Казалось, что Карпатиу был ошеломлен увиденным. Продолжая наблюдать, он сказал:
– Меня интересует ваше мнение о моем выборе пресс-секретаря.
– Я был поражен.
– Я думал, что именно такое впечатление это произведет на вас. Но посмотрите: проповедники ни разу не прикоснулись ни к одному из них. В чем дело? Они были напуганы до смерти, так что ли?
Вопрос был риторическим. Бак не стал отвечать.
– Н-да, – произнес Карпатиу.
Это были самые нечленораздельные звуки, которые Бак от него слышал.
– Действительно странно. Так что нет сомнения, что Планк справится с работой, вы согласны?
– Конечно. Но я думаю, вы понимаете, какой удар нанесли по "Уикли"
– А я думаю, что укрепил позиции журнала. Как заполучить человека, которого хочешь назначить на более высокую должность?
Бак пожал плечами, испытав облегчение от того, что Карпатиу, наконец, отвернулся от телевизора.
– Я начинаю чувствовать себя похожим на Джонатана Стонагала, который переставляет людей с места на место. Он рассмеялся. Бак был рад тому, что тот начал шутить.
– А вы слышали о том, что случилось с Эриком Миллером? – спросил Бак.
– А, это ваш друг из "Сиборд мансли". Нет, а что?
– Он утонул прошлой ночью. Карпатиу выглядел ошеломленным:
– Не говорите! Ужасно!
– Послушайте, мистер Карпатиу…
– Пожалуйста, Бак! Зовите меня просто Николае!
– Я не уверен, удобно ли это. Я хочу извиниться за то, что привел к вам эту девушку Она всего лишь стюардесса и…
– Ни про кого нельзя говорить "всего лишь", – сказал Карпатиу и взял Бака за руку- Все люди равноправны, независимо от их положения.
Карпатиу повел Бака к дверям, настаивая на том, чтобы знакомство состоялось. Хетти держалась подобающе и сдержанно. Она только прыснула, когда Карпатиу расцеловал ее в обе щеки. Он попросил ее рассказать о себе, о семье, о работе. Баку пришло в голову, не прошел ли он у Карнеги курс, как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей.
– Камерон, – шепотом сказал Розенцвейг, – к телефону. Бак подошел к телефону в соседней комнате. Это была Мардж.
– Я так и думала, что вы здесь, – сказала она. – Тут звонит Каролина Миллер, жена Эрика. Она совершенно потрясена и очень хочет переговорить с вами.
– Я не могу позвонить ей отсюда, Мардж.
– Возвращайтесь скорее.
– А в чем дело?
– Не имею представления, но в ее голосе звучало отчаяние. Вот номер ее телефона.
Когда Бак вернулся, Карпатиу уже прощался с Хетти и целовал ей руку.
– Я очарован, – сказал он. – Спасибо вам, мистер Уильямс. Мисс Дерхем, мне будет приятно, если мы еще встретимся с вами.
Когда Бак провожал ее, он почувствовал, что она чуть ли не в обмороке.
– Прекрасный человек! – сказал он.
– Он дал мне свой телефон! – сказала она, почти взвизгнув от радости.
– Свой телефон?
Хетти показала ему визитную карточку, которую дал ей Карпатиу. Там был указан его титул президента республики Румыния, но в адресе, как этого можно было бы ожидать, вообще не указывался Бухарест. Там были указаны отель "Плаза", номер апартаментов, номер телефона и все. Бак вдруг лишился дара речи. Карпатиу написал карандашом еще один номер телефона, не в отеле, а какой-то другой телефон в Нью-Йорке. Бак запомнил его.
– Мы могли бы пообедать в клубе "Панкон", – сказала Хетти. – Вообще-то мне не очень хочется встречаться с этим пилотом, но я горю желанием похвастаться встречей с Карпатиу.
– А теперь Николае, так? – вставил Бак, все еще не оправившийся от потрясения от увиденного на визитной карточке Карпатиу- Хотите, чтобы вас кто-то приревновал?
– Что-то вроде этого, – сказала она.
– Вы разрешите мне отлучиться на секунду? – спросил он. – Мне нужно позвонить. А потом мы отправимся.
Хетти осталась ожидать в вестибюле, а Бак прошел за угол и набрал номер Каролины Миллер. Ее голос звучал так жутко, что можно было почувствовать, что она прорыдала несколько часов и вообще не спала. Как это и было на самом деле.
– О, мистер Уильямс, я благодарю вас за звонок.
– Мэм, я разделяю вашу скорбь по поводу постигшей вас утраты. Я…
– А вы помните, что мы встречались?
– Извините, нет. Напомните мне, миссис Миллер.
– На президентской яхте два года тому назад.
– Да, конечно, простите меня.
– Я просто не хотела, чтобы вы думали, будто мы никогда не встречались. Мой муж позвонил мне вчера перед посадкой на паром. Он сказал, что отслеживал большую сенсацию в "Плаза" и встретил там вас.
– Да.
– Он как-то сумбурно рассказал мне, что вы чуть ли не подрались или что-то в этом духе из-за интервью с этим румыном, который выступал на…
– Вообще-то, да. Но, мэм, это не было чем-то серьезным. Просто небольшие разногласия. Никакой ожесточенности.
– Я так и поняла. Но это был мой последний разговор с ним, и это сводит меня с ума. Вы помните, что вчера вечером было холодно?
– Да, как мне помнится, было прохладно, – сказал Бак, удивляясь, как резко она сменила тему.
– Было холодно, сэр. Слишком холодно для того, чтобы стоять на борту парома, не так ли?
– Да, мэм.
– И даже если он вдруг решил подняться наверх, он прекрасно плавал. В университете он был чемпионом.
– При всем уважении, мэм, это все-таки было – сколько? – тридцать лет назад?
– Но он и сейчас был хорошим пловцом, поверьте мне, я это знаю.
– Что вы хотите этим сказать, миссис Миллер?
– Я не знаю! – воскликнула она, рыдая, – Я просто хотела узнать, не прольете ли вы какой-то свет на все это. Я имею в виду, что он упал с парома и утонул. Это какая-то бессмыслица!
– Я тоже ничего не знаю, мэм. Я хотел бы вам помочь, но ничего не могу сделать.
– Я понимаю, – ответила она, – но я на что-то надеялась.
– Мэм, есть кто-нибудь, кто мог бы о вас позаботиться?
– Да, с этим все в порядке, у меня здесь семья.
– Я буду думать о вас.
– Спасибо.
Бак мог видеть отражение Хетти. Было похоже, что она еще не потеряла терпения. Тогда он позвонил своему знакомому в телефонной компании.
– Алекс! Окажи мне услугу. Если я назову тебе номер, ты сможешь сказать мне, за кем он числится?
– Только если ты никому не скажешь об этом.
– Ну ты же меня знаешь, дружище.
– Диктуй.
Бак назвал номер, который он запомнил. Через несколько секунд Алекс прочитал ему информацию с экрана своего компьютера:
– Нью-Йорк, ООН, кабинет генерального секретаря, персональная линия, минуя секретаря. 0'кей?
– 0'кей, Алекс. Я очень тебе обязан.
Бак был совершенно ошеломлен. Он ничего не мог понять. Он подошел к Хетти. Мне нужна еще минута, вы не возражаете?
– Нет. Хорошо, если мы вернемся к часу. Я не знаю, сколько будет ждать этот пилот. Он приехал с дочерью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
