Анжелика степенно подошла к ним. Теперь она знала, если судьба свела ее сегодня в Тюильри с Филиппом, то она постарается отстоять намеченный план.
Послеобеденная погода была прохладной и приятной. Анжелика подходила к разговаривающим улыбающаяся, приветствуя их. Вдруг она заметила, что цвет ее платья совпадает по цвету с красивым костюмом маркиза.
Обычно Филипп одевался в бледные тона, но в этот день он был одет в костюм голубого цвета с большими пуговицами и золотой вышивкой повсюду. Манжеты его камзола были обшиты тончайшим кружевом. В руках маркиза была широкополая шляпа из очень тонкого фетра с голубыми перьями. Другие гуляющие с завистью смотрели на одежду придворного.
Анжелика глазами искала малышку ля Муанон, но ее соперницы не было сегодня в парке. Она облегченно вздохнула. Потом подошла к принцу Конде, который почтительно приветствовал ее.
— А вот и вы, моя прелесть! — воскликнул он. — Не хотите ли сесть в мою карету и разделить со мной сегодняшнюю прогулку?
Но мадам Марен вкрадчивым голосом сказала:
— Тысячу извинений, ваше высочество, но маркиз уже пригласил меня на прогулку.
— Черт бы побрал этих расфуфыренных молокососов! — загремел де Конде. — На этот раз вам повезло, маркиз, вы будете гулять с одной из красивейших дам королевства. Ну и времена, — недовольно пробурчал он. — Но на будущее знайте, что вы не один, кто хотел бы слушать ее обворожительный смех.
— Приму к сведению, монсеньор, — сказал придворный, делая глубокий реверанс и подметая лазурными перьями песок дорожки.
Расставшись с принцем, Анжелика положила свою руку на руку кузена. Они пошли по тропинке. Огненные взгляды придворных обжигали Анжелику, они, конечно, обсуждали ее туалет и туалет ее партнера.
Анжелика представила себе, как они останавливаются в королевской галерее в нескольких шагах от короля и Филипп говорит:
— Моя жена, мадам маркиза дю Плесси де Бельер, сир…
Тонкие пальцы мадам Марен сжались в руке Филиппа.
— Я так и не понял, что сказал принц, — нарушил молчание молодой человек.
— Филипп, он хотел сделать вам приятное. Он любит вас, как сына, а вы его, как воина.
— Да, но я сегодня не рассчитывал быть здесь. Анжелика не осмелилась спросить почему. С Филиппом так было всегда, он менял решения, и никто не мог у него спрашивать.
Гуляющих в этот час было немного. Запах леса и грибов заполнял пространство под кронами деревьев.
Поднимаясь в карету маркиза, Анжелика заметила, что тонкая серебряная сетка спускается почти до самых колес.
«Откуда он мог узнать об этой последней моде?»— спрашивала она себя. Анжелика прекрасно знала, что маркиз весь в долгах после очередных сумасбродств на королевском карнавале. А может, это подарок ля Муанон своему будущему зятю? Никогда Анжелика не переживала так болезненно, как сейчас, неразговорчивость кузена. С нетерпением она хотела возобновить разговор, смотря на проезжающие кареты.
Глаза Филиппа витали где-то в облаках. Он с безразличным видом сидел и играл тростью.
«Если мы поженимся, я отучу его от этой привычки — молчать в присутствии дамы», — думала Анжелика.
Стало темнеть, и гигантские тени от деревьев превратились в бесформенных великанов. Извозчик спросил через лакея, ехать ли в Булонский лес.
— Да, — ответила Анжелика, не дожидаясь распоряжений маркиза. И так как тишина была нарушена, она смело спросила:
— Вы знаете, Филипп, какую глупость мне рассказали? Говорят, что вы собираетесь жениться на дочери президента ля Муанон.
— Эта глупость — чистейшая правда, моя дорогая.
— Но как? — Анжелика чуть не задохнулась. — Это невозможно! Что вы нашли в этой серенькой девушке?
— Меня не интересует ее красота. Ее приданое — вот, что меня притягивает.
«Мадемуазель де Паражен была права, — вздохнула Анжелика. — Но если это только вопрос денег, все может уладиться». Придав самое обворожительное выражение своему лицу, Анжелика воскликнула:
— О, Филипп, я не думала, что вы такой материалист!
— Если вас это удивляет, моя дорогая, я собираюсь наплодить ей кучу детей.
— Нет! — с жаром воскликнула Анжелика. — Только не это! Она и так сполна получит за свои деньги. — Она повторила:
— Нет!
Филипп повернул к ней удивленное лицо.
— Вы не хотите, чтобы у меня были дети?
— Дело не в этом. Просто я не хочу, чтобы она была вашей женой, вот и все.
— А почему же она ею не станет?
Вздох отчаянья вырвался из уст Анжелики.
— Филипп, ведь вы посещаете салон Нинон. Вы не поняли цели нашего разговора. С вашими «почему» вы ставите собеседника в глупое положение.
Маркиз улыбнулся. Подождав немного со своей нервозностью, Анжелика весело сказала:
— Филипп, если дело касается денег, женитесь на мне, я богата.
— Жениться на вас? — переспросил Филипп. Неприлично засмеявшись, он с презрением сказал:
— Мне жениться на шоколаднице?!
Анжелика покраснела до корней волос. Филипп всегда старался унизить ее.
— Не кажется ли вам, дорогой кузен, что вы не правы? Я предлагаю вам соединить мою деревенскую кровь с вашей королевской кровью. Моя кровь так же благородна, как и ваша! Мой род даже древней, чем ваш!
Молодой человек долго смотрел на нее безразличными глазами.
— Когда-то вы говорили мне подобные вещи. Это было В Монтелу, в вашем развалившемся замке.
Анжелика представила темные своды Монтелу, свои глаза, которые пожирали красавца кузена.
— Филипп, женитесь на мне, — успокаивающе сказала она. — У вас будут все мои деньги. У меня тоже дворянская кровь. Свет быстро забудет мою коммерцию, к тому же сейчас многие дворяне занимаются коммерцией. Мне это сказал господин Кольбер… — Анжелика замолчала, видя, что маркиз ее не слушает, а смотрит в окно. Думал ли он о другом или вообще ни о чем не думал? Если бы он спросил Анжелику, почему она хочет выйти замуж за него, то мадам Марен крикнула бы ему, что страстно любит его и любила всегда. Но маркиз молчал.
Обескураженная Анжелика заговорила:
— Поймите меня, Филипп, я хочу вернуться в свет, вернуть имя. Я хочу, чтобы меня представили в Версале.
Через минуту она увидела, что маркиз ее не слушает. Помолчав, он произнес:
— Нет, моя дорогая. Нет!
Анжелика поняла, что его решение была твердым, как гранит.
— Почему вы не ответили на приветствие мадемуазель де Монпансье? — спросил маркиз, глядя в окно.
Мадам Марен заметила, что их карета приближается к аллее королевы, очень людной в это время. Она моментально начала отвечать на приветствия, которые ей посылали знакомые и поклонники. Анжелике казалось, что солнце зашло и жизнь остановилась. Филипп был рядом, а у нее не было аргументов. Ее любовь и страсть он растоптал своим точеным каблуком. Нельзя заставить мужчину жениться, когда он не любит и не хочет вас и никакие интересы не связывают обоих. Остается единственное средство — страх. Но какой страх может согнуть этого бравого воина, не боящегося даже войны.
