пропадёт! — нарочито бодро ответил Вито. Вчерашний вечер затянулся, и сегодня голова буквально раскалывалась, но не увидеть Даниэллу в последний раз Вито просто не мог. Словно и не было этих двух недель — она была такой же, как в первый день их встречи. Собранная, холодная, деловая. Даже улыбка не касалась глаз, словно она уже тяготилась их обществом.
— Я рада, что мы работали вместе. — Даниэлла поочерёдно пожала им руки и открыла багажник. Сантино тут же оказался рядом, помог положить чемодан.
— Спасибо вам за всё, — тихо сказал он. И робко добавил: — Можно, я иногда буду вам писать? Ну, там… советоваться, например. Можно?
— Нужно. Мой адрес у тебя есть, буду ждать письма. — Она обернулась к Вито: — Если понадобится помощь, ты тоже пиши.
Вито коротко кивнул, и Даниэлла, решив, что на этом можно покончить с прощанием, села за руль и завела мотор. Ливорно давил, душил, стискивая горло, и единственным желанием было умчаться отсюда как можно дальше и больше никогда не приезжать. Или вернуться только с одной целью — посадить Рико.
Город давно остался позади, а она всё думала и думала о нём, не пытаясь даже переключиться. Понимала — сейчас это бесполезно. Эмоции, которые он вызывал, переплелись в такой тугой клубок, что разобраться, где что казалось невозможно. Ей было больно. Непривычно и очень, очень больно. А ещё — обидно до слёз. И это делало слабой, настолько, что хотелось кричать. Злиться на саму себя за то, что поддалась и открылась. За то, что поверила и не стала проверять. За то, что сейчас в груди образовалась зияющая пустота. Как она раньше не заметила, что Рико занял такое огромное место, что теперь эту дыру не залатать ничем? Она мечтала о возмездии и вместе с тем боялась, что придётся выступать на суде против него. Напоминала себе о том, что он — обманщик, трус, предатель. И тут же находила ему оправдания.
Только одного простить не получалось, и это было самым новым в спектре окруживших её эмоций — Карла. Рико встречался с ней, пока был с Даниэллой, писал, звонил, ездил. И всё это время смотрел своим проникновенным взглядом и говорил о каких-то чувствах. Она могла простить обман ради общего дела. Могла понять, что он должен был защитить себя и своих подельников. Но измену простить не могла, как ни пыталась. И мысль о том, что с самого начала их отношения были для Рико пустым местом, выбивала дух. Даниэлла злилась на себя за то, что размякла. А ещё за то, что уже скучает по нему.
— Нельзя быть такой дурой! — зло, сквозь зубы прошипела она, ловя свой взгляд в боковом зеркале. Крепче сжимала руль и давила на газ, оставляя Ливорно далеко позади.
Рима Даниэлла достигла к обеду и поначалу даже растерялась, лавируя в показавшемся бесконечным потоке машин. Столица оглушила, в глазах рябило от множества людей, спешащих по своим делам, от вездесущих туристов и гомона, без которого раньше она не могла заснуть. Но стоило закрыть за собой дверь в квартиру, и стало тихо. Так тихо, что стук собственного сердца поначалу оглушил. Здесь всё было по-старому, и постепенно так необходимый сейчас покой заполнил до краёв — она дома.
Усталость накатила резко, ударила с такой силой, что Даниэлла с трудом заставила себя принять душ, а после упала в кровать и проспала до глубокого вечера. Проснувшись, заказала ужин — выходить сейчас на улицу совершенно не хотелось, устроилась на диване, открыла блокнот и задумчиво постучала ручкой по зубам. Следовало написать отчёт для Диего, но для начала решить, что она хочет туда вписать, а что — оставить для себя. Собирать по крупицам собственные заметки, вспоминать детали, подбивать их, создавая стройную структуру — работа успокаивала. Заставляла отсеивать, замолкать ненужные мысли, оставляла только дело, с которым надо разобраться.
Утром Даниэлла отправила короткое сообщение Диего о том, что вернулась, и в понедельник уже переступала порог знакомого кабинета. Диего тут же поднялся навстречу и улыбнулся так тепло, что сердце защемило — пусть он использовал её, но хотя бы не стал скрывать и юлить. И сейчас она готова была простить ему это.
— Я было подумал, ты решила остаться там до конца месяца. — Диего усмехнулся. Тонко, добродушно, как это мог только он, и вдруг притянул её к себе, шумно вдохнул запах её волос и пробормотал: — Безумно соскучился. Даниэлла застыла в его объятиях, позволила на миг теплой волне прошить тело, и осторожно отстранилась. Может, у них ничего ещё не закончено, но сейчас точно не до этого. Может, потом. Когда-нибудь потом.
— Так что там у тебя.
Диего тут же перешёл на деловой тон, принимая её решение и, как всегда, не собираясь давить.
— Вот. — Даниэлла достала из папки отчёт и положила на стол. — Здесь официальная версия. Дело закрыто. То, что я тебе сообщу, пока не должно выходить за пределы этого кабинета. Обещаешь?
— Обещаю.
Когда она закончила, Диего с минуту молчал, задумчиво глядя на бумаги, потом поднялся, шагнул к шкафу и достал бутылку вина.
— Значит, ты их нашла, — заключил он, наполняя бокалы. — Но доказать мы это не можем.
— Пока без вариантов.
— И последний дом, в который они влезли, оказался домом нашего министра. Занятно.
Диего задумался. Даниэлла напряжённо следила за сменой выражения на его лице, и когда на нём расцвела хищная улыбка, нахмурилась.
— Думаю, эту информацию действительно необходимо придержать. До поры. Подозреваю, что она ещё послужит нам. А эта банда… Они оступятся. Обязательно. Тогда и накроем.
— Не думаю, что они продолжат, — вдруг вырывалось у Даниэллы. Она не могла объяснить даже себе, отчего так уверена, что Рико больше не будет воровать. Просто чувствовала.
— Такие как они упиваются своей безнаказанностью. — Диего пожал плечами. Потом потянулся через стол, накрыл её ладонь своей и ласково сжал. — Твоё
