И хотя фары не осветили гребень, внедорожник появился в каких-то десяти футах от него, словно привидение, корабль-призрак на колесах.
Удивляясь тому, что фары не включены, но радуясь наконец-то появившейся возможности взяться за дело, Билли выбежал из-под сосны.
Море прижимало туман к себе, прежде чем выбросить на берег, поэтому наружная галерея и фонарная комната маяка торчали из клубящейся белой массы, которая скрывала основание и большую часть башни. Сумерки только сгущались, так что галогеновый луч еще не зажегся.
Как и ожидалось, при виде маяка водитель «Экспедишн» резко нажал на педаль тормоза, и в тот же момент Билли подскочил ко внедорожнику и короткой очередью из «глока» разобрался с передним колесом со стороны водителя.
Он собирался наклониться, несколькими выстрелами под днищем пробить второе переднее колесо, а уж потом наставить «глок» на дверцу водителя с криком: «Опускай стекло!» Но после того как он прострелил первое колесо, все пошло не так.
* * *
Брайан медленно поднимался на холм, а Эми шагала следом, позади внедорожника, левой держась за ручку задней дверцы, чтобы не упасть, поскользнувшись на мокром асфальте, с пистолетом «СИГ П245» в правой.
Из багажного отделения через окошко в задней дверце на нее смотрела Никки.
По какой-то причине Эми подняла левую руку и прижала к стеклу перед мордой Никки, может, чтобы подбодрить собаку.
Ранее Эми дважды выглядывала из-за «Экспедишн», но видела только клубящийся туман.
Передние огни были выключены, не горели и задние, так что увидеть ее не представлялось возможным.
Она не смогла ясно и понятно объяснить Брайану смысл такой тактики, но не сомневалась в том, что все делает правильно.
Поняла, что внедорожник поднялся на гребень, почувствовав, как передняя часть «Экспедишн» качнулась вниз.
А мгновением позже, когда на гребень поднялись и задние колеса внедорожника, вспыхнули тормозные огни, и Эми тут же сместилась к водительской стороне.
Увидела фигуру, бегущую сквозь туман в каких-то двенадцати футах от нее, увидела дульные вспышки, услышала грохот выстрелов, звуки лопнувшей шины, рикошета пуль от металла.
Ее сердце заколотилось о ребра при мысли о том, что Брайан ранен или убит.
Стрелок, который стоял боком к Эми, начал поворачиваться к ней, но она уже держала пистолет двумя руками.
При самозащите и защите безвинных трусость — единственный грех.
Она боялась, конечно, боялась, но прицелилась и дважды выстрелила, а когда незнакомца качнуло, словно пули попали в цель, выстрелила еще дважды, приближаясь к нему.
Вспыхнули фары, водительская дверца распахнулась.
Брайан выпрыгнул из кабины, не призрак в тумане, живой и здоровый, его учащенное дыхание отгоняло туман от лица.
На земле лежал мужчина, застреленный стрелок, с лицом любимого доброго дядюшки, с широко раскрытыми глазами. Кровь текла из живота, из ноздрей.
Он моргнул, глянул на Эми.
— Ты меня знаешь? Я — Леопольд Блум[39], я — Уоллес Стивенс[40]. Меня зовут Грегор Замза[41], — на том он и закрыл глаза.
Когда ты убиваешь человека, даже если поступаешь правильно, твое внимание остается прикованным к нему, вот и Эми не могла оторвать глаз от Билли, так что Брайану пришлось позвать ее дважды, прежде чем она подняла голову и увидела маяк.
В Коннектикуте маяк построили из известняка, этот был из кирпича, там по периметру верхней галереи проходило железное, кованое ограждение, здесь — деревянное.
Но ни материалы, ни архитектурные особенности, ни три тысячи миль расстояния не имели значения. Потому что маяк являл собой символ убийства, символ жажды убийства, символ измены и лжи.
Их ждал Майкл. Каким-то образом ему удалось выйти на нее, через нее — на Брайана, через Брайана — на Ванессу.
Эми не знала, как он смог это сделать, не знала, почему продолжил поиски после того, как нашел ее, но не сомневалась: сегодня он решил закончить начатое той ночью. Но теперь она стала другой женщиной, теперь ей дали шанс спасти невинную душу, при условии, что она проявит мудрость, смелость и решительность. И даже если она при этом умрет, такая смерть наверняка стала бы искуплением грехов.
— Возьми Никки, — приказала она, повернулась, увидела, что собака перебирается через консоль на водительское сиденье. Через несколько мгновений она уже выпрыгнула из «Экспедишн», замерла рядом с Эми.
Где-то внизу, скрытый туманом, находился дом смотрителя, судя по расположению маяка, в каких- то двухстах ярдах от них. Вроде бы в тумане различался конек крыши, но она могла и ошибаться.
Майкл мог быть в доме. Или где угодно. Если он ждал, что их приведут к нему, взятых на мушку, то выстрелы из двух различных пистолетов, скорее всего, подсказали ему, что первоначальный план провалился.
Брайан поднял оружие убитого.
Где-то в тумане затаился Майкл.
— Придержи Никки, — сказала Эми.
Сунулась в кабину. Переставила ручку автоматической коробки передач с нейтрального положения на движение вперед.
Брайан двигатель не выключал, но поставил внедорожник на ручной тормоз. Эми опустила ручку и отпрыгнула в сторону, когда автомобиль покатился вниз.
— Чтобы его отвлечь, — пояснила она.
Пробитая покрышка прилипала к асфальту, но склон был достаточно крутым, чтобы внедорожник не остановился. Он даже набирал скорость, правда, его чуть потянуло влево, ошметки резины летели в разные стороны, и скоро оголившаяся ступица переднего колеса со стороны водителя заскрежетала по земле.
Туман сначала толстыми языками лизнул «Экспедишн», потом полностью проглотил. Какое-то время в тумане еще светились задние фонари. Доносящийся треск говорил о том, что внедорожник сметает препятствия, попадавшиеся на пути.
— Если он придет, то придет сюда, — продолжила Эми.
И Никки словно поняла, повела их через дорогу, к склону, расположенному к северу от нее, в деревья и туман.
Глава 63
Ожидая стрельбы, которая станет сигналом, что игра началась, Майкл стоит у открытой двери на кухню. Туман мимо него заползает в дом.
Он не составил компанию Билли по двум причинам. Во-первых, в такого рода делах Билли — лучший из всех, с кем ему доводилось сталкиваться. Билли — машина. Вечный двигатель, в котором отсутствует трение, безупречно выполняющий возложенные на него функции.
Вдобавок Билли жесток, бьет сразу и наверняка, напрочь лишен угрызений совести, не отступается от принятого решения. А кроме того, в отличие от большинства других людей с такими качествами, обладает высоким интеллектом и находится в здравом уме.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
