— Бесполезная идея,— нахмурилась Соня.— Мурзио она никак не помогла.
— Ничего бесполезного не бывает,— возразил Север.— Да, жрец расстался с жизнью, но он упрямо шел к смерти все последние годы, и если Митра, в которого он так свято верил, на самом деле существует, то не он ли позволил слуге своему принять смерть как подобает мужчине — на поле брани, защищая ближнего?
— Лучше бы твой Митра явил справедливость, расправившись с другим своим слугой — отцом Пайром,— огрызнулась девушка.
— Митра не мой,— пожал плечами Север.— А если ты так ничего и не поняла, то мне жаль — я зря старался!
— О чем это ты? — хмуро поинтересовалась она.
— Неужели ты так-таки ни разу и не задумалась? Ведь не в том дело, в каких богов верит человек, а в том, каков он сам!
Соня вновь нахмурилась. Ее уже не раздражало, что почти в любом споре с возлюбленным последнее слово остается за ним. Но она вдруг поймала себя на ужасной мысли, и впрямь до сих пор не приходившей ей в голову: уж не выручил ли дальновидный Вожак незнакомого митрианца с единственной целью — объяснить ей ту самую простую истину? И если так, то непонятно, существуют боги, во что верят хайборийцы, или нет, как утверждает Север. Зато ясно одно — Рок, Судьба, несомненно, правят миром. И случившееся с зингарцем подтверждает это. Счастливо, казалось бы, избежав смерти, он все равно повстречался с ней.
— Перестаньте спорить, друзья.— Хэлдир примирительно поднял руку.— Я тут кое-что разузнал о жреце Пайре.— Соня и Север тотчас обернулись к нему, и даже Гана, слыхом о святом отце не слыхивавшая, насторожилась.— Поклонники Митры разрозненны. Большинство не сомневается, что бог защитит тех, кто верит в него, а стало быть, надо постоянно укреплять свою веру. Но есть и другие, и Пайр один из них. Они обладают немалыми средствами и зовут себя воинами Солнца. Обычная их тактика — пока дерутся другие, мы подождем в стороне. Нет смысла осуждать их. Жизнь все расставит по местам.
— Так все-таки ты веришь в справедливость? — усмехнулся Север.
— В высшую справедливость,— улыбнувшись, ответил Хэлдир.
* * *
Предводитель поднял руку, и отряд из десяти всадников остановился на границе леса. По ночному небу плыли свинцовые тучи, и луна только изредка показывалась в просвете рваных грязных клочьев. Мелкий дождь уныло моросил, но сил у него не хватало даже на то, чтобы залить факелы.
— Погасите огонь,— негромко распорядился Тирал и кивнул в сторону темневших впереди скал.— Вернется Вестница, и тронемся в путь. Похоже, мы у цели, и я не хочу, чтобы в последний миг все сорвалось.
Он бросил свой почти прогоревший факел в ближайшую лужу, и, обиженно зашипев, тот погас. Остальные воины последовали примеру предводителя и принялись ждать.
Зима наконец-то пробралась в Иранистан, но заявила о себе не метелями и обильными снегопадами, как на севере, а непрерывными дождями, надоедавшими гораздо сильнее. «Хорошо хоть ветра нет»,— подумалось Тиралу, и он зябко поежился. Небо над головой внезапно вспорол изломанный меч молнии, и свет ее выхватил силуэт одинокой птицы, мерно взмахивавшей крыльями.
— Летит,— с явным облегчением заметил кто-то за спиной, и Тирал выехал на открытое место.
Ворона плавно опустилась на поднятую руку всадника и, встряхнувшись, уставилась одним глазом на человека.
— Нашла? — коротко спросил предводитель. Птица кивнула и нахохлилась.— Тогда веди нас.
Наверное, такого приказа она и ожидала, хотя ей и не хотелось подниматься в дождливое ночное небо и лететь в темноте. Однако она молча расправила крылья и полетела вперед. Всадник махнул рукой, и отряд двинулся следом. Они постарались побыстрее преодолеть пустое пространство, чтобы новая внезапная вспышка молнии не выдала их безвестным наблюдателям, но все обошлось.
Скоро они углубились в скалы, и здесь стало совсем темно. Тирал едва мог разглядеть стены, мимо которых проезжал, а пару раз только чутье коня, который в отличие от всадника, похоже, видел проводницу, помогало ему сворачивать в нужную сторону. Конь наконец остановился, и Вестница уселась Тиралу на плечо, обдав шею холодными брызгами.
Вамматар спрыгнул на землю и коротко спросил:
— Где?
Ворона снова взлетела, но почти сразу резко опустилась на землю подле одной из скал. Всадники спешились. Не только Тирала, но и его людей охватило невольное возбуждение: как никак они проехали полмира и теперь наконец-то приблизились вплотную к цели. Даже не верилось, что под этой кучей камней скрыто сокровище, цену которого не в силах назвать никто из живущих. Впрочем, Логову оно уже стоило жизни Вожака и его Телохранителя…
Вамматар присел на корточки и начал раскидывать камни, думая о том, что ни одно сокровище в мире не стоит жизни такого человека, как Север… И тем не менее ему не терпелось увидеть его, подержать в руках, чтобы попытаться понять, за что же погибли такие люди. Кто-то за спиной зажег новый факел, и он подумал, что это правильно. Теперь, когда со всех сторон их обступили скалы, огонь уже не выдаст. Воин почувствовал, как сердце его учащенно забилось.
Он торопливо отбросил в сторону угловатый плоский осколок.
Во впадине между камней не было ничего…
* * *
После длившейся целую седмицу метели утро выдалось ясным, хотя и морозным. Наступили самые холодные дни — излом зимы, как называли его в Пограничном Королевстве, да и не только в нем. День уже заметно удлинился. Скоро станет теплее. Сперва понемногу, совсем незаметно, затем все более стремительно, хотя до настоящей весны еще довольно далеко.
Обитатели Логова торжественно выстроились на плацу, тщательно выметенному для такого случая. Прибылые, которых стало значительно больше, чем летом, замерли у западного края, воины внутренней и внешней стражи — с юга и с севера. Низко повисшее над горами солнце ослепительно сверкало, отражаясь в доспехах воинов и расцвечивая разноцветными искрами хрустевший под ногами снег.
Перед разорванным кольцом воинов замерли жрицы. Одиннадцать женщин в черных с золотой оторочкой плащах с надетыми на головы капюшонами, а перед их строем застыла сама Белая Волчица, в белом с серебряной отделкой плаще такого же покроя. Исполинский, поддерживаемый двумя хранителями, Большой Рог грозно взревел, возвещая о начале церемонии, и тихий говор, висевший над шеренгами воинов, стих. Только пар от дыхания поднимался теперь над неподвижными рядами. Дюжина Малых Рогов откликнулась, и протяжный зов их разнесся далеко по заснеженной равнине.
И каждому из присутствующих невольно подумалось, сколь разительно отличается нынешний сбор от того, летнего. И дело вовсе не в том, что тогда нещадно палило солнце, а сейчас столь же нещадно щипал мороз. Не хватало и душевного тепла. Словно с уходом из Логова всего двух человек — немногословного Вожака и его взбалмошного Телохранителя — все они лишились чего-то невосполнимого.
