той, что исходила от Вэйна.
Их невозможно перепутать.
Прицелившись, я быстро активировала руну, отмечая нужную душу. Затем в бой снова вступил Габриэль, оплетая душу принца своими сетями и вспарывая его ментальную защиту как шелуху.
Ему потребовалось несколько секунд, чтобы всё провернуть, и когда дракон призвал записывающий кристалл, над пленным монстром полыхнуло зеркало воспоминаний.
Пока я видела лишь отдельные кадры. Они спешно сменяли друг друга, не позволяя воссоздать полную картину. Но и этого хватило, чтобы подтвердить вину принца.
Именно он устроил прорыв в храме и в Летней резиденции, а до этого подчинил горничную с помощью ментальной магии и приказал похитить вещи у меня и других девушек. Оказывается, на этот поступок его натолкнули мои слова о происшествии в женском крыле. Вэйн решил, что ещё одна неприятность никого не удивит.
Бездна… Если бы я могла это предвидеть!
Дальше воспоминания начали сменяться ещё быстрее, отматывая события назад, и мы переместились в Сумеречную империю. Я уже ничего не могла рассмотреть, но позже маги Габриэля всё проверят и найдут необходимую информацию, а заодно и выудят из памяти Вэйна то, что связано с вероломными планами Эскара.
ГЛАВА 27.4
Мы поистине напали на золотую жилу!
При других обстоятельствах о сканировании памяти можно было даже не мечтать. Воспоминания магов такого уровня всегда защищены плетениями самоуничтожения. При попытке проломить оборону принца и добраться до секретной информации, мы бы только начисто стёрли ему память.
Но эти заклинания привязаны к человеческому телу. Поэтому трансформация в монстра стала не козырем Вэйна, а его уязвимостью и ключом к поражению.
Вспышка! Кадры замельтешили и понеслись вереницей, но едва на них промелькнуло знакомое нам чудовище, Габриэль замедлил поток воспоминаний и немного отмотал назад, позволяя рассмотреть того, кто скрывался за обличьем чешуйчатой твари.
Идеально красивое, но отталкивающе надменное лицо и пылающий ненавистью взгляд. Замысловатые татуировки, обвивающие мускулистые руки ядовитыми змеями. Ритуальные украшения в волосах, подчеркивающие власть и особое положение…
Ошибка исключена!
– Дерек Каура?! – в ужасе воскликнула.
Давно почивший император Эскара и тот самый предатель, нарушивший Вечный договор тысячу лет назад!
Он пытался использовать Слезу, чтобы управлять тварями, и с их помощью хотел завладеть землями других драконов. Но Боги жестоко покарали его и действие амулета ослабло в самый неподходящий момент.
Дерека сожрали призванные им же твари, но! Как оказалось, душа императора уцелела.
– Луиджи, нужно срочно усилить Печати, – скомандовал генерал, – и разделить души, чтобы они не могли взаимодействовать!
– Уже работаем над этим, – отозвался император.
В одиночку Вэйн не сумел бы убить себя. Но две монструозные души могут со временем вступить в конфликт. Одна из них поглотит другую и выскользнет из ловушки с помощью Тропы Перерождения.
Хорошо, что мы как следует перестраховались и докопались до истины!
Из-за трансформации часть воспоминаний Дерека слилась с памятью Вэйна. Благодаря чему мы увидели события, случившиеся после того, как императора вместе со Слезой сожрало чудовище.
Душа бывшего сумеречного владыки каким-то чудом успела прыгнуть в тень своего убийцы и сидела там до тех пор, пока не накопила достаточно силы для подчинения твари. Затем монстр долго скитался по Нижнему миру, пожирая других чудовищ и пытаясь восстановить амулет с помощью их силы.
В итоге Дерек окончательно слился с артефактом, став верховным монстром. Человеческой формы у него действительно не существовало и то, во что пытался обратиться Вэйн, являлось истинным обличьем императора.
По мелькающим обрывкам сложно восстановить чёткую хронологию. Позже маги из драконьей гвардии тщательно изучат все воспоминания, но мы хотели выяснить главное и убедиться, что у монстра больше нет козырей.
Габриэль осторожно распутывал клубок воспоминаний и наконец мы подобрались к встрече Дерека с Вэйном.
Мёртвый император копил силы около тысячи лет, и лишь подчинив большую часть Мёртвого отражения, решил вернуться и захватить Верхний мир. Для этого, через разрыв в Завесе он призвал одного из потомков.
Дерек целился на нынешнего сумеречного императора - отца Вэйна. Но Иварр Каура оказался слишком умён и осторожен. Он не ответил на призыв и обещания монстра.
Младший сын - Лоран, слишком слабый, чтобы вместить дух чудовища. Зато старший оказался весьма силён, безгранично тщеславен и ослеплён жаждой власти. Он мечтал поскорее свергнуть отца, поэтому принял предложение Дерека, но в итоге попал в ловушку и оказался полностью в его власти.
После подчинения Вэйна, монстр жил в его тени словно паразит, питаясь силой принца и управляя им из Нижнего мира. Ему удалось скрыть правду даже от отца! Никто не знал, что Вэйн стал марионеткой давно почившего, но не упокоившегося императора Эскара.
Поток воспоминаний неожиданно прервался и ментальные узы, удерживающие обе души, начали слабнуть. Если продолжим копаться в памяти чудовища, можем упустить его.
– Начинаем ритуал. Немедленно! – приказал генерал, сохранив запись и спрятав кристалл.
Позже разберём остальное. Сейчас главное запечатать души предателей!
Шаманы тут же засуетились, активируя заранее подготовленный аркан. Мне ничего не оставалось, как переключиться на новое плетение, хотя перед глазами до сих пор то и дело вспыхивали обрывки чужих воспоминаний…
Алчность всегда несёт на своих крыльях беду. Желая большего, Вэйн потерял всё что имел, а теперь заплатит ещё дороже.
Участь, которая ждёт его и императора-предателя, намного страшнее смерти. Они уже никогда не смогут переродиться и останутся вечными заложниками Итуварэ.
Впрочем, мне их ни капельки не жаль. Они совершили слишком много зла, чтобы рассчитывать на помилование.
Искалеченное тело чудовища и обе его души вспыхнули, охваченные потоками мощной шаманской магии. И когда древнее зло, намертво оплетённое корнями Дерева Жизни, начало стремительно опускаться под землю, я испытала огромное облегчение.
Больше эти монстры никому не навредят.
ГЛАВА 28: В плену магических огней
На следующий день
Время до бала пролетело незаметно, а от количества событий и скорости, с которой они сменялись, шла кругом
