— Чтобы не случилось одно останется неизменным. Я всегда буду помнить вас и если нужно оказать нужную поддержку, можете ко мне обращаться.
— Я тоже, — сказала решительно Ренейт.
— Чтобы не случилось и я, — ответила Аканэ.
Мы взялись за руки, немного постояли и двинулись за лакеем.
Голос церемониймейстера разносился по залу, представляя каждую из нас. Ярко освещенный зал сверкал и переливался, как драгоценный камень в свете магических светильников. Все смотрели на нас и восторженно ахали и охали.
Музыка играла, мы стояли на сцене. Слева от нас на троне сидел король в образе молодого мужчины. С правой стороны от него стоял сен Дарго, а с левой Роредрик. Я боялась поднять глаза. Столько народу, в основном придворные, которые ищут любой повод, чтобы избавиться от неудобной для них цессы.
Музыка затихла, и раздался голос Церемониймейстера:
— Сейчас цессы положат руку на камень выбора и мы узнаем, кто из девушек будет первой представлять свой проект Архону.
Зазвучала барабанная дробь. На сцену вынесли кристалл, который был величиной с бильярдный шар, и положили на специальный стол.
— Цессы! Подойдите к столу и положите руку на артефакт.
Мы, молча, повиновались, окружили стол, посмотрели друг на друга. Я увидела в глазах Ренейт слезы, а у Аканэ испуг. Конечно, столько народа, они не привыкли выступать на публику. Я улыбнулась девушкам, кивнула и мы одновременно положили руки на камень. От этого соприкосновения наши ладони загорелись.
— Цессы, поднимите ваши ладони, чтобы Архон мог видеть когда какая цесса будет выступать. Мы вернулись на середину сцены. И опять по моей команде, мы все вместе подняли ладони. Придворные оживились и загудели. По лицу короля ничего нельзя было определить.
— Итак, — продолжил церемониймейстер, — в первый день выступает цесса Аканэ синара Минара.
От звучания своего имени Аканэ вздрогнула.
— Во второй, мы будем слушать цессу Ренейт сенару Джерма.
Ренейт надела на себя маску спокойствия и чопорно кивнула.
— Третьей будет выступать…
Придворные стали что-то оживленно обсуждать, как будто им было не интересно то, что произойдет дальше. Моё имя, произнесенное церемониймейстером, потонуло в шуме.
— Сенара Екатерина Роля.
Король нахмурился, Роредрик вскинул голову, на губах была ухмылка, он не отрывая глаз, смотрел на меня. Стало неприятно, и тревожно. Я отвернулась от лавтийца. В голове зазвучал голос короля:
— Скоро все закончится. Держись.
Он опять прошел через щиты, но меня это не злило, волна спокойствия прошлась по моим нервам и тревога оставила меня.
— Объявляю бал — открытым! — торжественно произнес церемониймейстер.
Нас проводили к дивану, где мы чинно расселись. Тут же нарисовались наши родственники, где-то недалеко я увидела мундиры моих офицеров.
Заиграла музыка. Я видела, как Роредрик, сияя ехидной улыбкой, направился ко мне. Но вдруг лицо его изменилось, и он как механическая кукла направился к Аканэ. Подошел, пригласил ее на вальс.
Мы знали, что обязаны протанцевать по одному танцу с каждым женихом. Дарго подошел к Ренейт, пригласил ее. Они вышли на середину и закружилась по залу. Какие они красивые. Хрупкая девушка и суровый мужчина. Ренейт не смотрела на Дарго, а он напротив не спускал с нее глаз. Я любовалась ими, когда услышала возле себя:
— Сенара Екатерина, разрешите пригласить вас на вальс.
Передо мной стоял король. Я повернулась и забыла про Аканэ, Роредрика, Ренейт и Дарго. Голубые глаза смотрели ласково. По телу прошлась волна мурашек, какой он все-таки хороший. Не позволил мне танцевать с Роредриком.
Я, молча встала, боясь спугнуть момент и сломать своим словом или действием то понимание, которое возникло между нами. Мы вышли на середину зала, казалось, что все смотрят только на нас. Дэвид бережно обнял меня и закружил. Я не могла поднять на него глаза и смотрела на гладко выбритый подбородок. Ноги механически выполняли движения.
— Вы сегодня великолепно выглядите, — тихо произнес король, от его голоса у меня внутри всё сжалось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Спасибо. Я благодарна вам за то, что вы остановили сена Стравия. Ведь это сделали вы, ради меня?
Я боязливо взглянула в глаза Дэвида, вдруг я ошиблась. Он смотрел на меня с понимающей улыбкой.
— Я не хотел подпускать его к вам. Но ради мира между Лавтой и Архоном станцуете с Лавтийцем маленькую полечку? В это время он будет очень покладистым. — Дэвид улыбнулся еще шире и стал похож на задорного ребенка. Мне стало весело. — Пусть сам почувствует то, что хотел предложить вам, — коварно продолжил он.
Щиты приоткрылись, не хотелось держать их против того, кто меня понимает. Волна эмоционального тепла, зародившаяся во мне, направилась к королю, а от короля еще более обогащенная обратно. Хотелось прижаться к Дэвиду плотнее. Ощутить его силу и защиту каждой клеточкой своего тела. Сердце в груди расправилось. Мы восхищенно смотрели друг на друга.
Вдруг, спину буквально на секунду уколол «злой взгляд». По всей видимости в моих глазах отразился испуг, или просто эмоциональная волна, омывающая нас — изменилась. Потому, что руки Дэвида сжались.
— Что случилось? — железным голосом спросил король.
— Меня кто-то хочет убить, — прошептала я, испуганно глядя ему в глаза.
Король нахмурился и отвел взгляд. Больше он на меня ни разу не взглянул. Ни во время нашего танца, ни когда подвел меня к Болку, ни когда я танцевала с послушным Роредриком. Весь бал, он избегал встречи со мной. Даже взглядами не хотел пересекаться, упорно отворачивался, когда я попадала в поле его зрения.
Сначала я оправдывала его тем, что он занят. Затем подумала, что в зале много гостей, которым тоже нужно уделить внимание. Потом я оправдывала его тем, что у короля есть свои обязанности, не только общение с такой прекрасной и великолепной мной.
Через некоторое время глядя на то, как он общается с другими придворными, стараясь каждому уделить внимание, кроме меня, обида заползла в мое сердце и свернулась там клубочком. Даже ментально король мне ничего не передавал.
Бал закончился. Меня проводили в покои, а я все никак не могла понять, что произошло?
Через два дня после бала было выступление Аканэ. Мне, хотелось поддержать ее, но родственники огненной цессы посчитали, что присутствие посторонних будет отвлекать девушку от основной задачи. Поэтому я и Ренейт к подруге по несчастью не попали. Мы решили в день выступления Аканэ провести время вместе.
Я и Ренейт переживали за себя и за выступающую цессу. Речи наши были уже давно подготовлены. Ренейт вообще планировала проиграть. Поэтому мы позволили себе расслабится. Встретившись за завтраком, потом погуляв в парке, мы скоротали пол дня. После обеда съездили в хорам помолится за Аканэ и за наши выступления.
Пока Ренейт была в особой комнате, я беседовала с сеном Люнивом. Утром у меня уже состоялся разговор с богиней, я теперь ради будущей королевы, старалась не пропускать наших встреч. Затем и я помолилась богине в особой комнате.
Вернувшись домой, мы решили не расставаться с Ренейт и поужинали вместе. После ужина к нам пришли сен Болк, Овид и дед. Лица их были мрачными. Значит выступление Аканэ их не порадовало.
— Сенара Аканэ блестяще выступила! — с порога выкрикнул недовольный Болк. — Кстати, наряду с автомобилем она представила технические новинки, которые помогают сене Пелагее лечить людей.
Я опешила от такого заявления.
Что-то неприятно закрутилось в области живота. Я чувствовала себя круглой идиоткой. Я ведь доверяла Аканэ. С другой стороны она имела полное право заявить о своих изобретениях. Конечно, Пелагея была из моей команды. Идея лечить людей с помощью приборов собраных цессой Минара тоже была моя. Как же все получилось некрасиво! Вся ситуация скользкая и неприятная. Не докажешь кто прав, а кто виноват. А самое главное: моя презентация уже готова. Я ничего не успею переделать.
