союзника ты у него в руках, государи же должны остерегаться попадать в зависимость к другим государям [Макиавелли, 2003, с. 111–112].
Выживание слабого государства в окружении более сильных возможно лишь в условиях конкуренции этих сильных между собой[317]. Точно так же самостоятельное развитие слабой властной группировки возможно лишь при условии, что более сильные группировки не обращают на нее внимания, решая более важные проблемы. Объединившись с сильным союзником, группировка мгновенно обращает на себя внимание столь же сильных противников и попадает в уязвимое положение. Поэтому второе правило олигархии звучит так: объединяться со слабыми против сильного. Сильный общий противник (такой, как JPMorgan and Company, компания, которая на пике могущества была сильнее и Рокфеллеров, и даже американского правительства) создает мощный стимул для объединения более слабых[318]; коалиция же с ним самим может в любой момент распасться, поскольку сильный не слишком нуждается в помощи слабого.
Практик. Например, именно согласно этому правилу все олигархи и либеральные реформаторы весной-летом 1996 года сплотились против Коржакова[319]. В результате этого его и удалось свалить.
Теоретик. Второе правило олигархии прямо противоречит аналогичному правилу для феодальной власти и является той лакмусовой бумажкой, которая отличает настоящих олигархов от обычных людей.
Андрей Васильев[320] рассказывал, как спустя много лет спросил у Бадри Патаркацишвили[321]:
— Вы ведь действительно тогда победили, смели коммунистическую заразу. Зачем вы потом рассобачились? Причем начались действительно войны. А ведь олигархический капитализм — этап, через который прошли и другие страны. Это несколько центров интересов, потом возникает демократия как поляна примирения… А когда вы рассобачились, вас поодиночке всех удавили.
— А знаешь почему? — ответил Бадри Патаркацишвили. — Потому что мы были никакие не олигархи. Это вы нас называли олигархами, а мы на самом деле были кооператоры. Просто очень богатые, но ларечники [Млечин, 2012, с. 249].
Так что перед тем как следовать второму правилу олигархии, еще и еще раз убедитесь, что вы действительно имеете дело с олигархическим правлением (согласно таблице 1). Среди «кооператоров» попытка объединяться со слабыми против сильных закончится катастрофой: вас предадут все.
Читатель. А как узнать, кооператоры вокруг или олигархи? На словах-то все за мир, дружбу и демократию…
Теоретик. Во-первых, далеко не все за демократию даже на словах. Помните формулировку: «Должен быть главный, и все должны его слушаться»? Ее московские бандиты высказывали открыто, ничуть не стесняясь; столь же прямо выражался и Сталин, интересуясь у Черчилля: «А сколько дивизий у папы римского?»[322] Во-вторых, убеждения человека проявляются не только в ответах на стандартные вопросы («Поддерживаешь мир во всем мире?»); его аргументы, приводимые в дискуссиях (особенно примеры из жизни: «был у нас такой, дали по башке, сразу все понял»), также являются следствием определенной картины мира. То, в чем человек по-настоящему убежден, что он впитал с молоком матери, во что он действительно верит, невозможно скрыть при обсуждении серьезных вопросов[323].
Вот показательный пример работы убеждений в американской элите, придерживающейся принципов «святости частной собственности, ограниченных прав государства и личной свободы граждан». В октябре 1961 года в США был подготовлен план ядерной войны с Советским Союзом[324], предусматривавший нанесение ударов по военным объектам СССР и гибель миллиона советских граждан (и 500 тысяч американцев) в ходе последующих боевых действий. Автор этого плана, советник Кеннеди Карл Кайзен, представил его президентскому совету и получил в ответ следующую реакцию:
Специальный советник президента Тед Соренсен выкрикнул: «Ты сумасшедший! Мы не должны позволять парням вроде тебя находиться здесь». Маркус Раскин, как и Кайзен, член Совета по национальной безопасности, перестал разговаривать с Кайзеном, выслушав его доклад. «Чем мы лучше тех, кто приспособил для своих целей газовые печи, или тех, кто строил дороги для поездов смерти в нацистской Германии?» — с гневом спросил он Кайзена [Кемп, 2013, с. 460].
Схожими ценностными позициями обладал и другой представитель правящей элиты, на этот раз — советской. В том же 1961 году была испытана советская Царь-бомба (мощностью около шестидесяти мегатонн), и ее разработчик, физик Андрей Сахаров (будущий, простите, лауреат Нобелевской премии мира), быстро придумал ей практическое применение. Он предложил сделать большую торпеду, которая доставит бомбу от океанской подлодки к побережью США и там взорвется, вызвав катастрофическое цунами. Об этой идее он рассказал контр-адмиралу, Герою Советского Союза Петру Фомину (отвечавшему за ядерное вооружение флота), и вот как тот отреагировал:
Он был шокирован «людоедским» характером проекта и заметил в разговоре со мной, что военные моряки привыкли бороться с вооруженным противником в открытом бою и что для него отвратительна сама мысль о таком массовом убийстве [Сахаров, 1996].
Поэтому любые кандидаты в элиту проходят тщательное тестирование на соответствие личных убеждений и базовых ценностей сложившемуся консенсусу. В отличие от монархии, где схожее тестирование проводит один человек (благодаря чему можно войти к нему в доверие, играя на личных особенностях и интересах), здесь экзаменаторами выступают множество людей. Чем с большим числом олигархов вы знакомитесь, тем тщательнее вас проверяют на благонадежность; пройти этот многоступенчатый фильтр без искренней веры в правильность мировоззрения правящей элиты практически невозможно.
Но точно так же, как они проверяют вас, вы можете проверять их! Как только вы добрались до реальной задачи по формированию временной коалиции, как только с вами стали разговаривать — ценности и убеждения окружающих вас людей проступают сквозь обычные «разговоры в пользу бедных». И если среди этих убеждений преобладает «подчиняюсь правилам, а не личностям», вы можете быть уверены: вас окружают настоящие олигархи.
Читатель. Олигархи вокруг хороши, когда ты сам олигарх. А если я не согласен с их «консенсусом элит»?!
Теоретик. Вот мы и добрались до третьего правила олигархии. Поскольку личные убеждения являются основой олигархической власти, человек с «неправильной» картиной мира обычно не допускается к участию в реальной политике. Если вы не разделяете консенсус элит, вам придется решать свои вопросы через посредников[325], являющихся действующими олигархами. Проникнуть в ряды правящей элиты, не перестроив свои привычки и образ мысли под существующие в ней традиции, можно лишь в исключительном случае.
Читатель. В каком?
Теоретик. В условиях острого кризиса, угрожающего существованию всей правящей элиты. В таких ситуациях входные фильтры слабеют, традиции, приведшие к столь плачевному результату, отодвигаются в сторону, и на короткий период доступ в элиту предоставляется всем необходимым для ее спасения сюзеренам. Вот в таких условиях вы можете попасть в элиту, даже не разделяя предыдущий консенсус[326].
Читатель. Так-так, с этого места поподробнее!
Теоретик. Напротив, уважаемый Читатель:
