испекусь.
— Но дети…
— За детьми должны следить родители.
— Родители бывают заняты, отвлечены…
— Да чепуха это все! Ребенок — первее всего. А окна, открывающиеся только наполовину — это либо чьи-то комплексы, либо чья-то дурная голова.
— Может быть, и так. — Я все-таки расплылся в улыбке.
— Не знала, что тут так все устроено. Бьюсь об заклад, что и Билл не знал. Знал бы — не купил бы эту дурацкую машину вовсе.
— Все ради детей, Кэт.
— Я просто хочу подышать.
— Придется потерпеть. — Я отвернулся. — Так на чем я остановился: мы волнуемся за Донни, при том — не знаем, жив ли он еще… мы ведь даже не знаем наверняка, есть ли Донни.
— Конечно, есть.
— Ты его хоть раз видела?
— Нет. Но зачем Пегги выдумывать?
Я подумал над ее вопросом, затем — предположил:
— Ради Снеговича?
— Зачем ей подыгрывать этому громиле?
— Кто знает?
— Нет, не может такого быть. Кстати, второе окно тоже?..
— Да. Только на половину. Оба задних пассажирских окна так работают.
— О, великолепно.
Я выглянул в проем. Кэт ползла через соседнее сиденье к дверце напротив. Рубашка ее снова задралась, обнажая гладкую кожу на животе. Опершись о локоть, Кэт принялась дергать за ручку, опускающую стекло — с каждым рывком ее груди подпрыгивали, — но та, похоже, заела. В конце концов что-то щелкнуло, ручка резко прошла весь свой ход, стекло наполовину опустилось, а Кэт, потеряв равновесие, ойкнула и шлепнулась прямо на грудь.
— Вот дерьмо, — процедила она.
— А ветерок неплохой, — заметил я, подставляя лицо. — Даром что теплый.
— Открой и свое оставшееся, — попросила Кэт. — Оно-то хоть откроется нормально?
— Да, тем, кому разрешено сидеть впереди, разрешено и рисковать головой, высовываясь в окошко.
— Вот радость-то.
Перегнувшись через Пегги, я нащупал ручку. Мой локоть пару раз бесцеремонно пересчитал выступающие ребра девушки — поза была не из удобных, — но все же мне удалось справиться с окном.
— У Билла были свои хорошие стороны, — вдруг сказала Кэт.
— Какие же?
— Он, по крайней мере, выбрал машину не из сильно автоматизированных. Если бы после аварии вся автоматика накрылась, мы бы эти окна даже наполовину не смогли бы опустить.
— Старый способ — самый верный, согласен, — сказал я.
— Прогресс убивает, — провозгласила Кэт.
— А правительство подает ему патроны.
— Это откуда?
— Не знаю. Какая-то крылатая фразочка. — Потоки разогретого зноем воздуха обдавали мне лицо, грудь и голые плечи. Было очень жарко — но все лучше, чем прежде.
— Явно не твоя.
— А я на нее и не претендую.
Я глянул на Кэт. Она развалилась на заднем сиденье, подогнув поудобнее ноги, невольно напомнив мне о старых днях — когда мы, молодые и бесшабашные, бегали в кинотеатр. Вот там она сидела так же. По-королевски. И был приятный запах попкорна, и вся жизнь была впереди, и никаких извращенцев-мужей, вампиров и седых чокнутых байкеров нам тогда еще не светило. И не было всех этих шрамов… всех этих крошечных бледных вмятин и рубцов на теле Кэт.
Она терла щеку — засохшая кровь сходила темной пленкой. Ветер трепал ей волосы на макушке, бросал пряди на лоб. В глазах Кэт отражалось ясное голубое небо.
— Не так уж и плохо сидим, — заметила она.
— Но в укрытии было бы безопасней, — напомнил я.
— Здесь зато есть тень.
— Снегович может нас из нее выволочь.
— Если мы не пойдем против него в открытую — рано или поздно, — Донни лишится всех шансов. — Кэт прищурилась. — Ты ведь всерьез не думаешь, что Пегги его просто выдумала.
— Я не знаю. Но — что в этом невозможного? Мы знаем о нем только с ее слов. Не подозрительно ли, что за все время мы даже мельком не увидели парнишку?
— Смысл Пегги лгать нам?
— Снегович мог заплатить ей.
— Это безумие.
— Не такое уж и безумие, если подумать. Он мог помахать у нее перед носом деньгами… солидными деньгами, быть может. Вдруг он не угнал фургон, а нанял — вместе с личным водителем?
— Если ты говоришь правду, девчонка наврала нам с три короба.
— Вполне возможно!
— Но все же — вряд ли.
— Кто знает? — сказал я. — Когда мы улизнули от Снега, ему нужно было быстренько нас нагнать, пока далеко не ушли. Решать вопрос с транспортом ему пришлось в дефиците времени. Тут-то он и наткнулся на Пегги. На стоянке. Мог пригрозить ей, а мог и полюбовно договориться. Пойми, Снег Снегович ведь даже не подозревал поначалу, пока нас нагонял, что ему понадобится еще один человек. Хоть кто-то. Он нуждался в заложнике. Иначе нечем было нас прищучить. Нечем было заставить плясать под его дудку. Конечно, можно было просто преследовать нас какое-то время, но…
— Но мы бы оторвались.
— Именно! Наша машина всяко побыстрее будет. Но сама машина ничего не стоит, важен водитель. На порядочности которого можно сыграть. Вот он и придумал маленького несчастного Донни.
Кэт нахмурилась.
— Не знаю, не знаю. Что-то мне не кажется, что Снегович столь богат на выдумку.
— Возможно, ему подсказала Пегги.
— Тогда она — тот еще планировщик. И неплохая актриса вдобавок. Шанс наткнуться на такую мозговитую девчонку на автозаправке Троны…
— Близок к нулю, но что, если Снеговичу повезло? И что, если Донни не существует?
— Тогда они нас крепко поимели на пару.
Я обратился к пассажирскому месту и уставился на Пегги. Она все еще безвольно сидела у двери с опущенной головой, но кровь больше не капала с ее подбородка. Теперь, когда ясный взгляд вернулся ко мне, я отчетливо видел, как ее грудь вздымалась и опадала.
— Скорей бы она пришла в себя, — сказал я. — Тогда мы бы попробовали узнать правду.
— Я почти уверена, что мы ее и так знаем.
Поворачиваясь так, чтоб видеть Кэт снова, я сказал:
— С Донни или без Донни, нам здесь оставаться нельзя. Укрыться в скалах безопаснее.
— Как быть с Пегги? Мы что, бросим ее здесь?
— Забрать ее мы не сможем, если она не придет в себя.
— Но перенести…
— Мы не знаем, насколько сильны ее травмы. Лучше даже не пытаться.
— Значит, просто оставим в машине?
— Не думаю, что ей будет здесь худо — с открытыми-то окнами. Наш уход ничего принципиально не меняет. Что с нами, что без нас — ей все одно.
— Да, твоя правда.
— И ее шансы выжить растут, если мы вернемся к ней, разобравшись со Снеговичем. Потому что если Снегович разберется с нами, ни для нее, ни для Донни не остается…
— Если Донни существует, — криво улыбнувшись, перебила Кэт.
— Да. Ты улавливаешь суть.
Моя рубашка нашлась
