Читаем без скачивания Способность любить - Аллан Фромм

Привязанности тоже взрослеют

Привязанность, которая началась как незрелая, может, конечно, повзрослеть. Именно это происходит со многими привязанностями, которые расцветают и становятся богаты­ми и удовлетворительными отношениями. И не только при­вязанности к людям бывают зрелыми и незрелыми. Любовь младенца к музыке начинается со стука ложкой по тарелке. Трудно разглядеть на этой стадии будущего любителя музы­ки, да и не каждый ребенок, колотящий ложкой по тарелке, став взрослым, сможет оценить сложную организацию зву­ков, которую мы называем хорошей музыкой. Но у тех, кто на это способен, привязанность развивается по очень отчет­ливой линии — от чисто слухового удовольствия, которое младенец получает от ритма ударов, к удовольствию подро­стка, окрашенному чувствами, эмоциями и воображением. И наконец, мы получаем взрослого ценителя музыки, кото­рый прибавляет еще и интеллектуальное наслаждение, следя за сложной структурой музыкального произведения, может быть, искусно играя на музыкальных инструментах, наслаж­даясь танцем под музыку, читая об истории музыки и даже говоря о музыке с другими любителями. Чем более зрелая его любовь, тем более разнообразно удовольствие и тем боль­ше аспектов охватывает эта привязанность.

Наша привязанность к людям взрослеет примерно так же, развивая все больше аспектов, приносящих удовлетво­рение. Конечно, первая привязанность ребенка к другому человеку сложнее, чем первая привязанность к звуку. Но при всей своей сложности у нее есть одно главное измере­ние. Привязанность ребенка прежде всего зависимая.

Зависимость весьма отличается от увлечения звуком, где движущей силой является любовь к музыке. Зависимость иная, она мощнее других сил, способствующих росту при­вязанности. В результате отношения ребенка к родителям остаются под влиянием этой мощной силы и часто сохра­няют ограниченные, инфантильные свойства.

Беспомощность первых лет жизни постепенно сменяет­ся силой, мастерством и пониманием, что делает возмож­ным рост. Однако это не гарантирует исчезновение чувства зависимости. Человек может быть компетентен, не созна­вая своей компетентности. Он может стоять на двух ногах, не веря, что способен это делать. Короче говоря, рост спо­собностей не гарантирует рост веры в себя. Отказаться от зависимости чрезвычайно трудно, и нам нужна привлека­тельность многих других видов отношений, чтобы мы мог­ли отказаться от первоначальной зависимости — зависимо­сти от родителей.

Молодежная любовь

К счастью для нас, у нас много разновидностей любви на многих уровнях, и все они вносят вклад в созревание нашей способности любить. Разнообразные отношения, в которые вступает ребенок, расширяют его опыт, помогая установить и укрепить привязанности. Дети должны пере­жить множество привязанностей к людям, чтобы быть спо­собными на зрелую привязанность. У них есть товарищи по играм, по занятиям спортом, одноклассники, соседи по общежитию, друзья — восходящая шкала привязанностей все большего разнообразия и сложности. Их отношения к родителям, братьям и сестрам тоже изменяются и стано­вятся более сложными, принося и больше и меньше удов­летворения. И наконец, подростками или молодыми взрос­лыми они становятся способными на привязанность, кото­рую называют любовью.

Это означает, что молодой человек испытывает силь­ную привязанность к лицу противоположного пола, оба хотят открыться друг перед другом и совместно наслаж­даться различными аспектами своих личностей. Однако в этой юношеской любви они часто обнаруживают, что их привязанность почти так же одномерна, как инфантиль­ные привязанности младенчества. Первая сильная привя­занность, которую они испытывают к кому-то за предела­ми семьи, основывается на другой единственной сильной привязанности, которую они испытали в прошлом, и они пытаются выразить свою новую привязанность знакомы­ми способами, теми, которые они хорошо знают, детски­ми способами желания, требования, вершинами и пропа­стями чувств, бурными вспышками гнева и приступами обиды. Привязанность может быть очень напряженной, и к ней обычно добавляется сексуальное влечение, хотя и не всегда открытое. И тем не менее это очень ограниченная разновидность любви.

Современный обычай раннего создания пар — молодые люди «ходят» вместе — подкрепляет первые пробные при­вязанности мальчика и девочки, хотя бы только из привыч­ки к зависимости: теперь у каждого есть надежные свида­ния. И почти автоматически такая примитивная молодеж­ная любовь перерастает в требования брачных отношений.

Когда молодые люди, вчерашние подростки, очертя го­лову влюбляются, они приносят с собой все неразрешен­ные инфантильные привязанности. Мальчик, у которого еще не было времени или опыта, чтобы перерасти сильную при­вязанность к матери, кончает тем, что вырабатывает такую же привязанность к своей жене-матери, а она тоже вносит свои детские привязанности в отношения с мужем. Ни один из них еще не умеет улучшать отношения с лицом противо­положного пола, никто не знает зрелого способа любви. Таким двум молодым супругам нелегко расти вместе и пре­образовывать свою любовь, придавая ей более зрелые и сво­бодные формы. Весьма вероятно, их младенческие потреб­ности сохранятся, и молодежная любовь превратится в не­вротическую.

Испытательная площадка для любви

Брак требует наиболее зрелых выражений любви мужчи­ны и женщины, это испытательный полигон любви. Ника­кие другие отношения на эти не похожи, и никто не гото­вит нас к ним. Большинство наших прошлых отношений с людьми были преходящими или фрагментарными. Господ­ствующая одномерная привязанность к родителям, отно­шения соперничества с братьями и сестрами, редкая друж­ба или подростковое сексуальное увлечение — ничто их этих видов отношений не дает практики, которая необходима для многомерной, многосторонней любви и совместной жизни в браке. Но все вместе они могут такую основу дать.

Молодые люди, не отказавшиеся еще от отношений за­висимости, не готовы к единственной сильной любви, с которой связана целиком личность. У них мало возможно­стей разрешить свои детские привязанности в любви, кото­рая так многого от них требует и с которой они связывают свои нацежды и желания. Необычайно мала вероятность того, что можно одним широким шагом совершить переход от незрелости к зрелости. Первая подростковая любовь мо­жет созреть и привести к зрелой любви, но это скорее ис­ключение, чем правило. Обычно нужно три, четыре, пять или больше влюбленностей, из которых извлекается сла­дость и удовольствие любовных переживаний, но не ожи­дается удовлетворение самых глубоких потребностей. Опыт таких влюбленностей, особенно если они отличаются раз­нообразием, представляет необходимый материал для раз­мышлений. Вместо того чтобы заниматься исключительно своими желаниями, у человека появляется возможность оценить, что же реально произошло в его отношениях с другими людьми. Молодой влюбленный увеличивает пони­мание самого себя и окружающих и становится более готов к созданию важной привязанности на взрослом уровне.

18. ЗРЕЛАЯ ЛЮБОВЬ

Выражение «зрелая любовь» звучит как «усталая любовь», остывшая любовь с выветрившимися ароматами. Начина­ешь подозревать, что люди, не способные больше на страсть и романтику, называют свою любовь зрелой, словно зрелая любовь — это горькие плоды старости.

Однако если мы сформулируем то же самое по-другому — как любовь зрелых людей, мы яснее увидим то, что помога­ет нам лучше понять любовь, а именно — самого человека любящего. Каковы характеристики любящего человека, ко­торые делают его любовь зрелой?

Некоторые развеянные мифы

Начнем с того, что рассмотрим некоторые мифы о зрело­сти; их существует немало. Один из них: зрелый человек — это обязательно старик. Мы знаем, что это не так. Конеч­но, есть много стариков, зрелость которых ярко проявляет­ся в терпимости и мудрости. Но другие старики точно так же капризны, раздражительны и требовательны, какими были подростками, только теперь их незрелое поведение еще менее привлекательно, чем когда было закутано в оде­яние молодости. И в то же время мы часто встречаем моло­дых людей, которые демонстрируют значительную психо­логическую или интеллектуальную зрелость, вопреки свое­му ограниченному опыту. Очевидно, возраст сам по себе не соотносится со зрелостью.

Трудно было бы определить минимальный возраст, необ­ходимый для достижения психологической зрелости. С такой трудностью сталкиваешься повсюду. Например, в Соединен­ных Штатах молодые люди считаются достаточно зрелыми, чтобы с восемнадцати лет сражаться и умирать за свою стра­ну, но голосовать им разрешается лишь с 21 года. Возраст половой зрелости, или совершеннолетия, меняется от одного государства к другому. С чисто психологической точки зре­ния, зрелость — это в идеале фаза роста, которая следует не­посредственно за подростковым возрастом. Это не означает, что зрелые суждения раньше делать невозможно. Даже дош­кольники — отчасти в силу своей наивности — иногда спо­собны видеть вещи отчетливей, чем мы. Это не делает их зре­лыми индивидами, как одна малиновка не делает весну. Мы ожидаем обретения некоторого объема знаний, опьгга и дос­таточного психологического и физического роста, чтобы по­зволить человеку не быть зависимым от другого до достиже­ния зрелости. И хотя для этого совсем не обязательно стано­виться стариком, маловероятно, чтобы такая зрелость была достигнута до окончания подросткового возраста.