— Ты не разрешала мне тратить деньги на твои туалеты, так что тебе следует отнести это за счет моего упрямства и высокомерия.
— Нет, Николас, ты совсем невысокомерный, — возразила Люси, забыв о том, что она не раз обвиняла его в этом. — Ты самый добрый, самый щедрый…
Она поцеловала, его, и он ответил ей нежным поцелуем, но не прижал к себе, хотя она очень на это надеялась. Закусив губу, Люси отстранилась.
— Прости, — прошептала она, заморгав и стараясь сдержать навернувшиеся на глаза слезы.
— Экипаж подан, милорд! — раздался голос слуги. Не сказав больше ни слова и не оборачиваясь, Люси направилась к карете. Николас помог ей подняться в экипаж, и большую часть пути они проехали молча. Стараясь не смотреть на своего спутника, сидевшего рядом, она думала: «Я не позволю тебе, Николас, испортить сегодняшний вечер». И все же она ужасно обиделась. Неужели он не понимает, как глупо себя ведет?
Не выдержав, Люси проговорила:
— Я совсем не хотела навязываться, я только… — Она умолкла, не в силах закончить.
Экипаж проехал те улицы, где было много фонарей, и теперь в карете воцарился полумрак. Люси не видела лица Николаса, когда он заговорил. Но она услышала в его голосе отчаяние и боль.
— Люси, я очень привязан к тебе, но…
Но он боялся признаться в своей любви, боялся довериться возможным превратностям судьбы. Все было именно так, как она предполагала. Возможно, он больше никогда в жизни не захочет рисковать.
— Заложниками судьбы назвал когда-то известный писатель свою жену и детей, — продолжал виконт. — И чем сильнее любовь, тем больше риск. Вероятно, я просто трус, моя дорогая.
Она тяжко вздохнула. Ей не удастся завоевать его ни жалостью, ни глубиной своего чувства. Он должен все решить самостоятельно. И больше никто из них не проронил ни слова.
Когда Люси увидела королевский дворец с рядом величественных колонн, к ней вернулось чувство неуверенности. Она постаралась успокоиться, и когда они, миновав длинный ряд экипажей, остановились у входа и к карете подошел слуга в роскошной ливрее, Люси с невозмутимым видом приняла его помощь и вышла из экипажа. С гордо поднятой головой, под руку с виконтом она зашла в королевский дворец.
Она никогда не видела ни такого блеска, ни такого количества золота, ни таких огромных залов. С удивлением она рассматривала красивые тяжелые занавеси на окнах, богатые гобелены на стенах, сверкающие стулья и украшенные золотыми вензелями столовые приборы.
Поднявшись по лестнице, они очутились в заполненном людьми зале. Гул голосов не позволял расслышать объявления о приходе новых гостей, и если в начале приема гости представлялись принцу, то теперь хозяина нигде не было видно.
— Мы опоздали? — спросила Люси.
— Если и опоздали, то это вполне прилично, — ответил виконт и добавил: — А если принц позовет меня, то я заранее прошу прощения, что вынужден буду покинуть тебя.
Люси постаралась скрыть свое недовольство. Ей не хотелось оставаться одной среди незнакомых людей, но она спокойно ответила:
— Да, конечно, я понимаю.
Тут послышались звуки вальса, и виконт сказал:
— Но до того, как принц увидит меня, мы можем украсть хотя бы один танец.
Люси увидела, как несколько пар изящно скользили по сверкавшему полу. Она хотела сказать, что не умеет танцевать, но промолчала, и они оказались рядом с танцующими.
— Николас, но я… — Однако виконт уже крепко держал ее за талию.
Оказалось, что вальсировать гораздо проще, чем она представляла, и уже через несколько секунд Люси плавно кружилась в ритме вальса, усвоив этот ритм так же быстро, как она научилась угадывать ритм в их интимных отношениях. Виконт крепко прижимал ее к себе, и Люси была почти так же счастлива, как в моменты их близости.
Они с Николасом, рука об руку, вместе идут по жизни. Почему же он не понимает, что только так можно противостоять всем тревогам и бедам, которые может уготовить им судьба? «Нет, не надо думать об этом сегодня вечером, — уговаривала себя Люси. — Просто двигайся, следуя за ним, полагаясь на его умение и опыт, слушай звуки скрипки и других инструментов. Представь себе, что ты плывешь по золотистым облакам заката, а не по сверкающему полу бального зала».
Наконец музыка оборвалась, и Люси замерла в объятиях Николаса. А он внимательно смотрел на нее, и ей вдруг показалось, что в глазах его она увидела…
— Ах, вот вы где, Ричмонд! — раздался в этот момент голос принца.
Виконт вздохнул, и на сей раз Люси заметила в его глазах сожаление.
— Мы должны засвидетельствовать принцу свое почтение, — напомнил Николас. — Пойдем, моя дорогая.
Он провел ее в центр зала, где вокруг принца-регента собрался небольшой кружок его друзей и приверженцев. Вид у принца был даже более цветущий, чем обычно. Виконт поклонился. Люси же сделала глубокий реверанс.
— Рад видеть вас, милая, — произнес принц и сразу же отвернулся к виконту: — Есть какие-либо новости, Ричмонд?
— Пока нет никаких, ваше высочество, — тихо ответил Николас.
Принц разочарованно вздохнул и, понизив голос, снова о чем-то заговорил. Не желая мешать им, Люси отошла в сторону. Когда проходивший мимо слуга предложил ей шампанского, она взяла бокал и с удовольствием пригубила из него.
Вокруг нее были изысканно одетые дамы и галантные джентльмены. Несколько месяцев назад Люси чувствовала бы себя ужасно в таком окружении. Но теперь все было иначе. Когда она взглянула на себя в большое зеркало в золотой раме, на нее посмотрела почти незнакомая ей женщина. И дело было не только в шикарном платье и золотом гребне в волосах. Казалось, что чувство уверенности совершенно изменило весь ее облик.
Она спокойно пила шампанское, когда к ней подошел темноволосый молодой человек. Поклонившись, он произнес:
— Добрый вечер. Мне кажется, мы встречались с вами в салоне герцогини. Не окажете ли вы мне честь, не согласитесь со мной потанцевать?
Посмотрев на танцующих, Люси поняла, что знает этот танец, и согласилась.
— С удовольствием, — ответила она.
После танца Люси попросила молодого человека проводить ее к стульям, стоявшим у стены. Они обменялись вежливыми фразами, затем Люси взглянула в центр зала. Николас все еще беседовал с принцем. Когда же молодой человек, попрощавшись, отошел от нее, рядом села пожилая леди в шикарном зеленом бальном платье и вся усыпанная бриллиантами. На лбу у нее поблескивали капельки пота.
— Тут слишком жарко, — заметила Люси.
— Конечно, здесь ужасно много людей, — ответила дама, обмахиваясь красивым веером.
Люси открыла сумочку, висевшую у нее на руке во время танцев, и достала свой веер. Они побеседовали несколько минут. Потом от толпы отделилась знакомая фигура, и Люси узнала Мэрион Теннет. На ней было желтовато-зеленое платье с низким вырезом, а на шее и в ушах сверкали опалы.
