое я привезла с собой. Не будете ли вы двое так любезны сообщить мне, что вы задумали? Только не надо отпираться и говорить, что ничего не происходит, я вам все равно не поверю.
— У тебя нет того, что вскоре понадобится, — настаивала девушка.
— Вы, конечно, уже поняли, что с Энни спорить бесполезно, — сказала Бетани, закрывая дверь номера и спеша за дочерью и свекровью.
— Куда вы меня ведете? — потребовала ответа пожилая дама.
— За покупками.
— Я обнаружила чудесный магазинчик прямо на пляже и очень хочу показать его тебе, — пояснила Энни. — Прогуляемся до него пешком. Ну же, бабушка, идем.
— Понятия не имею, что вы замышляете, — пробормотала Руфь, явно сбитая с толку, но и одновременно заинтригованная.
