броню рыцари, мгновенно сминая ряды простых магов. Похоже, это были те самые паладины, про которых Икай слышал от разведки Совета магов. Сейчас он воочию убедился, насколько эти странные одаренные, считавшиеся доселе почти бесполезным балластом, эффективны. Нет, так просто взломать личную защиту магистров у них не вышло, но ряды приближенных магов они буквально проредили, пройдясь косой смерти.
Но нет худа без добра: умиравшие тут же пополняли своими жизненными силами самого магистра, позволяя легко отбивать все атаки.
Долго, однако, так продолжаться не могло, и, скрипя зубами, он громко объявил отступление. Нужно было оторваться от преследователей и получить хоть немного времени на ответный удар. Вот только тут на них напали сзади. С гневом он увидел, как по бросившимся в тыл из леса ударили заклятия. А потом несколько магов и вовсе отделились и присоединились к выскочившим вслед за заклинаниями неизвестным.
Впрочем, не совсем неизвестным. Протерев глаза, в бежавшим впереди всех одарённом, Икай внезапно узнал Зарека, неповторимую магическую сигнатуру которого мог узнать, что называется, с закрытыми глазами. Вот только одет был его вечный конкурент за господство над Итонией в какой-то странный, грубый и даже на вид тяжёлый доспех, а в руках держал, тут маг испытал когнитивный диссонанс, огромную обоюдоострую секиру. Которой и принялся рубить зажатых в клещи соратников магистра жизни издавая грубые гортанные крики. Как какой-то понт…
Нет, и сама секира и доспехи магистра огня были пропитаны магией, делая его почти неуязвимым, но он рубил, своими собственными руками!
А потом, в одночасье, Икай всё понял. Благословение Воина, вот для чего было это всё. А значит, Локарис, сука, всё-таки Зареку какой-то секрет открыл.
Взревев раненым носорогом, магистр жизни всей накопленной мощью ударил в старинного соперника, пытаясь продавить защитные контуры и добраться до так тщательно оберегаемой жизненной энергии.
Но не вышло. Сработала очередная защита облаком плазмы укрывая магистра огня, руша тянущиеся к нему щупальца плетений. Сам Зарек немедленно разорвал дистанцию, отходя назад. Вслед за ним оттянулись его приспешники, а с другой стороны, также, за выставленными щитами укрылись паладины, зализывая раны и оттаскивая раненых товарищей.
Оглядев свой отряд ректор итонийской академии только горько вздохнул, поджимая губы. Едва половина осталась, а из магистров, вместе с погибшим в первые секунды адептом земли, не досчитались троих. Нет, они ещё были силой, с которой нахрапом не справишься, но это всё равно был провал. Нечего и думать, чтобы добраться до Локариса, который, даже если и здесь, то носа не показывает, понимая, что в противостоянии с любым из присутствующих, он мальчик для битья.
— Эй, Икай, как самочувствие⁈ — прокричал, усилив голос магией, магистр огня.
Зарек был бодр и, судя по голосу, весел. Казалось ничуть не переживая, что в скоротечной свалке тоже потерял почти треть своих людей.
— Не дождёшься! — ответил ему магистр жизни, исподволь собирая жизненную энергию раненых и погибших.
— И что тебя в Тингланд потянуло, не расскажешь⁈
Зарек спрашивал, будто не знал, зачем тут ректор итонийской академии.
— Развеяться решил, сменить обстановку! — рявкнул маг в ответ.
Собственно, на этом разговор и окончился. В переговоры вступать никто не желал, как и сдаваться, поэтому над поляной повисла тишина, прерываемая только стонами и хрипами раненых, впрочем, тоже быстро стихавшими.
Все противоборствующие стороны замерли, восстанавливая силы и готовясь к продолжению боя. Впрочем, Икай не думал, как он будет побеждать превосходящих числом противников, слишком рискованно и даже в случае победы, изначальная цель похода останется невыполненной. А раз так, то надёжней всего отступить, вернуться в свою академию и сделать вид, что это было маленькое недоразумение. Лет через десять бывшие союзники, очень может быть, что союзниками быть перестанут и можно будет попробовать снова, а пока главное спасти собственную жизнь. Прожив полтысячи лет, Икай намеревался прожить ещё столько же, как минимум.
Проблема была только в том, что буйство магической энергии разлитой от применения всевозможных заклятий в воздухе, было таково, что использовать телепортацию было чересчур опасно, а сложную, но тонкую вязь заклятия невидимости будет постоянно корёжить, руша всю маскировку. Впрочем, это были всего лишь два способа из множества известных магистру, прожившему долгую жизнь и кое-что он уже собирался претворить в жизнь.
Но планам его не суждено было сбыться. Потому что громом среди ясного неба раздалось:
— Всем стоять, работает Инквизиция!
И из леса выступило никак не меньше трёх десятков магов, от которых явственно шибало древней магией. Заставившей магистра жизни скрипнуть зубами. Артефакты старой Империи, так называемые подавители. Подобно тритануму, способные сбивать плетения любого заклинания в определённом объёме. И сейчас, они с запасом накрывали всех находящихся здесь.
Ракамакские убийцы, паладины Локариса, Зарек с приспешниками и имперская инквизиция, действующие сообща, это не могло быть даже анекдотом, просто потому, что не могло быть. Но вот они все тут и даже не пытаются перебить друг дружку, собрались ради него одного.
Но, как оказалось, карательные органы Империи были неожиданностью не только для магистра жизни.
— Эй, инквизиторы, мать вашу, вы охренели⁈ — не выдержал Зарек, — Икай моя добыча!
— Нам не интересен ректор вашей академии, — белозубо улыбнулся главный инквизитор, — мы тут за господами подданными Империи, которые тоже тут присутствуют.
Он нашел глазами угрюмо нахохлившихся имперских магов:
— А, граждане, пока ещё, магистры, ничего не хотите сказать? Да, и где ещё парочка ваших? Потерялись по дороге?
— На том свете потерялись, — донёсся голос одного из ракамакских убийц, словно тень, выросшего из-за дерева.
Впрочем, близко к инквизиторам он благоразумно не приближался.
— Жаль, — не удостоив убийцу взглядом, произнёс инквизитор, — ну что ж, значит им повезло больше чем вам. А теперь прошу с поднятыми руками, по одному к нам.
Тут в его руках звякнули наручники из тританиума, привлекая невольные взгляды.
И вот тогда Икай понял, что это конец. Не вырваться и не уйти. Не под артефактами подавления. И ждёт его только смерть, потому что Зарек его живым не отпустит. И на долю секунды, магистру стало себя так жалко, что буквально до слёз. Но затем её сменила угрюмая решимость. Когда-то, один его знакомый, не друг, но соратник, сказал: «Если смерть неизбежна, постарайся убить как можно больше врагов. Величина почётного караула, определит твой статус в аду».
И тогда он решился.
За пять сотен лет, магия жизни приоткрыла ему множество секретов. Незаслуженно считающаяся магией поддержки и защиты, свои истинные способности она хорошо прятала
