Читаем без скачивания Ночь над водой - Кен Фоллетт

— Он преступник?

— Да.

— И вы его не боитесь?

— Нет. Думаю, мне он ничего не сделает.

— Но говорят, он убийца.

— Что ж, на задворках общества, в трущобах, всегда была и есть преступность. Уберите Гордино, и кто-то другой тут же займет его место. Я бы его не трогала. Азартные игры, проституция существовали уже во времена Христа, и, если возникает преступность, ничего удивительного в том, что она становится организованной.

Таких речей Маргарет еще никогда не слышала. Возможно, сама атмосфера самолёта, дорожного знакомства, общие переживания помогали людям говорить искренне, высказываться откровенно. Кроме того, они сейчас вдвоем, в большой компании миссис Линеан наверняка не стала бы обсуждать такие темы. Маргарет заинтересовалась сидевшей рядом женщиной.

— Как вы считаете, не лучше ли для самой преступности быть, так скажем, неорганизованной?

— Конечно же, нет. При организованной не допускается никакой анархии. У каждой банды своя территория, и они, как правило, не переступают черту. Так лучше во многих отношениях.

Маргарет удивилась, что собеседница абсолютно спокойно говорит об этой жгучей проблеме.

— А как же малообеспеченные люди, те бедняги, что проигрывают в казино последние гроши, по сути, не имея шансов на выигрыш? А несчастные девушки, которые губят себя на панели?

— Знаете, если быть честной, меня это не очень волнует. — Маргарет напряженно всматривалась в ее лицо, пытаясь понять, насколько женщина искренна. — Я делаю обувь, это моя работа и кусок хлеба тоже. Собственно, не сама делаю, а руковожу обувной фабрикой. У меня обувь получается дешевой и практичной, служит пять — десять лет. Хотите — пожалуйста, можно купить кое-где подешевле, спору нет, но потом не жалуйтесь, если дней через десять она у вас порвется. Все это знают, и тем не менее некоторые покупают. Но я делаю и буду делать хорошую обувь, несмотря ни на что. Что поделаешь, если дурак покупает заведомое барахло, — дураку свою голову ведь не приставишь. И, если кто-то проигрывает деньги в карты, вместо того чтобы потратить их на ужин, это тоже не моя проблема.

— Вы когда-нибудь сами были бедной?

Миссис Линеан засмеялась.

— Коварный вопрос. Нет, признаюсь, не была. Дед, правда, начинал простым сапожником, отец же основал фабрику и передал ее мне, так что о жизни «внизу» я знаю немного. А вы?

— Тоже не очень, хотя, думаю, у людей есть веские основания, когда они воруют, играют или продают свое тело. Дело, к сожалению, не просто в глупости. Это жертвы жестокой системы.

— Говорите ну прямо, как коммунистка, — заметила миссис Линеан, но в ее словах не было никакой враждебности.

— Социалистка, — поправила ее Маргарет.

— Это хорошо. Во всяком случае, у вас есть убеждения. С годами жизнь меняется, и мы меняем свои убеждения, однако это довольно трудно, если изначально у тебя их не было. Нет-нет, не думайте, я не хочу показаться циничной. Я вообще считаю, что изменять высоким целям и идеалам нельзя, надо лишь учиться у жизни и корректировать их. Ну как, не надоела я еще вам со своими нравоучениями? Извините «старушку», сегодня мне исполнилось сорок.

— Примите мои искренние поздравления.

«Очень занятная женщина», — подумала Маргарет. Обычно ей не нравились люди, которые приспосабливались к жизни, но миссис Линеан не такая, она учит становиться мудрее, набираться опыта.

— А у вас есть идеалы?

— Не знаю, не думала об этом. Хочу делать хорошую обувь, вот и все, пожалуй. Конечно, далеко до идеала, но для меня это важно, я люблю свою работу, и она мне многое дает. Живу довольно обеспеченно, взрослые сыновья ни в чем не нуждаются, трачу уйму денег на тряпки. Другое дело, если бы я делала дрянную обувь, тогда я бы чувствовала себя мошенницей или даже преступницей, не намного лучше вот этого Фрэнки.

— Вы тоже в некотором роде социалистка, оказывается, — улыбнулась Маргарет.

— Ничуть, просто «унаследовала» идеалы отца. Вот вы, например, откуда взяли свои? Не от вашего же папочки, я думаю.

— Уже слышали о сцене за ужином, — грустно констатировала Маргарет.

— Нет. Присутствовала при ней.

— Ясно. Признаюсь честно, я хочу уйти от родителей.

— И что же вас удерживает?

— Возраст. Мне только девятнадцать.

— Ну и что? От родителей убегают и в десять, если очень надо.

— Я пыталась. Попала в переделку, в общем, меня вернула полиция.

— Вы слишком быстро сдаетесь.

Маргарет хотела объяснить, что дело совсем не в том, что она растерялась, не хватило мужества.

— Понимаете, у меня ни опыта, ни профессии, по существу. Образование я получила дома. Я не знаю, как мне заработать на жизнь.

— Дорогая моя, но вы же летите в Америку. Многие прибыли туда без гроша в кармане, а сейчас некоторые из них миллионеры. Вы умеете читать и писать по-английски, умны, привлекательны… Вам несложно получить работу. Я бы сама с удовольствием взяла вас.

У Маргарет чуть сердце не выпрыгнуло от радости. Вот так миссис Линеан! Это же шанс.

— Вы действительно дали бы мне работу?

— Конечно.

— Но какую?

Ее собеседница на секунду задумалась.

— Определила бы работницей в отдел сбыта готовой продукции — вели бы техническую документацию, работали секретарем-делопроизводителем, сначала пришлось бы подавать кофе, но зато потом, если бы показали себя, я сделала бы вас помощником коммерческого директора.

— А что это такое?

— Фактически, это тоже контакты с клиентами, но за более высокую плату.

Для Маргарет это было похоже на сказку.

— Подумать только, работать в настоящей конторе!

Миссис Линеан засмеялась.

— Ну-ну, не обольщайтесь. Для многих это скучная рутина.

— А для меня — целое приключение.

— Может быть, только вначале.

— И все же, неужели вы серьезно? Если я через неделю вдруг заявлюсь к вам в офис, вы дадите мне работу?

Миссис Линеан поразилась.

— Боже, да вы, похоже, и впрямь настроены решительно, а я-то думала, что мы порассуждаем и забудем.

Маргарет опечалилась.

— Значит, работы у вас для меня нет? Мы только поговорили в общих чертах?

— Нет, что вы, все, как я сказала: я бы наняла вас. К сожалению, есть одно «но». Видите ли, через неделю я сама могу остаться без работы.

— Как это?

— Очень просто. Мой брат хочет отобрать у меня компанию.

— А как он может это сделать?

— Ну, все очень сложно, и мне не хотелось бы сейчас вдаваться в детали. Однако, так или иначе, его замысел вполне может осуществиться. Я, конечно, сопротивляюсь, делаю что могу, но никакой уверенности в победе у меня нет.

Маргарет не могла смириться, что шанс, который она, казалось бы, так неожиданно получила, опять исчезает.

— Вы должны победить! Я верю, — произнесла она с каким-то ожесточением.

Прежде чем Нэнси успела ей ответить, появился Гарри. Он выглядел великолепно в своей красной пижаме и небесно-голубом халате. Его безмятежный вид даже как-то успокоил ее. Он присел рядом, и Маргарет представила его своей собеседнице.

— Понимаешь, миссис Линеан хотела выпить бренди, но стюарды сейчас заняты.

Гарри притворился, что удивлен.

— Может быть, но напитки-то они должны носить. — Он встал, заглянул в соседний отсек. — Дейви, будь любезен, принеси коньяку миссис Линеан, она в гостиной.

— Конечно, мистер Ванденпост, — услышала Маргарет ответ стюарда. Надо же, Гарри всегда удавалось подчинять себе окружающих.

Он сел и с интересом посмотрел на женщину.

— Какие у вас красивые серьги, миссис Линеан, просто превосходные.

— Спасибо, — женщина была явно польщена этим маленьким комплиментом.

Маргарет присмотрелась к сережкам повнимательнее. Крупные жемчужины в золотой оправе с бриллиантовой россыпью. Очень элегантные. Она тоже хотела бы носить что-нибудь подобное, чтобы нравиться Гарри.

— Приобрели их в Штатах? — спросил он.

— Да, они из салона Поля Фиато.

Гарри понимающе кивнул.

— Я так и думал, но все-таки это работа Фалько ди Вердуры.

— Понятия не имею. А вы, как я погляжу, знаток. Прекрасно разбираетесь в драгоценностях, что вообще у мужчин не так уж часто встречается. Молодец!

Маргарет чуть было не сказала: берегитесь, он так же отлично умеет их красть! Но и ее поразила его мгновенная экспертиза. Говорит с таким знанием дела, будто сам ювелир.

Дейви принес бренди, не разлив ни капли, несмотря на качку.

— Спасибо. — Женщина выпила, встала. — Пойду-ка я спать.

— Удачи, — пожелала ей Маргарет, имея в виду предстоящую «битву» с братом.

— Спасибо. Спокойной ночи.

Когда миссис Линеан ушла, Гарри спросил чуть ревниво.

— О чем это вы говорили?

Маргарет решила, что преждевременно рассказывать ему о сделанном ей предложении. Конечно, это было бы замечательно во всех отношениях, но есть одно препятствие. А вдруг ничего не получится?