сгустившемся мраке ничего. Почти все светильники находились поблизости от пугающего алтаря. Тёмный, обтёсанный лишь сверху камень будто поглощал свет. Бледно-серый пол пещеры рядом с этим жертвенником был исчерчен замысловатыми желобами, казавшимися почти чёрными от следов старой крови.
Засмотревшись на капище, Фадриль сама не заметила, как её подвели к камню. А когда ощутила себя лежащей на показавшейся ледяной поверхности, было уже поздно. Одно умелое движение чёрного клинка — и жизнь предательницы закончена. Она ещё удивлённо смотрела куда-то вверх, стараясь удержать сознание, пытаясь понять, в какой момент сделала неправильный выбор, но так и не успела разобраться, уплывая куда-то в тишину и темноту…
* * *
Как бы ни старались кровавые жрецы, сколько бы ритуалов они поспешно не проводили, а остановить войско Арвенда не смогли. Собственный народ, напуганный творящимися уже совершенно открыто зверствами и количеством жертв, которых начали хватать почти без разбору, с радостью встречал воинов соседнего государства, даже и не думая о сопротивлении. Более того, желающих указать на укрытия, где прятались тёмные маги, оказалось так много, что спрятаться у служителей кровавого культа не было никаких шансов.
Не прошло и двух месяцев, как Вилиссия пала. К оставшимся в живых жрецам применили положенное в таких случаях наказание — полное лишение магии. Только не учли некоторую особенность… Обычный маг после процедуры просто прожил бы более короткую жизнь, чуть раньше состарился бы. Но для тех, кто долгие годы напитывался тёмной магией жертвоприношений, это обернулось сгоранием в ярко-белом пламени, будто пытавшемся затереть накопленную чёрноту.
Особенно высокие столбы огня взметнулись над низвергнутым с престола Келмендом и его матерью, поставив последнюю точку в истории кровавых практик, ставших безусловно запрещёнными в обеих странах. Все найденные свитки и книги по запретным ритуалам уничтожили для пущей надёжности.
А вскоре место воинов Арвенда в постепенно пробуждающемся от страшного сна государстве заняли советники короля Эрленда, наводящие порядок в повседневных делах и решающие спорные вопросы, неизбежно возникающие в неразберихе, накопившейся за годы притеснений противников королевы Келмиаль.
Вернувшееся с победой войско встречали бы цветами, да где же их найдёшь поздней осенью? Рисковать нарваться на гнев главного королевского садовника и пробраться в дворцовую оранжерею никто не решился. Да и к чему мужчинам цветочки? Всем известно, что лучше хорошего обеда и приятной компании для большинства из них ничего и нет. А потому последовал ряд званых ужинов, балов и прочих увеселений, где с почётом принимали всех участников похода. Понятно, что лойров и лордов звали такие же родовитые знакомцы, а люди попроще ничуть не огорчались, от души веселясь в более свободной обстановке таверн или в домах у родственников и знакомых.
На общей волне радости даже Сэвиенд решился заехать в гости к отцу, для надёжности всё-таки взяв с собой подкрепление в виде Фида и Браска. Возможно, именно это и сыграло решающую роль в дальнейших событиях. Раздосадованная мачеха молодого человека, лишенная возможности пробраться к нему тайком ночью, допустила непростительную ошибку. Она заметила, что пасынок направился в сторону конюшни и решила воспользоваться ещё одним шансом если не скомпрометировать Сэва и окончательно рассорить его с отцом, то попытаться всё-таки соблазнить неуступчивого мужчину.
Оказалось, что отец и сын собирались проехаться по округе, поговорить спокойно, без лишних ушей. А потому старший лорд Винханс, успевший чуть раньше зайти в денник к своему коню, прекрасно расслышал, что наговорила его сыну молодая жена. А она грозилась, что снова всё вывернет в свою пользу, что старый и глуповатый муж обязательно поверит каждому её слову…
Последовавший за тем скандал в благородном семействе ещё долго обсуждали, почти не таясь, и среди знатных лордов, и вся округа, с большим почтением относящаяся к известному семейству, что когда-то попало в легенды. Вызванные отцом Сэвиенда поверенные, лекарь и представитель королевского сыска легко раскрыли все уловки теперь уже бывшей леди Винханс.
В крови лорда обнаружили следы запрещенных травок, затуманивающих разум. Да и опыт, полученный в соседнем государстве, позволил уловить и отголоски приворотного ритуала, которым не побрезговала когда-то воспользоваться дама, пожелавшая стать богатой леди. Более кропотливые допросы и проверки показали, что сын этой женщины не имеет никакого отношения к Винхансам.
С одной стороны, Сэв был рад возвращению своего прежнего отца, переставшего подвергаться действию дурмана. Все старые обиды быстро забылись… Однако дело шло к очередной ссоре. Вернувший сыну статус наследника, отец настойчиво намекал на необходимость продления рода. И даже начал подыскивать подходящих невест.
Сэвиенд заикнулся было, что родитель и сам пока достаточно бодр, чтобы думать о внуках, что мог бы ещё обзавестись детьми… Но старший лорд Винханс и слышать ничего не хотел, боясь снова стать посмешищем. Когда выносили парадный портрет, где изображен был он сам и его вторая жена, мужчина едва удержался от ругательства, пробормотав что-то про слабоумного старика, поверившего в любовь юной девицы.
Что-то подобное сгущалось и над Арвендом. Его брат, без всякого на то основания, поскольку не имел отношения к недавней победе, с удовольствием упоминал имя родственника-генерала и активно участвовал в многочисленных празднованиях. И так разошёлся, что не упускал ни единой возможности, почти перестав появляться в трезвом виде. Лойр Гридус хмурился, глядя на наследника, но ничего не говорил. Пока однажды за ним не послали из совершенно неподходящего места. Арогантус устроил дебош в “веселом доме”, и теперь нужно было оплатить ущерб. Нет, его не взяли в заложники до возмещения убытков, просто мужчина настолько переусердствовал в своём веселье, что был не в состоянии сесть на лошадь.
Это и стало последней каплей, переполнившей чашу терпения лойра Фероса. Он лишил старшего сына звания наследника. Но наткнулся на неожиданную проблему. Младший сын уже вышел из рода, став лордом Кастильс… Кто-то из давних друзей пожилого мужчины подсказал выход — назначить наследником внука. О детях Арогантуса и слышать не хотелось, да и не было их, а принимая в расчёт возраст супруги старшего сына, уже и не будет. Оставалось договориться с Арвендом. Понятно, что первый его ребенок мужского пола станет лордом Кастильс, король просто не допустит угасания древнего рода. Но вот второй внук вполне мог бы унаследовать имение Ферос, да и фамилию принять дедову.
В общем, старшее поколение будто сговорилось. Всем срочно потребовались внуки. И если Сэвиенд имел возможность отвертеться, отговариваясь тщательным подбором
