— Это не мелочь! Я не заслужила такого к себе отношения! Моя семья лишь выступила противником реформ, которые напрямую вредили знатным родам!
— Даже так, я повторяю, это мелочь по сравнению с тем, что ты наделала! Своими руками ты поспособствовала концу света! Ты вообще это понимаешь?!
На лице Эллы появилось стыдливое выражение, и она затихающим голосом после небольшой паузы ответила:
— Простите, я не этого хотела…
— Ты наговорилась? — шепчущим, но громким голосом спросил Иоанн. — Не понимаю, почему ты сегодня расчувствовалась и никого ещё не убила. Но пора уже с ними заканчивать. Если не можешь ты, это сделаю я.
— Не вздумай! — загородила их Элла, но затем воля Мора заставила её отойти в сторону. — Неужели ты доволен тем, к чему всё пришло?
— Вполне, я в некотором роде разделял предположения Зарева, жаль он сейчас не с нами. Вот только и Йозеф уже тоже.
— Я давно знала, почему Зарев хотел этого, но ты пятьсот лет был за барьером от нас, и я о тебе почти ничего не знаю. По какой причине ты стал служить Мору?
— Я бы сказал, что мне всё равно, что будет, ведь уже исполнил все свои желания. Владыка практически не ограничивал меня в выборе развлечений и действий, поэтому я успел перепробовать столько, сколько не попробовал бы за сотни моих жизней в качестве посыльного, кем я был при жизни. То была такая тоскливая жизнь, ты даже себе не представляешь. Каждый день одни и те же унылые будни, я не жил, а отживал положенный срок, делая то, что всей душой ненавидел. Всегда и везде был изгоем из-за своего уродливого внешнего вида. А из-за болезни нервной системы мои движения были довольно неряшливыми, а заклинания получались дефектными. Денег на её излечение ни у меня, ни у моих родителей не было, поэтому моя мечта стать паладином, так и не исполнилась. Полный неудачник — вот кем я был. А сейчас я среди тех, кто творит такое, что обычному человеку покажется небылицей. Восхитительно. К тому же исправно выполняя приказы владыки, я взамен получал от него блаженство, неописуемое удовольствие, которое хотелось испытывать вновь и вновь. Но зачем я тебе это рассказываю, каждый из нас его получал.
— Я, конечно, сочувствую тебе, но творить такое ради развлечений…
Иоанн хмыкнул и ответил:
— Не тебе мне это говорить. Ты всё делала ради своего эго. Хотела быть главной, чтобы все перед тобой преклонялись. Не слишком великая причина, тебе так не кажется? Из нас только Зарев и Йозеф были мечтателями.
— Ради справедливости! Я должна была восстановить свою честь!
Едва она дала ответ, как Иоанн увидел в небе приближающихся путников.
— Они уже здесь, нам велено их задержать, — сказал первый лич, покрылся чёрно-зелёной оболочкой и взмыл в небо.
— Убегайте, — крикнула Элла в сторону Дирка и Зальцмана, после чего последовала за Иоанном.
Тем временем Фай просчитывал в голове варианты событий:
— «Вокруг меня потенциальные враги. Лучше всего мне сейчас будет позволить им первым сразиться с Мором, сославшись на то, что я пока разберусь с личами, а им надо поторопиться и остановить его. Затем, я выжду момент, когда они все друг друга истощат, и убью Луку, чтобы он никак уже не смог заполучить божественную силу, а затем добью и самого Мора. Думаю, Винсент мешать мне после этого не будет по многим причинам, к тому же я останусь единственным, кто способен получить божественную силу. Ему придётся оставить её мне».
Личи загородили путь, а Фай сказал своим спутникам:
— Я ими займусь, а вам нужно поспешить к Мору, иначе он, возможно, успеет пробиться к червоточине.
— Разве ты не боишься, что божественная сила тебе не достанется? — С подозрением Лука взглянул на него.
— Ты с личами не справишься, а Винсенту с некроманткой лучше направить свои силы именно на Мора. Очевидное и логичное решение. Не теряйте времени, летите.
Спутники полетели к туману. Их попытались перехватить личи, но Фай быстро преградил им путь. Позволив своей группе скрыться в тумане.
Элла нахмурилась, увидев у противника всё тот же хладнокровный взгляд убийцы без тени эмоций.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Иоанн вдруг начал довольно быстро говорить, будто пытался успеть всё сказать:
— Я знаю, что ты спешишь, но не мог бы ты ответить на мои вопросы?
Фай молчал, но это не остановило Иоанна.
— Я собрал о тебе много сведений, о твоей жизни. Тебе нравится то, что ты делаешь или хотя бы когда-то нравилось? Считаешь ли ты себя героем? И, наконец, любишь ли ты себя?
Хотя вопросы и были весьма странными и в некотором роде некорректно сформулированными, но спустя секундное молчание Фай сформировал в руке клинок и всё же дал свой категоричный ответ:
— Нет.
— Нет, в смысле не ответишь или… — не успел договорить Иоанн, как высший некромант сразу же переместился к нему, нарушил окружающее пространство и практически достал его клинком, но вдруг из его призрачного тела вырвалась чёрная материя, смешанная с духовным оружием, сместившая клинок в сторону, а сам он в то же время отлетел назад.
Элла тем временем разорвала дистанцию и выстрелила духовными стрелами, смешанными с чёрной материей.
Фай также отлетел назад и заблокировался чёрной полусферой от стрел.
— «Похоже, отростки Мора теперь даруют им небольшое количество чёрной материи… Они будто наполовину падшие духи, каким я тоже был раньше, но это им не поможет, нужно с ними заканчивать».
За одно мгновение Фай будто вспыхнул чёрными языками пламени и вошёл в полную форму падшего духа, начав мелькать из стороны в сторону.
У Дирка и Зальцмана перехватило дыхание от тяжести его ауры. Даже личи ощутили то чувство, которое они давно позабыли, чувство близости к смерти…
С неуловимой для личей скоростью, он переместился к Иоанну, пробил его защитный панцирь голой рукой, и едва коснувшись тела, тут же поглотил его без остатка, прямо с отростком Мора.
Увидев всю эту безумную мощь, Элла запаниковала, раскрыла резервы своего тела и тут же запустила в Фая разрушительную стрелу, сопровождаемую раскатами грома, по мощи превосходящую ту, что была пущена в Винсента.
Но на половине дистанции на её пути возник чёрный расширившийся шар, полностью засосавший в себя выстрел и заставивший всех с земли подлететь вверх на пару метров.
Теперь Элла поняла, что всё сопротивление тщетно и, утратив благородную манеру речи начала кричать:
— Не меня, только не меня! Я хочу жить!
Но тёмный силуэт уже был рядом с ней на расстоянии вытянутой руки.
Её обвили волны густой чёрной материи и за секунду развеялись, поглотив её целиком.
Фай принял человеческий облик и хотел направиться в туман, как услышал снизу знакомый голос Зальцмана:
— Неужели это ты, Фай?! А с тобой был Винсент, я не ошибся?
Тот безмолвно взглянул на них, а затем влетел в туман.
— Это Фай, я его узнал, — уверенно заявил Дирк. — Не могу поверить своим глазам. Полтора года назад, когда он защищал нас от высшего некроманта, я подумал, что он очень одарённый малый. Но сейчас, когда он убил двух личей и глазом не моргнув, я даже и не знаю, что думать…
— Я удивлён не меньше твоего. Может быть, ещё не всё потеряно и он со своей командой смогут сразиться с Мором и выйти победителями?
— Может быть, может быть. В любом случае нам только и остаётся, что надеяться и пожелать им удачи…
Тем временем Фай постепенно пробирался через густой туман, сквозь который было довольно тяжело что-то рассмотреть, даже с учётом падшего зрения.
Наконец он обнаружил внизу яркий источник света, разгоняющий туман. Он подлетел поближе, приземлился на землю и увидел, как все трое его спутников стоят и смотрят куда-то в пустоту, а по их щекам стекают струйки слёз. Перед ними сидело пятиметровое существо, состоящее из множества раздробленных алых костей, меняющих свою форму с характерным скрипом. Их опутывали лозы из плоти, которые будто скрепляли кости между собой. Изнутри его грудной клетки исходило слабое свечение. Существо имело шесть гибких рук, завершающихся крупными шестипалыми кистями и две ноги, схожими по строению с обезьяньими. На шее крепился череп медведя с закрученными бараньими рогами, и оранжевыми глазами с потрескавшимися зрачками. Из всего его тела струились чёрные потоки, которые делали туман только гуще.
